Вопрос о предсказательных свойствах теории заслуживает особого внимания. Предсказательная мощь теории зависит в основном от двух взаимосвязанных обстоятельств: во-первых, от глубины и полноты отображения сущности, изучаемых предметов; очевидно, чем глубже и полнее такое отображение, тем надежней опирающиеся на теорию прогнозы. Во-вторых, теоретическое предсказание находится в обратной зависимости от сложности и нестабильности исследуемого процесса, и чем сложнее и неустойчивее этот процесс, тем рискованнее прогноз.
К относительно простым системам причисляются, как известно, системы, изучаемые небесной механикой. Уже первоначальные обобщения астрономических таблиц, сделанные древними китайцами более 2000 лет до н.э., позволили им с большой точностью предсказывать солнечные затмения. Геоцентрическая система Птолемея была более мощной в своих предсказаниях и позволяла предвидеть также расположения планет на небосклоне, моменты равноденствий и др. Пользуясь ею, прокладывали пути своих каравелл Диаш и Колумб, Васко да Гама и Америго Веспуччи. Но ее беспомощность во многих предсказаниях, как, например, при определениях длительности года, в конце концов привела к созданию гелиоцентрической теории Коперника, где трудности, с которыми столкнулась тогдашняя астрономия, оказались снятыми.
Сложнее дело с неустойчивыми процессами. Классическим и простым примером неустойчивой системы может служить маятник в его верхнем положении. Можно предсказать, что, в конце концов, он займет нижнее положение и превратится в стабильную систему, но поскольку альтернативы его движения влево и вправо являются равновероятными и зависят от случайных причин, то предсказать направление движения весьма трудно. Вероятность предсказания увеличивается с улучшением знаний о сущности процесса, т.е. с повышением уровня теоретического владения предметом познания. теория научный эссенциальный
Проблема. Так как всякий новый факт осваивается средствами уже сложившейся теории, то возможны ситуации, когда она не в состоянии объяснять или предсказывать новый факт по причине неприменимости к нему понятий, которыми она оперирует. Это бывает весьма часто, когда человеческое познание вторгается в неизвестное и когда исследователь продолжает «вопрошать природу» на языке старой теории. Так, при открытии составных частей атомных и субатомных объектов ученые пытались применить к ним категории классической механики. "В этом случае, - писал П.Ланжевен, - мы поступали так, как поступают физики во всех случаях, когда им приходится иметь дело с совершенно новым явлением: мы попытались объяснить неизвестное с помощью уже известного и использовать в данном случае представления, оказавшиеся пригодными для других явлений. Другого пути не существует”.
Расхождение теории с фактами, противоречие между ними свидетельствует об ограниченности теоретической системы знания. Вместе с тем такое противоречие является источником дальнейшего развития знания, его совершенствования. Прежде всего, оно приводит к постановке новых проблем в науке.
Как форма развивающегося знания проблема фиксирует недостаточность познавательных средств для достижения поставленных в науке целей. Это не только недостаточность теории для объяснения или предсказания фактов. Источником недостаточности может быть противоречие между различными теоретическими системами, осваивающими один и тот же объект, между совокупностями фактов, между объектом и методом науки и др.
Перенесение старого знания на новые, неизвестные прежде явления, с одного уровня реальности на другой, более глубоко лежащий и подчиняющийся своим особым закономерностям, нередко приводит к появлению так называемых мнимых проблем науки. При столкновении с проблемой элементарных частиц, например, физики полагали, что электроны, как и привычные нам предметы, обладают положением в пространстве и определенной скоростью в данное время, поэтому ставили вопросы о том, где находится данная элементарная частица и какова ее скорость. Но опыт показал, что в один и тот же момент невозможно точно определить положение и скорость элементарной частицы, и что такая постановка вопроса неправомерна. Классическими примерами мнимых проблем являются также проблема «вечного двигателя», проблема «квадратуры круга» и др.
Гипотеза. Попытки разрешения проблем связаны с выдвижением гипотез. Гипотеза - это предположительное решение некоторой научной проблемы. Важнейшее требование к гипотезе - ее принципиальная проверяемость фактическим материалом, означающая возможность соотнесения гипотезы с данными экспериментов, наблюдений, измерений. Связь между гипотезой и соотносимыми с ней фактами характеризуется логической, или индуктивной, вероятностью, означающей, что факты обеспечивают ту или иную вероятность истинности гипотезы.
Хорошо удостоверенная гипотеза становится теорией или ее фрагментом - научным законом. Методами обоснования гипотезы, превращения ее в достоверное знание выступают, прежде всего, подтверждение и доказательство.
Итак, теория, факт, проблема, гипотеза - важнейшие формы, в которых протекает процесс развития научного знания. Если теория и факт применяются, прежде всего, для оформления готовых, сложившихся знаний, то проблема и гипотеза используются на переходных этапах их становления. Между различными формами не существует жестких границ, для них характерны диалектические связи, взаимопереходы и взаимопроникновения.
Литература
1. Павлов И.П. Лекции по физиологии высшей нервной деятельности. М., 1952.
2. Мудрагей В.И. Единство научного знания: опыт решения проблемы в философии эмпиризма // Вопр. философии. 1985. № 5.
3. Кэмпбелл Д. Модели экспериментов в социальной психологии и прикладных исследованиях. - М.: Прогресс, 1980.
4. Ахутин А.В. История принципов физического эксперимента. М., 1976.
5. Гастев Ю.А. Гомоморфизм и модели. Логико-алгебраические аспекты моделирования. М., 1975.
6. Кузнецов И.В. Избранные труды по методологии физики. М., 1975.
7. Горский Д.П. Проблемы общей методологии наук и диалектической логики. М., 1966.
8. Меськов В.С. Очерки по логике квантовой механики. М., 1986.
9. Садовский В.Н. Моделирование глобальное // Филос. энциклопед. словарь. М., 1989.
10. Богданов А.А.Всеобщая организационная наука (тектология) 3-е изд. Т.1. М., 1925