Общество как мегамашина
Руди Амина Шамильевна, к. филос. н., доцент
Омский государственный университет путей сообщения
Статья посвящена Мегамашине как онтологической модели устойчивости, отражающей мир в виде иерархически организованной структуры, внутри которой все процессы жестко детерминированы, явственно прогнозируемы и подчинены единственной воле. Исторически эта модель наиболее популярна при попытках установления общественного порядка. Указана связь Мегамашины с механистической картиной мира, проанализированы недостатки модели при ее долгосрочной корреляции с социальным бытием.
Ключевые слова и фразы: онтология устойчивости; моделирование; Мегамашина; конструирование.
В познании мира человек ориентирован на восприятие устойчивого, так как изменчивое, согласно еще онтологическим установкам элейской школы, не заслуживает доверия разума, а является уделом мнений. По мере усложнения представлений человека о мире усложняется и понимание устойчивости, которое получает выражение в определенной модели мира. Впервые наиболее ясно устойчивость и изменчивость, порядок и хаос были исторически представлены в механистической картине мира, ставшей плодом возникшей в Новое время классической науки. Научным миропониманием задается в эту эпоху четко определенное понятие устойчивости, воплощенное в теоретической модели мира как машинного механизма. Это миропонимание приходит на смену космогонической и натурфилософской традициям, конструирующим картину мира на основе естественных законов природы, в то время как механицизм закладывает в основу мира законы, аналогичные принципам функционирования искусственных технических устройств [1, с. 45-47].
Методологический универсализм, исходя из тезиса о целостности мироздания, требует распространить законы классической механики, успешно воплощавшиеся в создании технических устройств, на описание и объяснение всех доступных познанию природных явлений, социальной организации и жизни человеческого организма.
Секуляризация культуры и различных сфер общественной жизнедеятельности обусловила необходимость экспликации основ мирового и социального порядка, стабильности безотносительно к сакральным смыслам. Надежной базой для выполнения этой задачи становится стремительно развивающееся естествознание.
Проблема мирового и социального порядка рассматривалась сквозь призму классической механики Т. Гоббсом, П. Гольбахом, Р. Декартом, Ж. О. Ламетри, П.-С. Лапласом, Г. В. Лейбницем. Понятие «Мегамашина» как метафорическое обозначение модели устойчивости встречается в работах американского социального философа Л. Мэмфорда, использующего данный термин для объяснения механизма функционирования общества. Ключевыми идентификационными признаками Мегамашины можно обозначить: 1) масштабность выполняемых задач, и соответственно, огромное количество задействованных трудовых ресурсов; 2) масштабность конструкции Мегамашины; 3) утрату полноты жизни людьми, составляющими механизм Мегамашины; 4) разделение труда; 5) принудительный характер труда, подавляющего человеческий дух; 6) неограниченную власть «царя», узурпирующую волю людей, «комплектующих» собою механизм; 7) религиозные предписания и мистическая подоплека, укрепляющие власть, которая инициирует работу Мегамашины; 8) жесткий бюрократический аппарат, делающий возможным безоговорочное подчинение всего механизма одной воле без промедления; 9) общую регламентацию, не допускающую самоуправление; 10) неустойчивость Мегамашины в перспективе. Несмотря на последнее качество описываемой модели, она в истории человечества наиболее часто воплощала образ общественного порядка.
Естественно, феномен Мегамашины порожден самим ходом развития человечества. Ранние формы упорядочивания жизни общины - ритуал, обычай - получили свое исторически требуемое развитие в форме «большой машины». Если критическое осмысление «машинности» человеческой цивилизации, представленное в работах Мэмфорда, подкрепить синергетической методологией, то с необходимостью возникает вывод о бесперспективности подобного типа организации общества. Общество определенно являет собой сложную динамичную открытую систему, состоящую из множества непосредственно и опосредованно взаимодействующих подсистем, претерпевающую внутренние процессы развития, обменивающуюся с внешней средой (также изменчивой) веществом, энергией, информацией. Такие системы не подчиняются всецело механическим закономерностям. С онтологической точки зрения ни один объект высокого уровня организации бытия не может быть редуцирован к предыдущему, более низкому уровню.
Преодоление машинного способа организации общества представляется, соответственно, в отказе от принципов Мегамашины. То обстоятельство, что наибольшие достижения с помощью Мегамашины были достигнуты в делах войны и разрушений, утверждавших в иллюзиях о собственном всеведении и всемогуществе ее руководителей, побуждает Л. Мэмфорда говорить о необходимости деконструкции этого социального изобретения [4].
Не лишенный очарованности величием и сложностью описываемого изобретения, американский мыслитель акцентирует внимание на уникальной, тонко организованной сущности человека. При всей механичности схем социального взаимодействия, при всей ориентированности на практический результат человек - это больше, чем homo faber, он - homo sapiens. Как мыслящее существо, человек отличается не столько способностью к сложной предметно-орудийной деятельности, сколько духом, названным Л. Мэмфордом основой «человечности» человека. Все технические достижения человека в меньшей степени ориентированы на увеличение количества пропитания или даже на контроль природы. Они нацелены на реализацию безграничного творческого потенциала человека, его особой органической природы, и служат воплощением этой природы, выражением внеорганических потребностей и устремлений людей.
В ходе научно-технического развития понимание машины усложняется, и машиноподобное функционирование человека принимает новый вид - теперь в образе Конструктора. Этот модус современного человека, ассоциативно совпадающий с пониманием обобщенного типа инженера и его места в индустриальном обществе, анализируется профессором С. Ф. Денисовым в работе «Сциентизм в метафизике». Им отмечается, что понимание свободы Конструктора как творца, деятельность которого ограничена эмпирической данностью, восходит к пониманию свободы у Спинозы - свободы, являющей осознанную, познанную природную необходимость [3, с. 92].
Конструирование - это творческий процесс, апеллирующий преимущественно к совокупности новейших технических знаний, и осуществляющийся с равным успехом во всех сферах человеческой жизнедеятельности. Объектом конструирования является не содержание, а форма, неразрывно связанная, тем не менее, и с содержанием, и с сущностью. Соответственно, процесс конструирования востребован в деле обоснования различных идей, в частности - философских. Значимость формы в создании философских концепций и систем подчеркивает Ф. В. Й. Шеллинг, рассуждая о ее роли гаранта от ошибок и дилетантских по своей сущности систем [6, с. 5]. В соответствии с чем, представитель немецкого идеализма заключает, что никакое философское направление не может считаться истинным без строгого понимания неразрывной связи между сущностью и формой.
В задачи Конструктора входят систематизация, организация, упорядочение любых объектов: от знаний и поведенческих ориентиров до производственных алгоритмов. Его работа не связана с критикой - она носит сугубо конструктивный характер. Как носитель механистической картины мира, Конструктор любовно подражает в своей формообразующей деятельности природному морфогенезу. Природная необходимость составляет содержание конструкторских идей, суть которых сводится к приданию формы этому содержанию. Задачи конструкторской деятельности объединены высшей антропологической целью выживания в границах необходимости, заданной природными и социальными условиями. Мощь человеческого интеллекта кладется на алтарь эффективной системной организации (соответствующей требованиям принципов простоты и экономии) машинообразного субъекта как фактора выживания в механистическом мире [3, с. 93].
Очевидно, что выживание - задача, с которой успешно справляются планетарные формы жизни, не обладающие богатством человеческой природы, в частности, его разумом, волей, сложноорганизованным миром чувств, - как цель по своей простоте и примитивности не соответствует потенциалу человека и не объясняет все историческое разнообразие наследия человеческой культуры и цивилизации. Научные и философские абстракции, диапазон архитектурных стилей, музыкальных направлений, живописных средств, литературных конструкций - так ли это все необходимо для сохранения жизни индивида и человеческого вида? В рассуждениях Л. Мэмфорда о практиках экспериментирования древнего человека с собственным телом (татуировки, шрамирование, выбивание зубов, прокалывание различных частей тела) содержится указание на то, что данные действия скорее усложняли непосредственно выживание, были нагружены сложными мистическими смыслами, свидетельствуя о стремлении человека диктовать природе собственные условия при всей их кажущейся неприемлемости. Редукция явлений человеческой жизнедеятельности к простым законам неорганической природы препятствует пониманию явлений немеханического порядка, что убедительно доказывает, например, Г. В. Ф. Гегель в своей «Науке логики» [2, с. 386]. Онтология, базирующаяся на принципах механистической необходимости, предполагает обеспечение устойчивости согласованным функционированием всех элементов целостной системы. Для функциональной устойчивости свойственна неизменность, отсутствие развития как самой системы, так и внешних условий, в которых она существует. Социум же представляет собой систему качественно иного уровня сложности организации, которая может сохраняться лишь при условии способности внутреннего роста и адаптации к внешним изменениям. Поскольку научная картина мира состоит из знаний о предметах и связях между ними [5], подлежащих исторической изменчивости, росту, постольку соответствующая механистической картине мира «машинная» социальная организация исчерпала свой потенциал.
мегамашина общественный порядок устойчивость
Список литературы
1. Василькова В. В. Порядок и хаос в развитии социальных систем: Синергетика и теория социальной самоорганизации). Серия: «Мир культуры, истории и философии». СПб.: Издательство «Лань», 1999. 480 с.
2. Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. М.: Мысль, 1975. Т. 1. Наука логики. 452 с.
3. Денисов С. Ф. Сциентизм в метафизике. Омск: Изд-во ОмГПУ, 2011. 298 с.
4. Мэмфорд Л. Миф машины. Техника и развитие человечества. М.: Логос, 2004. 416 с.
5. Рахматуллин Р.Ю. Научная картина мира как особая форма организации знания // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2013. № 12 (38): в 3-х ч. Ч. II. C. 166-168.
6. Шеллинг Ф. В. Й. О конструкции в философии // Шеллинг Ф. В. Й. Сочинения: в 2-х т. М.: Мысль, 1989. Т. 2. 636 с.
| 02 |