Идеи Пауля Тиллиха получили широкое распространение в американской протестантской мысли середины и конца XX века. Его теологическая система, базирующаяся на протестантских принципах и ценностях, осмысленных через призму современной человеческой ситуации, постоянно привлекала внимание не только прогрессивных теологов различных конфессий, но современных философов.
В чем особенности современной религиозной мысли?
Что такое неотомизм и какова его взаимосвязь с официальным католичеством?
Как можно охарактеризовать философское учение Ж. Маритена?
В чем особенность взаимоотношений Бога и всего существующего у Маритена?
В чем заключается антиномичность существования человека с точки зрения Маритена и как она может быть разрешена?
Какие смыслы исторического развития общества выделял Маритен и в чем их суть?
В чем суть концепции «интегрального гуманизма»?
Как может быть охарактеризована философская концепция П. Тиллиха?
Какие уровни онтологического анализа бытия выделялись П. Тиллихом и в чем их особенности?
Из каких элементов состоит основная онтологическая структура у П. Тиллиха?
Какие три типа экзистенциальной тревоги выделяет П. Тиллих?
Каковы основные типы мужества, предложенные П. Тиллихом?
Губман Б.Л. Жак Маритен // Путь в философии. Антология. М., 2001. С. 280-284.
Губман Б.Л. Жак Маритен // Философы двадцатого века: Сб. М., 1999. С. 93-105.
Губман Б.Л. Смысл истории: очерки современных западных концепций. М., 1991.
Губман Б.Л. Современная католическая философия: Человек и история: Учеб. пос. М. 1988.
Долгов К.М. Жак Маритен, Этьен Жильсон. Антиномии эстетики неотомизма // Долгов К.М. От Киркегора до Камю: Очерки европейской философско-эстетической мысли ХХ века. М., 1990. С. 312-343.
История философии: Запад – Россия – Восток (книга четвертая: Философия ХХ века). М., 1999.
Каримский А.М. Модернизм и традиционализм в американском протестантизме 70-х годов // Философия. Религия. Культура. Критический анализ современной буржуазной философии. М., 1982. С. 356-387.
Лазарев В.В. Проблемы культурологических синтезов в современной буржуазной философии и теологии // Философия. Религия. Культура. Критический анализ современной буржуазной философии. М., 1982. С. 11-42.
Маритен Ж. Краткий очерк о существовании и существующем // Проблема человека в западной философии: Переводы. М., 1988.
Маритен Ж. О человеческом знании // Вопросы философии. 1997. № 5.
Маритен Ж. Ответственность художника // Самосознание европейской культуры ХХ века: Мыслители и писатели Запад о месте культуры в современном обществе. М., 1991. С. 171-207.
Маритен Ж. Философ в мире. М., 1994.
Маритен Ж. Философ во граде // Путь в философию: Антология. М., 2001. С. 273-279.
Маритен Ж. Человек и государство. М., 2000.
Нажмудинов Г.М. Проблема человека в немарксистской философии США XX века. Свердловск, 1989.
Реали Д., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т. 4: От романтизма до наших дней. СПб., 1997.
Современная буржуазная философия: Уч. пос. М., 1978.
Соколов Б.Г. Индивидуальное самоутверждение П. Тиллиха и «коллективное» эволютивное спасение Т. де Шардена // История современной зарубежной философии: Компаративистский подход. Т. 1. Лань, 1998. С. 337-345.
Соколов Б.Г. Томизм Э. Жильсона и неотомизм Ж. Маритена // История современной зарубежной философии: Компаративистский подход. Т. 1. Лань, 1998. С. 328-336.
Тиллих П. Избранное: Теология культуры. М., 1995.
Тиллих П. Систематическая теология. Т. 1-2. М.; СПб., 2000.
Тиллих П. Систематическая теология. Т. 3. М.; СПб., 2000.
Данное понятие широко стало употребляться в США с середины 20 в., однако первоначально оно появилось гораздо раньше, в работах выдающихся представителей культуры и искусства. Так, в 1870 г. английский художник Дж. Уоткинс Чепмен, подчеркнул свою критику импрессионизма употреблением понятия «постмодернистский» удар. Далее понятие «постмодернизм» встречается у Р. Панвица («Кризис европейской культуры», 1917 г.), у испанского литературоведа Ф. Де Ониса в 1934 г., у английского историка А. Тойнби («Постижение истории», 1946 г.).
В данных областях культуры и началась «борьба» против эпохи «модерна», постепенно перешедшая в философию. Не случайно и то, что именно французские ученые, чутко реагирующие на изменение ситуации в культуре и искусстве, стали первыми говорить о таком явлении в культуре как «постмодернизм». Для пояснения различия между терминами «постмодерн» и «постмодернизм» хорошо подходят слова В. Вельша: «Постмодерн понимается как состояние радикальной плюральности, а постмодернизм – как его концепция», т. е. постмодерн – это современное культурное состояние, а постмодернизм – это концепция, его описывающая и определяющая. Таким образом, мы, описывая культуру постмодерна и выявляя ее основные характеристики, будем излагать философскую концепцию постмодернизма.
К ведущим представителям философии постмодернизма можно отнести Р. Барта, Ж. Бодрийяра, Ж. Делеза, Ф. Гваттари, Ж. Деррида, Ю. Кристеву, Ж. Ф. Лиотара, М. Фуко (Франция), Дж. Ваттимо, У. Эко (Италия), В. Вельша (Германия), Ф. Джеймисона, Р. Рорти, И. Хассана (Америка) и др.
Постмодернистская философия пытается выявить центральные пункты поворота от модерна к постмодерну и напрямую связана с философскими обобщениями, суммирующими переоценку ценностей. Современная переоценка ценностей в свою очередь является результатом возрастания значения средств массовой коммуникации и знаковых систем в возрастающей открытости общества.
Постмодернистская философия отделяет себя от классической и неклассической традиций и является постнеклассической. Несмотря на это, постмодернистская философия во многом восходит к неклассическому типу философствования (начиная с Ф. Ницше), в частности, к постструктурализму, постфрейдизму, структурному психоанализу, неомарксизму, феноменологии, философии М. Хайдеггера, традициям «постнаучного мышления» и «поэтического мышления», семиотики и структурной лингвистики, к философии диалога и теории языковых игр.
Завершение эпохи модерна и наступление эпохи постмодерна связывается критиками со следующим утверждением: если человечество будет продолжать жить по законам и принципам модерна, в сторону расширения своего влияния на окружающий мир и интенсивного его использования, то возникнет угроза существованию нашей планеты как таковой. Однако говорить об однозначном переходе от одного типа культуры к другому мы не можем, так как определить границу смены культурных эпох можно только тогда, когда эта граница уже пройдена. Мы же сейчас находимся в процессе изменения, что подтверждается несовпадением мнений ведущих исследователей по поводу типа современной культуры. Например, Ю. Хабермас полагает, что эпоха модерна еще не завершена, Д. Фрисби считает, что культура постмодерна – это лишь расширение тенденций, заложенных в модерне, В. Грасскамп рассматривает модерн как метаэпоху, включающую в себя все остальные культурные эпохи. Иное мнение имеют Дж. Ваттимо, который подчеркивает смену исследовательских парадигм в современной культуре и наступление пост-истории и В. Вельш, выделяющий новые черты в культуре. Ряд исследователей предполагает наступление следующего этапа - постпостмодернизма (например, Н. Маньковская). Несмотря на такое разнообразие мнений, мы можем отметить происходящую смену парадигмы культурного сознания: господство в обществе технико-экономических решений и теорий замещается на решения, ориентированные на духовно-культурный контекст (П. Козловски). Новое понимание состоит в том, что прогресс заключается не в количественном, а в качественном развитии.
Для определения основных черт культуры постмодерна необходимо кратко рассмотреть характеристики эпохи модерна, так как уже даже название «постмодерн» предполагает «то, что после модерна».
Итак, эпоха модерна - это обозначение исторической эпохи нового и новейшего времени, ее главной чертой является непрерывная модернизация. С одной стороны, модернизация воплощается в нарастающей дифференциации деятельности, в ранее невиданном разнообразии разделения труда, функций, социальных ролей. С другой стороны, модернизация связана с необходимостью координации дифференцирующейся деятельности. Разделению труда в социальной сфере соответствует разделение интеллектуального труда, при этом познавательная сфера дробится и становится уделом профессионалов. Это выражается в отделении науки, искусства, религии друг от друга. Развивается культ науки, утверждается вера в научно-технический и социальный прогресс, что порождает прогрессистские иллюзии (представления о том, что человек может изменить все и подстроить окружающий мир под свои нужды) и, как следствие, возрастает риск неконтролируемого изменения социальной действительности. Возникает ситуация, в которой человек, незрелый в нравственном отношении, имеет в своем распоряжении мощные средства, с помощью которых становится вероятной угроза жизни на земле. В соответствии с этим выстраивается модель человека, способного переделывать самого себя согласно требованиям быстро меняющейся культурной ситуации. Однако можно отметить, что человек перестает быть господином созданной им цивилизации, так как созданные им системы слишком сложны и не получается предполагаемого господства Разума.
Личность в таком типе культуры теряет свое значение, так как жизнь строится на массовом производстве и потреблении, что требует регламентирования жизни и повседневности. На этом фоне теряются гуманистические цели просвещения – построить более счастливое общество. Таким образом, модерн, основанный на идеях Просвещения, исчерпывает сам себя.
Завершение эпохи «модерна» и наступление эпохи «постмодерна» современные исследователи связывают с пониманием того, что «все наши системы конечны, тенденции упадка более вероятны, чем тенденции стабильности» (П. Козловски), что приводит к мысли о конце неограниченного господства человека над природой, к крушению надежд классической рациональности на полное покорение природы человеком. Одновременно отмечается распространение универсального сомнения вместо уверенности в своем бытии и утрата веры в бога, в прогресс, в мораль, в человека. Мир не поддается попыткам его переделать, он не поддается никаким однозначным описаниям, не укладывается в четкие теоретические схемы. Это приводит к тому, что событие опережает теорию (Ж. Бодрийяр). О будущем человек начинает думать: «Возможно, это случится», всякая интерпретация мира становится сомнительной, неоднозначной. Осуществление событийности происходит в форме симулякра, «точной копии, оригинал которой никогда не существовал» (Ф. Джеймисон), в акте семиозиса (производства значений). Это означает, что симулякры принципиально несоотносимы с реальностью и возникают в процессе коммуникации между адресатом и адресантом, в отличие от языка понятийного, основанного на постоянном значении. В результате стирается грань между реальностью и симуляцией, реальное заменяется знаками реального, порождая гиперреальность (Ж. Бодрийяр).
Основные черты культуры постмодерна
Можно выделить основные черты постмодернистской культуры:
плюрализм, переходящий во фрагментарность и взаимодополнение;
исчезновение прочных границ между элитарным и массовым, - границ, характерных для «модерна», что происходит с помощью «двойного кодирования» или «поликодирования»;
отсутствие обязательного канона;
интерпретативная поливалентность;
ироничность, подразумевающая игру, иронию, аллегорию важнейшими подходами любого вида мыслительного творчества;
утрата универсального связывающего авторитета, выражаемая в ряде метафорических смертей («смерть» автора, «смерть» истории, «смерть» метафизики и др.).
Деструктурирование в культуре постмодерна
Вся постмодернистская культура характеризуется динамизмом, который носит характер деструктурирования. Среди определяющих интеллектуальных процессов «постмодерна» можно выделить децентрацию и деконструкцию.
Децентрация
Сущность децентрации заключается в следующем: в эпоху постмодерна становятся неприемлемыми все правила и принципы, претендующие на всеобщность, неизменность, тотальное господство. Данные правила и принципы были названы Ж.-Ф. Лиотаром «метанарративами (метарассказами) современности» - диалектика Духа, герменевтика смысла, «освобождение человека», христианство, эмансипация, капитализм, социализм, технологии и т. п. Эти всеобщие правила и принципы были дискредитированы после того, как идея фашизма привела к таким печальным последствиям, как концлагеря и массовое истребление людей по принципу «принадлежности к нечистой расе». Последствия фашизма – это крайний вариант развития событий, в том случае, если одна идея принимается единственно верной. Трагедия тоталитаризма в Европе связана с сутью европейского мышления, ориентированного на поиск безальтернативной истины. То, к чему может привести тоталитаризм, Лиотар называет «Освенцимом». Все остальные метанарративы, подавляющие собою другие возможности, также не вызывают былого интереса.
Однако это не означает, что все нарративы (рассказы) утрачивают доверие. Микронарративы (микрорассказы) избегают «кризиса легитимации», т. е. представляются имеющими значение для настоящего. История трактуется как рассказы о событиях, как нарративная история. Важно то, что отсутствуют всеобщие правила, определяющие всю культуру в целом. Из культуры Единого появляется культура Многого. С исчезновением центра исчезает и оппозиция (противостояние) «высокое-низкое» в культуре и становится возможным говорить о том, что наступает эпоха сосуществования всех культурных форм и стилей. Это раздвигает до бесконечности «поле и возможности игры значений» (Ж. Деррида), что приводит к тому, что каждая точка зрения в культуре имеет свои правила и свое собственное право, и их спор не может быть сглажен никаким всеобщим пониманием. В данном случае речь идет о плюрализме культурных форм при отсутствии обязательного канона – центра. Следствием этого является отказ от иерархии мышления, отыскивающего нечто «первое», основополагающее, исходное.
В результате процесса децентрации уничтожается центральное положение Запада как традиционного ядра современной культуры. Децентрация касается и пространственно-временных границ. «Впитывая в себя как прошлое, так и настоящее, оба эти направления (постмодернизм и постструктурализм) постоянно соотносятся с предшествующим опытом, являясь по своей природе мозаично-унитарными, интертекстуальными» (Культура: Теории и проблемы). Образ мышления при этом характеризуется не с помощью понятия «подобный дереву», а с помощью понятия «ризома» (трава, корневище), введенного Ж. Делезом и Ф. Гваттари. «Ризома так устроена, что в ней каждая дорожка имеет возможность пересечься с другой. Нет центра, нет периферии, нет выхода. Потенциально такая структура безгранична. Пространство догадки – это пространство ризомы» (У. Эко). Понятие «ризома» взято из биологии, однако сейчас вошло в общекультурный обиход. Символ ризомы наиболее пригоден потому, что в нем воплотился новый тип связей – нелинейных, хаотичных, антииерархичных, множественных и запутанных. Ризома фиксирует связь в виде гетерогенности и равноправия.
Ризому определяют четыре принципа, а именно принцип связи и гетерогенности (любой пункт ризомы может быть связан с любым другим), принцип множественности, принцип «незначащего разрыва» (в ризоме не может быть слишком больших разрывов-противопоставлений, разделяющих структуры), принцип «картографии» (детерриториализации).
Картографирование при этом предполагает некоторую сегментацию, т.е. предложение рассматривать определенный культурный феномен в соответствии с определенными организационными принципами. Однако карта содержит в себе и иные возможности прочтения, таких возможностей бесконечное множество. Карта открыта, она может постоянно модифицироваться, она не воспроизводит бессознательное, она его конструирует. Каждый может работать с картой так, как ему этого хочется, в ней множество выходов. Ризома бесконечно плюральна, «она не сводится ни к Единичному, ни к множественному… У нее нет ни начала, ни конца, только середина, из которой она растет и выходит за ее пределы».
Отсутствие центрального означающего приводит к идее критики бинарных оппозиций, на которых построено западное мышление. В классическом философском мышлении присутствует насильственная иерархия. Во-первых, понятия делятся на пары, например, субъект-объект, Запад-Восток, внешнее-внутреннее, мужчина-женщина и др., во-вторых, один из двух терминов «ведет» другой или имеет над ним превосходство (Ж. Деррида). Искусственный разрыв на оппозиции ведет к тому, что человек существует в дегуманизированном, разорванном, нецелостном мире. Мышление постмодернистское, предполагая ценностный плюрализм, освобождает подчиненный член бинарных оппозиций, дает ему такое же значение, привлекает к нему внимание. По мнению Ж. Делеза, нельзя найти окончательный критерий, по которому можно было бы отличить одно явление от другого, так как между знаками существует множество отношений переходного вида и существует большое количество различий, которые ведут себя хаотично, что не позволяет выстроить четко организованную оппозицию. Таким образом, то, что ранее считалось неважным, маргинальным, становится интересным, заслуживающим изучения. В этом случае картина мира становится вероятностной, а истина – множественной. Целое ускользает от нас, скрываясь за фрагментарностью. В игре случайности и всеобщего плюрализма стирается устоявшаяся система ценностей и складывается внеиерархический образ мира, который невозможно мыслить бинарными оппозициями.