В части 1 ст.205.1 УК РФ за склонение лица к совершению преступления, предусмотренного ст.205.2, ч. 1 и 2 ст.206, ст. 208, ч.1-3 ст.211, ст.220, 221, 277, 278, 279 или 360, установлено наказание лишением свободы на срок от 5 до 15-ти лет со штрафом в размере до 500 тыс. рублей либо в размере заработной платы, или иного дохода осужденного за период до 3-х лет либо без такового. А в части 1.1 за склонение лица к совершению преступления, предусмотренного ст.205, 205.3, 205.4, 205.5, ч.3 и 4 ст.206 либо ч.4 ст.211, - лишением свободы на срок от 8 до 15-ти лет со штрафом в размере от 300 тыс. до 700 тыс. рублей либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от 2-х до 4-х лет, либо без такового, либо пожизненным лишением свободы. В законе, как отмечалось, говорится об ответственности за фактическое преступление подстрекателя.
В части 1 ст.205.2 УК РФ определено наказание штрафом в размере от 100 тыс. до 500 тыс. рублей либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до 3-х лет, либо лишением свободы на срок от 2-х до 5 лет, т.е. менее строгое, чем за фактическое преступление подстрекателя.
Схожим образом сконструированы санкции ч.1 ст.206, ч.1 ст.211, ч.1 ст.220, ч.1 ст.221, ч.1 ст.360 УК РФ.
В части 3 ст.205.1 УК РФ за пособничество совершению преступления, предусмотренного ст. 205, ч3 ст. 206 или ч. 1 ст.208, установлено наказание - лишение свободы на срок от 10-ти до 20-ти лет. В законе, как отмечалось, говорится об ответственности за фактическое преступление пособника. Ранее приведенные санкции последних статей определяют менее строгое наказание, чем за фактическое преступление пособника.
Тем самым, благодаря появлению ст.205.1 УК РФ, виновному становится выгоднее признать себя исполнителем соответствующего преступления, к тому же не окончившим его, а только готовившимся к нему, чем фактическим организатором, подстрекателем или пособником [1, с. 233]. За это наказание подлежит назначению в пределах, установленных не ч. 1 ст.60 УК РФ, а ч.2 ст.66 УК РФ, т.е. сокращенное. Вот к чему приводит излишнее рвение в неоправданном повышении наказания за отдельные преступления.
Если имеются проблемы, обусловленные мягкостью наказания, подлежащего назначению организаторам, подстрекателям или пособникам, нужно устранять их адекватным путем. Поскольку Особенная часть УК РФ рассчитана на исполнителей преступления, для них и достаточно в соответствующем случае повысить наказание, что сразу повлияет на наказуемость и преступлений иных соучастников, а деяния последних будут не нужны в Особенной части.
Решая вопрос о соответствии наказания исполнителя преступления его функции, на наш взгляд, следует задуматься о введении дифференциации наказания иных соучастников, исходя из их общественной опасности. Это уже предложено в литературе (С.Е. Борисенко, С.А. Димченко, и др.) [3, с. 70; 6, с. 12].
В настоящее время в УК РФ имеется только общее решение об индивидуализации наказания всем соучастникам преступления (ч. 1 ст. 67 УК РФ). Нам же представляется, что наказание организатору, подстрекателю и пособнику должно назначаться в определенной доле от наказания, предусмотренного в соответствующей статье Особенной части УК РФ для исполнителя (например, организатору в размере до трех четвертей самого строгого наказания, предусмотренного для исполнителя, подстрекателю - двух третей, пособнику - половины).
Отдельные авторы отвергают дифференциацию наказания соучастников на том основании, что в таком случае все основывается исключительно на характере фактического участия соучастника в преступлении и упускается из вида степень такого участия и иные учитываемые обстоятельства, в числе которых - личность виновного [1, с. 277-278]. Мы не можем согласиться с такой мотивировкой.
Противники дифференциации наказания соучастников, на наш взгляд, не принимают во внимание, что какова бы не была активность конкретного соучастника при совершении преступления как форма проявления степени фактического участия соучастника в его совершении, она никогда не может выйти за пределы характера его фактического участия в совершении преступления. Ибо противное должно бы влечь смену вида соучастника, а это по закону исключено. Иные учитываемые обстоятельства, если они включены в пределы наказания исполнителя, не способны не присутствовать в пределах наказания иных соучастников, ибо последние пределы должны строиться исходя из первых.
Введение дифференциации наказания иным соучастникам преступления способно, по нашему мнению, привести к положительному результату в деле разрешения исследуемой нами проблематики. В таком случае были бы установлены хоть какие-то препятствия для участившихся в последнее время случаев установления законодателем повышенной в сравнении с преступлениями исполнителей наказуемости фактических преступлений организаторов, подстрекателей и пособников.
Все приведенное, по нашему мнению, с несомненностью свидетельствует, что фактические преступления иных соучастников не должны содержаться в Особенной части УК РФ. Неблагоприятную ситуацию усугубляет, во-вторых, выборочное отражение фактических преступлений иных соучастников в Особенной части УК РФ [1, с. 234]. Причем логику выборки уловить трудно.
Казалось бы, при установлении фактических преступлений иных соучастников в Особенной части УК РФ, прежде всего, следует исходить из общественной опасности преступлений. Причем, ясно, что в первую очередь именно наиболее опасные из них нужно предупреждать соответствующими уголовно-правовыми мерами. Обычно законодатель так и поступает, но далеко не всегда.
Очевидно, что одно из самых общественно опасных преступлений - убийство. В ст.105 УК РФ за его совершение определено максимально возможное при совершении одного деяния наказание. Вместе с тем ответственности за фактические организаторство последнего, подстрекательство к нему и пособничество ему в Особенной части УК РФ не установлено. Также обстоят дела со многими другими особо тяжкими преступлениями.
Напротив, преступления небольшой тяжести - явно наименее общественно опасные деяния (чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить ч.2 и последующие части ст.15 УК РФ). Одновременно в отношении отдельных таких деяний фактические преступления подстрекателя и пособника предусмотрены в Особенной части УК РФ (применительно к первым ч.1 ст.242, 307, а к последним ч.1 ст.173.1, 234, 238 устанавливают наказания не свыше 3-х лет лишения свободы). В чем заключается их преимущество в отмеченном плане в сравнении с особо тяжкими преступлениями, уяснить сложно.
При преобразованиях Особенной части УК РФ в связи с отражением в ней фактических преступлений иных соучастников законодателю, по нашему мнению, не нужно исключать из нее все подряд деяния, похожие на фактические преступления организатора, подстрекателя и пособника. Следует учитывать, что дело не столько в терминах, использованных в соответствующих статьях Особенной части УК РФ, сколько в существе уголовно-правового регулирования соучастия в преступлении.
Применительно к тем положениям Особенной части УК РФ, в которых отсутствуют преступления исполнителя, не может быть и фактических преступлений организатора, подстрекателя или пособника. Так, ранее приведенные соображения не имеют никакого отношения к относительно недавно появившейся в ст.110.1 УК РФ склонению к совершению самоубийства, ибо уголовная ответственность за самоубийство не предусмотрена. Однако во избежание путаницы лучше не допускать одинакового терминологического описания преступлений иных соучастников в Общей части УК РФ и самостоятельных преступлений в Особенной части. Традиционно сложившийся словесный аппарат соучастия в преступлении, нам кажется, следует оставить в Общей части УК РФ. В Особенной же части целесообразно использовать иные обозначения, а ими богат русский язык. При таких условиях, думается, не будет даже внешних оснований для ранее отмеченных и неоправданных решений о конкуренции соответствующих положений Общей и Особенной части УК РФ.
Т.И. Нагаевой предложено «в названии и тексте ст.230 УК РФ слова: “склонение к потреблению” заменить словами: “вовлечение в потребление”» [9, с. 205]. Это полностью соответствует положениям ст.151 УК РФ о вовлечении в совершение антиобщественных действий и ст.240 о вовлечении в занятие проституцией. Вместе с тем то же самое нужно сделать в отношении склонения к совершению самоубийства в ст.110.1 УК РФ и склонения спортсмена к использованию субстанций и (или) методов, запрещенных для использования в спорте в ст.230.1 УК РФ.
Мы не до конца согласны с названным автором в том, что «для характеристики действий, результатом, которых является появление объединения нескольких (или многих) лиц для совместного совершения одного или большего числа преступлений, в законотворческой деятельности целесообразно использовать термин “создание”» [9, с. 251]. Упомянутый термин введен в ч.3 ст.33 УК РФ. Отсюда в Особенной части УК РФ применительно к непреступным объединениям лучше применять другой. Поскольку в ст.173.1 и 173.2 УК РФ в отношении юридического лица имеется признак образования, указание в них на создание юридического лица следовало бы исключить.
В ст.110.2, 172.2 УК РФ сказано об организации деятельности, которая сама по себе преступной не признается. В связи с тем, что в ч.3 ст.33 УК РФ предусмотрена организация преступления, для Особенной части следовало бы подыскать иное обозначение соответствующего деяния, допустим, налаживание определенной деятельности.
В ст.284.1 УК РФ предусмотрено руководство деятельностью, которая сама по себе не преступна. Поскольку в ч.3 ст.33 УК РФ названо руководство исполнением преступления и организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией), в Особенной части целесообразно было бы отразить, например, управление определенной деятельностью.
На основании вышеизложенного мы приходим к следующим выводам:
- фактические преступления иных соучастников отражены в Особенной части УК РФ с нарушением правил законодательной техники;
- недостаточная наказуемость преступлений иных соучастников в рамках действующего уголовно-правового регулирования может быть обусловлена лишь недостаточной наказуемостью преступлений исполнителя;
- фактическим преступлениям иных соучастников нет места в Особенной части УК РФ;
- при исключении фактических преступлений иных соучастников из Особенной части УК РФ следует обращать внимание не столько на терминологию, сколько на существо деятельности;
- препятствием к установлению в Особенной части УК РФ ответственности за фактические преступления иных соучастников могла бы стать дифференциация наказания организаторов, подстрекателей и пособников в ст.67 УК РФ. Например, организатору назначается наказание в размере до трех четвертей самого строгого наказания, предусмотренного в соответствующей статье Особенной части для исполнителя, подстрекателю - двух третей, пособнику - половины;
- применительно к исполнителю преступления в Особенной части УК РФ не следует использовать терминологию, задействованную в описании иных соучастников в ч. 3-4 ст. 33 УК РФ.
Литература
1. Благов Е.В. Соучастие в преступлении и уголовная ответственность. Монография. М., 2021.
2. Благов Е.В. Тридцать пять лет служения Афине: сб. ст. и тезисов. М., 2017.
3. Борисенко Е.Б. Правила назначения наказания за преступления, совершенные в соучастии // Уголовно-правовые проблемы борьбы с соучастием в преступлении. Краснодар, 2003.
4. Бриллиантов А.В. Вопросы соучастия при квалификации содействия террористической деятельности // Уголовное право. М.,2008. No 3.
5. Грачева Ю.В. Институт соучастия: некоторые тенденции // Уголовное право: стратегия развития в ЧЧI веке. М., 2015.
6. Димченко Н.В. Ответственность за преступления, совершенные в соучастии: теоретические и прикладные аспекты. М., 2006.
7. Дрепелев А.С. К проблеме переноса института соучастия в Особенную часть УК РФ. Ярославль, 2014.
8. Кулев А.Г., Кулева Л.О. Мнимая криминализация - дефект уголовной политики //Уголовное право: стратегия развития в ХХІ веке. М., 2020.
9. Нагаева Т.И. Формы и виды преступного деяния. М., 2012.
10. Павлухин А.Н., Рыжов Р.С., Эриашвили Н.Д. Виды и ответственность соучастников преступления. М., 2007.
11. Полный курс уголовного права. СПб.,2008. Т.1.
12. Рарог А.И. Современные тенденции развития российского уголовного закона // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке. М.,2014.
13. Рарог А.И. Сомнительная коррекция института соучастия // Уголовное право: истоки, реалии, переход к устойчивому развитию. М., 2011.
14. Саблина М.А. Исполнитель преступления в институте соучастия. М., 2016.
15. Шатов С.А. Соучастие в преступлении. СПб., 2012.
16. Энциклопедия уголовного права. СПб.,2008. Т. 9.
Bibliography
1. Blagov E.V. Complicity in a crime and criminal responsibility // Monograph. M., 2021.
2. Blagov E.V. Thirty-five years of service to Athena: a collection of articles and abstracts. M., 2017.
3. Borisenko E.B. Rules for imposing punishment for crimes committed in complicity // Criminal-legal соучастии // problems of combating complicity in a crime. Krasnodar, 2003.
17. Brilliantov A. Questions of complicity in the qualification of assistance to terrorist activities // Criminal law. M., 2008, № 3.