Материал: Барщевский М.Ю. - Наследство и наследники. Том 1 - 2020.a6

который указан в норме об общих правилах, касающихся порядка совершения всех письменных сделок, в том числе и завещания, письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки. При этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Из текста абзаца четвертого пункта 1 статьи 1124 ГК РФ, приведенного выше, вытекает, что так, как указано в статье 160 ГК РФ, при совершении завещания действовать нельзя. Значит, все-таки нельзя печатать текст на современных устройствах, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, например на принтерах. А можно-то тогда как? Только от руки?

Чтобы разобраться, обратимся к пункту 1 статьи 1125 ГК РФ, согласно которому при написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие). Указанная статья называется «Нотариально удостоверенное завещание». В этой ситуации получается, что

правило о нотариально удостоверяемых завещаниях – специальное по отношению к общему правилу о запрете использования электронных или иных технических средств. В этом случае вступает в действие общеправовой принцип lex specialis derogat generali. Суть его сводится к тому, что при конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения, предпочтение при толковании и применении отдается специальной норме.

Следовательно, с использованием технических средств нельзя делать только нотариально неудостоверенные завещания. При написании нотариально удостоверенных завещаний технические средства могут быть использованы.

Отмечу, что согласно пункту 1 статьи 1124 ГК РФ завещание должно быть нотариально удостоверено, а составление завещания в простой письменной форме допускается только в виде исключения в случаях, предусмотренных статьей 1129 ГК РФ. Например, когда гражданин, который находится в положении, явно угрожающем его жизни, и в силу сложившихся чрезвычайных обстоятельств лишен возможности совершить завещание по общим правилам, может изложить последнюю волю в отношении своего имущества в простой письменной форме. Так не проще ли было тогда правило о запрете использования технических средств вписать только в статью 1129 ГК РФ?

Также не стоит забывать о закрытом завещании, которое в принципе должно быть собственноручно написано и

подписано завещателем: несоблюдение этих правил влечет за собой его недействительность (пункт 2 статьи 1126 ГК РФ). Может быть, про него создатели нормы вообще забыли? Сказать сложно. Ведь содержание закона не позволяет прийти к однозначному выводу о том, верны ли приведенные выше рассуждения. И вопрос о том, могут ли технические средства использоваться при составлении нотариально удостоверенных завещаний (и если могут, то в какой мере), остается открытым.

Обратимся к истории возникновения рассматриваемой нормы о запрете. Как было указано в пояснительной записке к проекту федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации», которым эта норма была введена, целью изменения законодательства было обеспечение условий для совершения и исполнения сделок в цифровой среде. В настоящее время это уже не законопроект, а Федеральный закон от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», который вступил в силу с 1 октября 2019 г.465

Достигнута ли цель? Не уверен. А вот неопределенность внесена, и это точно.

465Федеральный закон от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ «О внесении изменений

вчасти первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» // Справочно-правовая система «Консультант Плюс».

Интересно обратиться к содержанию Экспертного заключения по проекту федерального закона № 424632-7 «О внесении изменений в части первую, вторую и третью Гражданского кодекса Российской Федерации», принятого на заседании Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 17 января 2019 г. № 183-1/2019. Там анализировался представленный ко второму чтению вариант упомянутого закона, в то время еще законопроекта466. В заключении было указано, что, несмотря на допущение положениями законопроекта возможности дистанционного выражения воли при помощи технических средств по умолчанию в любых случаях,

внем особо исключается возможность совершения завещания с помощью таких средств. Таким образом, в ГК РФ появится подход, в соответствии с которым удаленное волеизъявление, совершенное с помощью соответствующих технических средств, по общему правилу всегда считается совершенным в письменной форме. Вместе с тем, случаи, когда будет сохраняться требование о соблюдении «классической» письменной формы в виде изготовления и подписания бумажного документа, потребуют прямого упоминания

взаконе. Далее указывается, что такие поправки в целом

466 Экспертное заключение по проекту федерального закона № 424632-7 «О внесении изменений в части первую, вторую и третью Гражданского кодекса Российской Федерации», принятого на заседании Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 17 января 2019 г. № 183-1/2019 // Справочно-право-вая система «Консультант Плюс».

возражений не вызывают, в особенности с учетом того обстоятельства, что де-факто немалая часть актов выражения воли «отсутствующими» лицами давно совершается с помощью технических средств. Однако не вполне понятно, что имеется в виду под «электронными либо иными аналогичными техническими средствами»467.

Обратите внимание на то, что в Экспертном заключении приводится иное понимание рассматриваемой нормы, отличное от приведенного нами.

Как здесь не вспомнить Конституционный Суд РФ, который неоднократно указывал на то, что в силу требования определенности правового регулирования, вытекающего из конституционных принципов правового государства, верховенства закона и юридического равенства, механизм его действия должен быть понятен субъектам соответствующих правоотношений из содержания конкретного нормативного положения или системы, находящихся в очевидной взаимосвязи нормативных положений (например, об этом говорится в Постановлении Конституционного Суда РФ от 28 ноября 2017 г. № 34-П468).

Позволю себе вернуться к приведенному выше содержанию статьи 160 ГК РФ. Признаюсь, что некоторое недоумение вызвала у меня следующая формулировка из указан-

467Там же.

468Постановление Конституционного Суда РФ от 28 ноября 2017 г. № 34-П // Справочно-правовая система «Консультант Плюс».