Статья: Дамасский суфий Абд ал-Гани ан-Наблуси и его большое путешествие по Великой Сирии конца XVII в.

Абд ал-Гани прекрасно осознавал, с какими сложностями ему предстояло столкнуться на пути в Мекку и Медину. Еще на первой странице рассматриваемого трактата он приводил следующий хадис: «Путешествие - сродни наказанию, ведь оно лишает вас сна, пищи, питья, так что, как только вы решите свои дела, поторопитесь домой» Там же. С. 2.. Однако тяготы пути ан-Наблуси не останавливали. Им двигали прежде всего духовные потребности - исполнение религиозных предписаний, получение «божественной благодати» (бараки) и поиск истины. Вера и желание обогатиться религиозным знанием вдохновляли его на продолжение пути и постоянное общение не только с высшими духовными и светскими чинами, но и с обычными суфиями, имамами, преподавателями в мечетях, смотрителями вакфов и простым народом (амма). Во время таких встреч обсуждались, помимо прочего, вопросы религиозных наук (главным образом богословского знания - `илма и мусульманского права - фикха), арабской изящной словесности (адаба), читались стихи, а также проводились суфийские практики поминания и прославления имени Бога (зикр) и коллективные радения с распеванием мистической поэзии под музыку (сама').

Таблица

Общее количество встреч с представителями различных социальных групп и главные темы бесед в «большом» путешествии ан-Наблуси
по Великой Сирии, %

* Общее количество встреч с представителями социальной группы.

** Частотность обсуждения темы с представителями социальной группы.

Из таблицы следует, что основной интерес у ан-Наблуси и представителей большинства социальных групп, с которыми он встречался во время «большого» путешествия по Великой Сирии, вызывали вопросы поэзии (22,35% от всех обсуждаемых тем), религиозного знания (`илма) (17,25%) и суфизма (13,7%). Весьма показательно также, что обсуждения сновидений, предсказаний и чудес хоть и занимали относительно важное место в дискуссиях, но все же не центральное - эти темы разбирались в 7,5% случаев. Все это позволяет предположить, что после так называемого закрытия врат иджтихада Иджтихад (араб. «усердствование») - система принципов, методов и при-емов, используемых мусульманскими богословами (муджтахидами) при решении вопросов теолого-правового комплекса. Традиционно считается, что к концу XI в. произошло «закрытие врат иджтихажа», когда мусульманские богословы стали уделять большее внимание не основным религиозно-идеологическим принципам ислама, а уточнению отдельных второстепенных вопросов, переписыванию и ком-ментированию сочинений предшественников. в дар ал-исламе не произошло «слияние суеверия и мистификации, обозначившее крайнюю стадию упадка [мусульманской культуры]» Арберри Дж. Суфизм. Мистики ислама. М., 2002. С. 196.. Главное место в культурно-интеллектуальной жизни Великой Сирии с эпохи расцвета средневековой арабо-мусульманской культуры продолжало отводиться безупречному владению арабским языком и различным религиозным наукам.

В то же время дискуссии времен ан-Наблуси зачастую затрагивали злободневные проблемы. Главными темами наравне с притеснениями простого народа властями предержащими были вопросы о необходимости осудить или поддержать суфийские практики и нравственные ориентиры. Наибольшее количество споров вызывала правомерность курения табака и питья кофе, проведения практик созерцания телесной красоты (назар) и сама` с музыкальными инструментами и танцами, а также осуществления паломничеств (зиярат) к могилам мусульманских «святых».

Вопрос о дозволенности потребления табака суфию задавали дважды во время его поездки по Великой Сирии - в Сайде и в Наблусе, интересуясь реакцией дамасского алима на стихи турецких богословов, в которых эта привычка строго осуждалась Хакика. С. 94, 104-105.. В подтверждение того, что в курении табака и питье кофе нет ничего зазорного, ан-Наблуси написал три трактата Там же. С. 59.. Что касается «большого» путешествия, то в нем он приводит множество стихов о позволительности курения табака и питья кофе Там же. С. 58-59, 94, 104-105, 108-109.. В то же время оправдание практики назар, критиковавшейся многими суфиями, дано `Абд ал-Гани не прямым текстом. Например, при посещении могилы сподвижника пророка Мухаммада - Дахии ал-Калби (ум. ок. 670 г.) ан-Наблуси рассказывает историю о том, что лицо Дахии было настолько красивым, что в его образе Пророку являлся несколько раз ангел Джибрил (Гавриил). По мнению сирийского суфия, эта история - один из примеров особой духовной значимости телесной красоты, что является основой для правильного совершения назара Там же. С. 32..

Обострение идейных противоречий внутри ислама в последней четверти XVII в. особенно ярко проявилось в реакции многих мусульманских богословов на деятельность последователей турецкого традиционалистского движения кадизадели, получившего свое название по имени одного из его самых активных проповедников - Кадизаде Мехмеда-эфенди (ум. в 1635 г.) Akkach S. `Abd al-Ghani al-Nabulusi: Islam and the Enlightenment. Oxford: One- world Publications, 2007. P. 29, 39-40.. Представитель наиболее радикального ответвления этого движения Мухаммад Вани-эфенди (ум. в 1685 г.) добился высокого влияния на двор султана, став личным советником двух великих визирей Османской империи - Фазыла Ахмада Кёпрюлю (ум. в 1676 г.) и Кара Муста- фа-пашу (ум. в 1683 г.) Pagani S. Dйfendre le soufisme par des temps difficiles: Abd al-Ghani al-Nabilisi, polйmiste anti-puritain // Le soufisme а l'йpoque ottomane (XVI-XVIII siиcle). Le Caire, 2010. P. 309-310; Hathaway J. The Grand Vizier and the False Messiah: the Sabbatai Sevi Controversy and the Ottoman Reform in Egypt // Journal of the American Oriental Society. 1997. № 117, 4. P. 666-667.. Кадизадели призывали к возвращению к «чистому» исламу времен пророка Мухаммада, выступая против нововведений (бид`а), привнесенных в мусульманскую веру, по их мнению, суфиями Akkach S. `Abd al-Ghani al-Nabulusi... P. 106-107, 115; El-Rouayheb K. Islamic Intellectual History in the Seventeenth Century: Scholarly Currents in the Ottoman Empire and the Maghreb. Cambridge: Cambridge University Press, 2015. P. 14-17.. Уровень напряженности в обсуждении подобных тем доходил порой до острейшей конфронтации и выяснения отношений путем бездоказательных обвинений моральноэтического характера. В трактате ан-Наблуси сохранилось много свидетельств о том, что упомянутая полемика не утихала и после смерти Мухаммада Вани-эфенди и шла в том числе на просторах Великой Сирии В частности, дамасский суфий приводит стихи одного из алимов Иерусали-ма - Ибн Аби Шарифа, который написал следующие строки, посвященные местным духовным лицам:

Священный город продал честь В обмен на глупость и на лесть.

Иерусалим не чтит наук:

Притворство выше всех заслуг (здесь и далее перевод мой. - Н.К.).

Данные полемические строфы напомнили ан-Наблуси стихи неизвестного автора, услышанные им в его родном городе - Дамаске:

О, путник, не ходи в Дамаск.

Пусть там мечеть - отрада глаз,

Сердца людей греха полны -

Страстям научат лишь одним (Хакика. С. 114)..

Таким образом, «путешествия ради знания» ан-Наблуси были обусловлены, в числе прочего, его желанием отдалиться от идейных врагов в Дамаске, чтобы, принимая участие в развернувшейся интеллектуальной полемике, доказать правильность и обоснованность суфийского пути Tamari S. The Alim as Public Intellectual: Abd al-Ghani al-Nabulusi as Scholar- Activist // Intellectuals and Civil Society in the Middle East: Liberalism, Modernity and Political Discourse. L.; N.Y.: I.B. Tauris, 2012. P. 106.. Пространные рассказы ан-Наблуси о его «хождениях» в целях получения «божественной благодати» (бараки) у могил мусульманских «святых», пророков и сподвижников пророка Мухаммада призваны, по задумке сирийского суфия, продемонстрировать читателю особую духовную значимость «малых» религиозных паломничеств (зиярат). Равным образом зикры и сама`, совершенные в различных суфийских братствах, мечетях и кладбищах иллюстрируют ту духовную радость, которую может испытать каждый мусульманин.

Культурно-интеллектуальное противоборство XVII в., получившее отражение на страницах «большого» путешествия ан-Наблуси, подтверждает тот факт, что самостоятельное независимое мышление в исламе, творчески преобразующее нормы суннитского богословия, не угасало. На примере Великой Сирии видно, что, несмотря на все трудности, с которыми приходилось сталкиваться «путешественнику ради знания» (талиб ал-`илм), в Османской империи интенсификация культурной жизни общества продолжалась, протекая, главным образом, в рамках духовных канонов. Мусульманские интеллектуалы, занимая разные позиции по конкретным теологическим и идейным вопросам, вступали в полемику друг с другом и активно участвовали в обсуждении наиболее злободневных проблем османского общества. В острой идейной конфронтации участвовали не только обладатели высоких духовных и светских чинов (хасса), но и простой народ (`амма), поддерживающий ту или иную сторону.

В свою очередь, мусульманский традиционалистский характер арабской культуры способствовал поддержанию интенсивности интеллектуального взаимодействия внутри османского общества на достаточно высоком уровне. Религиозная мысль (особенно в ее суфийской форме) благодаря влиянию на умы жителей Великой Сирии на протяжении позднего Средневековья оставалась стержнем духовно-интеллектуальной жизни региона, позволившим сохранить и приумножить в условиях обозначившегося социально-экономического кризиса Османской империи арабскую классическую культурную традицию.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Арберри Дж. Суфизм. Мистики ислама. М., 2002.

2. Кириллина С.А. Исламские институты Османского Египта в XVIII - первой трети XIX века. Lewiston; Queenston; Lampeter: The Edwin Mellen Press, 2000.

3. Кириллина С.А. Османский Египет XVIII в. в системе религиозного знания арабо-мусульманского мира // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 13. 1998. № 4.

4. Мец А. Мусульманский Ренессанс. М., 1996.

5. Роузентал Ф. Торжество знания. Концепция знания в средневековом исламе. М., 1978.

6. Халидов А.Б. Арабские рукописи и арабская рукописная традиция. М., 1985.

7. Akkach S. `Abd al-Ghani al-Nabulusi: Islam and the Enlightenment. Oxford: Oneworld Publications, 2007.

8. El-Rouayheb K. Islamic Intellectual History in the Seventeenth Century: Scholarly Currents in the Ottoman Empire and the Maghreb. Cambridge: Cambridge University Press, 2015.

9. Hathaway J. The Grand Vizier and the False Messiah: the Sabbatai Sevi Controversy and the Ottoman Reform in Egypt // Journal of the American Oriental Society. 1997. № 117, 4.

10. Pagani S. Dйfendre le soufisme par des temps difficiles: Abd al-Ghani al-Nabilisi, polйmiste anti-puritain // Le soufisme а l'йpoque ottomane (XVI-XVIII siиcle). Le Caire, 2010.

11. Tamari S. The Alim as Public Intellectual: Abd al-Ghani al-Nabulusi as Scholar- Activist // Intellectuals and Civil Society in the Middle East: Liberalism, Modernity and Political Discourse. L.; N.Y.: I.B. Tauris, 2012.

12. Tamari S. Between the “Golden Age” and the Renaissance: Islamic Higher Education in Eighteenth-Century Damascus // Trajectories of Education in the Arab World: Legacies and Challenges. L.; N.Y.: Routledge, 2010.

13. Ал-Джабарти, Абд ар-Рахман. `Аджа'иб ал-асар фи тараджим ва-л-ахбар (Удивительная история прошлого в жизнеописаниях и хронике событий). Т. 1. Иерусалим, 2013.

14. Ал-Макар, Мухаммад б. Джум'а. Китаб ал-башат ва-л-када' (Паша и кади Дамаска) // Вуляту Димашк фи-л-`ахд ал-`усмани (Правители Дамаска в Османскую эпоху). Дамаск, 1949.

15. Ал-Мухибби, Мухаммад б. Фадл Алла. Нафхат ар-рихана (Дар базилика). Дар ихйа' ал-кутуб ал-`арабийа. Т. 2. 1968.

16. Ан-Наблуси, Абд ал-Гани. Ал-Хакика ва-л-маджаз фи-р-рихла ила билад аш- Шам ва Миср ва-л-Хиджаз (Достоверное и образное описание путешествия по Великой Сирии, Египту и Хиджазу). Такдим Ахмад `Абд ал-Маджид Хариди. Ал-Кахира: Марказ Таусик ат-Турас, ал-Хайа ал-Мисрийа ал-Амма ли-л-Китаб, 1986.

REFERENCES

1. Arberry J.A. Sufizm. Mistiki islama (Sufism: An Account of the Mystics of Islam). Moscow, 2002.

2. Kirillina S.A. Islamskie instituty Osmanskogo Egipta v XVIII - pervoy treti XIX veka (Islamic Institutions of Ottoman Egypt in the XVIII - first three decades of the XIX c.). Lewiston-Queenston-Lampeter, 2000.

3. Kirillina S.A. Osmanskii Egipet XVIII v. v sisteme religioznogo znaniya arabo- musul 'manskogo mira (Ottoman Egypt of the XVIII c. in the religious knowledge system of the Arab-Muslim world). Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 13. Vostokovedenie. 1998. № 4.

4. Mez A. Musul'manskii Renessans (The Muslim Renaissance). Moscow, 1996.

5. Rosenthal F. Torzhestvo znaniya. Kontseptsiya znaniya v srednevekovom islame (Knowledge Triumphant. The concept of Knowledge in Medieval Islam). Moscow, 1978.

6. Khalidov A.B. Arabskie rukopisi i arabskaya rukopisnaya traditsiya (Arabic Manuscripts and Arabic Manuscript Tradition). Moscow, 1985.

7. Akkach S. `Abd al-Ghani al-Nabulusi: Islam and the Enlightenment. Oxford: Oneworld Publications, 2007.

8. El-Rouayheb K. Islamic Intellectual History in the Seventeenth Century: Scholarly Currents in the Ottoman Empire and the Maghreb. Cambridge: Cambridge University Press, 2015.

9. Hathaway J. The Grand Vizier and the False Messiah: the Sabbatai Sevi Controversy and the Ottoman Reform in Egypt. Journal of the American Oriental Society. № 117, 4. 1997.

10. Pagani S. Dйfendre le soufisme par des temps difficiles: Abd al-Ghani al-Nabilisi, polйmiste anti-puritain. Le soufisme а l'йpoque ottomane (XVI-XVIII siиcle). Le Caire, 2010.

11. Tamari S. The Alim as Public Intellectual: Abd al-Ghani al-Nabulusi as Scholar- Activist. Intellectuals and Civil Society in the Middle East: Liberalism, Modernity and Political Discourse. London-New York: I.B. Tauris, 2012.

12. Tamari S. Between the “Golden Age” and the Renaissance: Islamic Higher Education in Eighteenth-Century Damascus. Trajectories of Education in the Arab World: Legacies and Challenges. London-New York: Routledge, 2010.

13. Al-Jabarti, Abd al-Rahman. `Aja'ib al-atharfi al-tarajim wal-akhbar (The Marvelous Compositions of Biographies and Events). T. 1. Jerusalem, 2013.

14. Al-Maqar, Muhammad b. Djum`a. Kitab al-bashat wa-l-qada' (Damascus Pasha and Qadi). Wulatu Dimashq fi-l-`ahdal-`uthmani (Damascus Governors of the Ottoman Empire). Damascus, 1949.