На заседаниях Государственного совета 8 и 22 апреля 1895 г., когда принималось окончательное решение по сибирской губернской реформе, А. С. Ермолов отсутствовал. На первом заседании вместо него был товарищ министра юстиции, а на втором от ведомства никто не присутствовал РГИА. Ф.П3. Журналы государственного совета и представления МВД. Т. 3. 1894-1899 гг. Л. 198. РГИА. Ф. 1284. Оп. 60. Д. 48б. Л. 3..
При введении в действие закона сибирской губернской реформы в 1895 г. участие в заседаниях общих присутствий губернских управлений управляющего государственными имуществами, как, собственно, и управляющего казенной палатой, определялось крестьянскими и переселенческими делами, вопросами земских повинностей, общественного управления, народного продовольствия, «оспопрививания», общественного призрения и здравия ПСЗ РИ. Собр. 3. Т. XV. № 11757. СПб., 1899. С. 359.. Примечательно, что на стадии рассмотрения проекта реформы в Государственном совете членство управляющего казенной палатой в общем присутствии губернского управления определялось участием по всем делам.
Интерес к проекту реформы проявили министры юстиции Н. А. Манасеин и его преемник Н. В. Муравьев. Во время руководства министерством Н. А. Манасеиным было принято решение о введении губернского прокурора в состав общего присутствия губернского управления на правах постоянного члена по всем рассматриваемым делам. Однако губернский прокурор лишался права просматривать журналы и протоколы будущего учреждения. Н. А. Манасеин согласился с предложением комиссии графа А. П. Игнатьева ограничить участие председателя губернского суда в заседаниях общего присутствия проектируемого учреждения только судебными делами. Стоит отметить, что председатель губернского суда на правах постоянного члена работал в составе губернского совета, который предстояло упразднить в результате сибирской губернской реформы1.
Н. В. Муравьев, став министром юстиции, высказал возражения по проекту реформы. Он настаивал на введении прокурорского надзора за постановлениями губернского управления. В качестве аргумента министр юстиции ссылался на опыт деятельности губернских правлений европейской части России, где не были введены судебные уставы Александра II в полном объеме. В этих губерниях в соответствии со ст. 510 «Общего учреждения губернского» губернский прокурор был наделен правом просмотра постановлений губернских правлений, касающихся дел по преданию суду, назначению следствий, наложению административных взысканий, по сомнениям в низших присутственных местах в порядке производства, подсудности и толкования законов, по полицейским управлениям и т. д. РГИА. Ф. П3. Журналы государственного совета и представления МВД. Т. 3. 1894-1899 гг. Л. 173-174. Свод законов Российской империи. Свод губернских учреждений. СПб., 1904. Т. 2, ч. 1. С. 46.
Представляется интересным ответ И. Н. Дурново на доводы министра юстиции: «С уничтожением по проекту существующего разделения сибирского управления на общее и частное и с образованием из губернского совета и губернского правления одного губернского учреждения, означенное положение губернского прокурора не может не измениться. По отношению к губернскому управлению, которое представит собой такое же высшее в губернии присутственное место, как и губернский совет, за губернским прокурором казалось бы несоответственным сохранить то право надзора, которое принадлежит ему относительно подчиненного ныне губернскому совету губернского правления» РГИА. Ф. П3. Журналы государственного совета и представления МВД. Т. 3. 1894-1899 гг. Л. 205..
В то же время И. Н. Дурново напоминал, что губернский прокурор на правах постоянного члена общего присутствия губернского управления имеет возможность участвовать в обсуждении всех дел, поступающих на его рассмотрение, и в случае несогласия может «подавать свое особое мнение на письме» Там же. Л. 206.. И далее министр предлагает Государственному совету взамен участия губернского прокурора в рассмотрении и решении общим присутствием губернского управления дел, перечисленных в ст. 510 «Общего учреждения губернского», предоставить ему право просмотра по ним постановлений. Этим он полагал ограничить прокурорский контроль за делами губернского управления, отмечая, что «круг предметов, поименованных в ст. 510 Общего губернского учреждения, настолько обширный, что в большем еще расширении его едва ли встречается надобность»1.
Аргументы министра внутренних дел были признаны членами соединенного присутствия Государственного совета убедительными. В результате губернский прокурор допускался к заседаниям в общем присутствии губернского управления по всем делам, за исключением дел, перечисленных в ст. 510 «Общего учреждения губернского». Тем самым И. Н. Дурново все- таки удалось ограничить контроль губернского прокурора за работой учреждения и еще раз подчеркнуть статус губернского управления как высшего правительственного органа власти в сибирских губерниях.
Столь скрупулезное обсуждение между министрами степени правового влияния губернского прокурора на деятельность будущего губернского управления имело обоснование.
В этом ключе показательны межведомственные отношения, которые сложились в Енисейской губернии. Их ярким эпизодом явилось «дело инженера Лопатто». В период пребывания инженера Лопатто в Енисейской губернии известно, что с 1887 по 1889 г. он вел исследование р. Ангары, заведовал туерным судоходством на реке под флагом А. М. Сибирякова. В октябре 1895 г., когда инженер руководил работами по улучшению судоходства по р. Ангаре, он был обвинен губернским прокурором в служебном преступлении. Тем временем инженер был переведен министерством путей сообщения на новое место службы. В январе 1897 г., когда Лопатто приехал в отпуск в г. Красноярск для выяснения обстоятельств возбужденного против него дела, ему было предъявлено постановление судебного следователя Куркутова о заключении его под стражу. Губернская администрация в лице и. д. енисейского губернатора В. Л. Приклонского, и. д. вице-губернатора А. Я. Зейделя и других чиновников губернского управления выступила в защиту Лопатто. Они выразили мнение о неправомерности выбранной в отношении инженера меры пресечения - заключения под стражу и просили ее заменить на домашний арест. Примечательно, что против изменения меры пресечения не возражал председатель губернского суда А. Н. Диатроптов. На аресте Лопатто настаивал товарищ губернского прокурора П. С. Троицкий. Инженер Лопатто обжаловал постановление о заключении его под стражу в губернском суде. Однако решение суда было «пропущено прокурорским надзором». Тогда губернское управление на правах высшего местного правительственного органа власти исполняет вынесенное решение суда. Товарищ губернского прокурора Л. А. Лукашевич опротестовывает действия губернского управления в Правительствующем сенате. В Министерство юстиции направляется жалоба на енисейского губернатора о его вмешательстве в распоряжение судебно-следственной власти РГИА. Ф. П3. Журналы государственного совета и представления МВД. Т. 3. 1894-1899 гг. Л. 206. РГИА. Ф. 1284. Оп. 185. Д. 16. Л. 1-3..
Обстоятельства дела становятся темой переписки министра юстиции Н. В. Муравьева и министра внутренних дел И. Л. Горемыкина. Для выяснения содержания возникшего конфликта министр внутренних дел обратился к иркутскому генерал-губернатору А. Д. Горемыкину. В подготовленном 29 мая 1898 г. ответе министру внутренних дел иркутский генерал- губернатор отметил, что не видит в действиях и. д. енисейского губернатора В. Л. Приклонского «ни превышения власти, ни какого либо другого противопоказанного деяния»1. При этом А. Д. Горемыкин указывал, что «скрытый антагонизм» между представителями ведомства министра юстиции и губернской администрации был спровоцирован еще губернским прокурором А. А. Сахаровым. Его он характеризовал как «человека крайне бестактного, несдержанного, с тяжелым и резким характером». По утверждению А. Д. Горемыкина, ситуация не изменилась при преемнике А. А. Сахарова на посту губернского прокурора - А. Н. Лубенцове. По мнению иркутского генерал-губернатора, «...губернский прокурор Лубенцов, слишком ревниво оберегая принципы не подчиненности прокурорской власти губернатору, в своих отношениях к последнему всячески старался оттенить свою равноправность, упростив с этой целью форму сношения до совершенного отсутствия общепринятой официальной вежливости, и допуская в своих бумагах общий тон и отдельные резкие выражения, характеризующие презрительное отношение к представителям высшей в губернии власти» РГИА. Ф. 1284. Оп. 185. Д. 16. Л. 7 об. Там же. Л. 7 об. - 8.. сибирский реформа муравьев
Енисейская губерния являлась далеко не единственным примером, где наблюдались ведомственные конфликты между местными властными структурами МВД и Министерства юстиции. Поэтому на стадии обсуждения проекта каждое из министерств стремилось максимально отстоять свои интересы и правовой статус своих губернских учреждений и должностных лиц.
По составу общего присутствия проектируемого учреждения в Томской губернии высказал свои соображения министр императорского двора И. И. Воронцов-Дашков. По его мнению, в проекте недостаточно четко обозначался круг тех дел, по которым на заседаниях присутствия должен будет приглашаться представитель Алтайского горного округа. И. И. Воронцов- Дашков «... полагал бы необходимым ... заключения министерства внутренних дел изложить в такой редакции, которая не оставляла бы сомнений в том, что все дела, затрагивающие интересы Алтайского округа, рассматриваются губернским управлением при участии члена от названного округа» РГИА. Ф. П3. Журналы государственного совета и представления МВД. Т. 3. 1894-1899 гг. Л. 198.. Министр внутренних дел И. Н. Дурново не увидел препятствий для внесения в проект закона изменений по содержанию замечания министра императорского двора. В то же время представитель Алтайского горного округа не получил правовой статус члена общего присутствия губернского управления.
Проявленный интерес центральных государственных ведомств к сибирской губернской реформе на этапе рассмотрения ее проектов в 1880-е - 1890-е гг. является хорошим свидетельством того, что преобразование губернской административной власти в Сибири воспринималось далеко не как рядовое событие в административно-государственной практике Российской империи. Развернувшиеся межведомственные обсуждения состава общего присутствия проектируемого учреждения и компетенции его отдельных чинов являются убедительным тому подтверждением. Ведь общему присутствию губернского управления предстояло сосредоточить в своей компетенции рассмотрение на коллегиальных принципах важнейших административно-хозяйственных вопросов в сибирских губерниях, а также занять место важнейшего совещательного органа при губернаторе.
Список литературы
Витте С. Ю. По поводу непреложности законов государственной жизни. СПб., 1914. II, IV. 376 с.
Витте С. Ю. Воспоминания. Царствование Николая II. М. ; П. : Петроград, 1923. Т. 1. XLVII. 471 с.
Любичанковский С. И., Тропов И. А. Региональное управление России на изломе эпох: проекты административных реформ конца XIX - начала XX в. // Былые годы : рос. ист. журн. 2015. № 36(2). С. 309-318.
Палин А. В. Томское губернское управление (1895-1917 гг.): структура, компетенция, администрация. Кемерово : Кузбассвузиздат, 2004. 188 с.
Палин А. В. Сибирская губернская реформа 1895 г. как отражение эволюции правительственной политики в Сибири [Электронный ресурс] // Государственные и общественные структуры в Сибири: взаимодействия и конфликты (XVII - начало XX в.) : материалы Всерос. науч. конф. Новосибирск : Ин-т ист. СО РАН, 2011. URL: http://sibistorik.narod.ru/project/conf2011/palin-av.htm.
Ремнев А. В. Губернская реформа 1895 г. в Сибири // Проблемы отечественной истории. Омск, 1992. С. 41-46.
Ремнев А. В. Самодержавие и Сибирь. Административная политика второй половины XIX - начала XX в. Омск : ОмГУ, 1997. 252 с.
Шишкин В. И. Государственное управление Сибирью в конце XIX - первой трети XX в. // Власть и общество в Сибири в XX в. : сб. науч. ст. Новосибирск : РИЦ НГУ, 2010. Вып. 2. С. 3-36.
References
Vitte S.Iu. Po povodu neprelozhnosti zakonov gosudarstvennoi zhizni [About the immutability of the laws of the state of life]. Saint-Peterburg, 1914, II, IV, 376 p. (in Russian)
Vitte S.Iu. Vospominaniya. Tsarstvovanie Nikolaya II [Memory. The reign of Nicholas II]. Moscow, Petrograd, Petrograd Publ., 1923, vol. 1. XLVII, 471 p. (in Russian)
Liubichankovskii S.I., Tropov I.A. Russia's Regional Governance at the Change of Epochs: Administrative Reform Drafts in the Late 19th - Early 20th Centuries]. Bylye gody [Bylye Gody], 2015, vol. 3, no.. 2, pp. 309-318. (in Russian)
Palin A.V. Tomskoe gubernskoe upravlenie (1895-1917 gg.): struktura, kompetentsi- ya, administratsiya [Tomsk provincial administration (1895-1917): structure, powers, administration]. Kemerovo, Kuzbassvuzizdat Publ., 2004, 188 p. (in Russian)
Palin A.V. Siberian provincial reform of 1895 as a reflection of the evolution of government policy in Siberia]. Gosudarstvennye i obshchestvennye struktury v Sibiri: vzai- modeistviya i konflikty (XVII -- nachalo XX veka): materialy vserossiiskoi nauchnoi konfer- entsii [State and public structures in Siberia: interactions and conflicts (XVII - Early XX Centuries). Materials of ALL-Russian scientific conference]. Novosibirsk, Institut istorii SO RAN Publ., 2011. Available at: http://sibistorik.narod.ru/project/conf2011/palin-av.htm (accessed 28.06.2017).
Remnev A.V. Provincial Reform of 1895 in Siberia. Problemy otechestvennoi istorii [Problems of domestic history]. Omsk, 1992, pp. 41-46. (in Russian)
Remnev A.V. Samoderzhavie i Sibir'. Administrativnaya politika vtoroi poloviny XIX- nachala XX vekov [Autocracy and Siberia. Administrative policy of the second half of the XIX - early XX centuries]. Omsk, Omsk State University Publ., 1997, 252 p. (in Russian)
Shishkin V.I. The state administration of Siberia in the late XIX - first third XX century]. Vlast' i obshchestvo v Sibiri v XX veke. Sbornik nauchnykh statei [Power and society in Siberia in the 20th century. Collection of scientific articles]. Novosibirsk, RITs NGU Publ., 2010, no. 2, pp. 3-36. (in Russian)