Материал: Геополитика номер 13
26
Геополитика
Великая Стратегия
для Евразийского Союза
Савин Л.В.
Проект Евразийского Союза, который находится в зачаточном со-
стоянии, будет нуждаться в долгосрочной стратегии, требующей как
идеологического наполнения, так и институциализации новой стратеги-
ческой культуры, которая должна будет преодолеть возможные этниче-
ские, национально-гражданские и религиозные противоречия, которые
в предыдущие исторические этапы служили поводом для эскалации кон-
фликтов, а с учетом новой международной ситуации могут приобрести
иные формы, связанные с тактическими приоритетами властных элит и
влиянием извне.
Эта стратегия обязательно должна быть Великой Стратегией, так
как подразумевает не только грандиозные географические масштабы и
экономические реформы государств, которые войдут в будущий союз,
но и сильную реакцию со стороны конкурирующих стран или государ-
ственных блоков. При всем этом важно преодоление логики капитализ-
ма, имеющей несколько опасных тенденций, от расслоения общества
по имущественному цензу и неминуемого осетевления, присущего со-
временной капиталистической модели и процессу информатизации, до
втягивания России в новые конфликты у границ ее периферии.
Во многом стратегию государственного развития связывают со
стратегией национальной безопасности, хотя обе они являются элемен-
тами Великой Стратегии.
Сам термин Великой Стратегии (Grand Strategy) был предложен бри-
танским военным Бэзилом Лидделом Гартом, который, таким образом,
вывел понятие войны на более высокий уровень. Роль Великой Стретегии,
таким образом, «заключается в том, чтобы координировать и направлять
все ресурсы страны или группы стран на достижение политической цели
войны»
1
. При этом военная мощь государства является всего лишь одним
из средств для ослабления воли противника, наряду с дипломатическим,
идеологическим, финансовым, коммерческим и другими видами давления.
Современные концепции Великой Стратегии относят ее как к во-
енным аспектам, так и к более сложному уровню, куда входит доктрина
национальной безопасности. Доктор Гарри Яргер из Института армии
США по миротворческим операциям считает, что «под стратегией
лучше всего понимать искусство и науку развития и применения по-
литической, экономической, социо-психологической и военной мощи
1
Бэзил Лиддэл Гарт. Стратегия непрямых действий. – М.: Эксмо, 2008. С. 415
27
www.geopolitika.ru
государства в соответствии с политическим руководством для получе-
ния эффектов, которые защищают или продвигают государственные ин-
тересы в стратегическом окружении»
2
.
А любое стратегическое окружение находится в постоянной динами-
ке и представляет собой сложную самоорганизующуюся систему.
Если рассматривать данную проблематику с этой позиции, то у Рос-
сии отсутствует четкая доктрина в отношении всего комплекса стра-
тегического окружения, угроз и вызовов, хотя отдельные попытки, ко-
торые можно отнести именно к Grand Strategy, уже предпринимались
еще в конце 90-х – начале 2000-х. гг. В частности, работы А.Г. Дугина по
геополитике, основанные на широком междисциплинарном дискурсе и
континентальном мышлении уже предлагали проект евразийской инте-
грации с учетом текущих трендов и прогнозов
3
. Другие ученые также
отмечали уникальное положение и цивилизационную идентичность
России, предлагая модель интеграционного моста между Европой и
Азией. «Евразийская стратегия России должна носить всеобъемлющий
характер, интегрируя экономические, политические и военные аспекты
внутреннего и внешнего развития нашей страны », - писал С.М. Рогов
4
.
2
Yarger, H. Richard. Th
e Strategic Appraisal: the Key to Eff ective Strategy.// Bartholomees, J. Boone (ed.).
Th
eory of War and Strategy. U.S. Army War College. July 2010. P. 53.
3
См. Наш путь. Стратегические перспективы развития России в XXI веке. М.: Арктогея, 1999;
Дугин А.Г. Проект «Евразия». – М.: Эксмо, Яуза, 2004; Дугин А.Г. Евразийский путь как национальная
идея. – М.:Арктогея, 2002; Дугин А.Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. – М.:
Арктогея, 1999.
4
Рогов С.М. Евразийская стратегия России.// Экономические стратегии, стр.51—61, ноябрь—
декабрь 2001 г. http://www.iskran.ru/russ/rogov/ecstroit1-01.html
28
Геополитика
Эти идеи не были востребованы в конце 90-х гг. из-за умиротворения
Кавказа, а позже в связи с невольной поддержкой Москвою антитерро-
ристической коалиции под руководством США.
На данный момент различные политические и общественные силы
говорят о необходимости выработки национальной стратегии России,
где бы затрагивались не только вопросы обеспечения безопасности, эко-
номического развития и других секторов, связанных с прагматическим
государствостроительством, но и вопросы духовного возрождения,
а также культурной и религиозной идентичности.
Номинально у нас есть инновационная стратегия, есть стратегия
антикоррупционная, запущенная по инициативе президента в 2010 г.,
однако нет Великой Стратегии, хотя все патриотические силы едины во
мнении, что Россия - великая страна. Следовательно, отсутствие такой
стратегии на данный момент является нонсенсом.
Можно начать с анализа стратегии национальной безопасности
Российской Федерации, и мы увидим, что ее основные положения до-
вольно конструктивны по своему характеру, а критические элементы
направлены против стран Запада. Основная задача стратегии нацио-
нальной безопасности до 2020 г, принятая в 2009 г. состоит в «форми-
ровании и поддержании силами обеспечения национальной безопас-
ности внутренних и внешних условий, благоприятных для реализации
стратегических национальных приоритетов»
5
. В документе указано,
что «несостоятельность существующей глобальной и региональной
архитектуры, ориентированной, особенно в Евро-Атлантическом ре-
гионе, только на Организацию Североатлантического договора, а так-
же несовершенство правовых инструментов и механизмов все больше
создают угрозу обеспечению международной безопасности». Это,
безусловно, является риторическим вызовом странам НАТО, где глав-
ным актором являются США.
Далее среди факторов, которые могут оказать негативное влияние
на обеспечение национальных интересов Российской Федерации, от
общераспространенных, таких как угроза терроризма, наркоторговли,
киберпреступлений и распространения различных видов оружия массо-
вого поражения, указаны вероятные рецидивы односторонних силовых
подходов в международных отношениях, противоречия между основны-
ми участниками мировой политики.
Если мы обратимся к национальной военной стратегии США, под-
корректированной в 2011 г. то увидим, что «США, стремясь к при-
верженности международным правилам, будут использовать военную
силу в тесном взаимодействии с союзниками и партнерами во всех слу-
5
http://www.scrf.gov.ru/documents/99.html
29
www.geopolitika.ru
чаях, но оставляя за собой право действовать также самостоятельно,
если это необходимо».
Следовательно, нежелание США сотрудничать с Россией по вопросам
размещения систем ПРО в Европе является фактическим подтверждением
юридического обоснования одностороннего силового подхода со стороны
США, который может угрожать национальной безопасности России.
Далее в стратегии РФ Организация Договора о коллективной без-
опасности рассматривается в качестве главного межгосударственного
инструмента, призванного противостоять региональным вызовам и
угрозам военно-политического и военно-стратегического характера,
включая борьбу с незаконным оборотом наркотических средств и пси-
хотропных веществ.
Указано, что Россия будет способствовать укреплению Евразийского
экономического сообщества в качестве ядра экономической интегра-
ции, инструмента содействия реализации крупных водно-энергетиче-
ских, инфраструктурных, промышленных и других совместных проек-
тов, в первую очередь регионального значения.
Также для России особое значение будут иметь укрепление полити-
ческого потенциала Шанхайской организации сотрудничества, стимули-
рование в ее рамках практических шагов, способствующих укреплению
взаимного доверия и партнерства в Центрально-Азиатском регионе.
Однако, несмотря на глобальную роль России по многим вопросам (уча-
стие в Совбезе ООН, признание значения со стороны энергетического Со-
вета США-ЕС и пр.), стратегическое мировоззрение политической элиты
России продолжает явно отставать даже от региональных игроков. Если,
например, Турция следует своей доктрине стратегической глубины и свет-
ского ислама, а на дипломатическом уровне использует риторику «не иметь
проблем с соседями», а Китай и Индия имеют четкие векторы стратегии, в
российском истэблишменте наблюдается явный дефицит мысли.
Безусловным лидером в разработке различных стратегий и релевант-
ного анализа продолжают оставаться США. После 2004 г. благодаря
усилиям различных политических лобби групп и интеллектуальных цен-
тров там появилось пять отдельных альтернативных направлений Вели-
кой Стратегии США
6
. Это:
- Неоизоляционизм;
- Селективный ангажемент;
- Либеральный интернационализм;
- Первенство;
- Империя.
6
Ross, Andrew L. What is to be Done with U.S. Predominance? Grand Strategy Choices and Challenges.//
William B. Ruger. A Nation at War: Reconciling Ends and Means. Naval War College. Newport, Rhode Island.
2005 P.35-37.
30
Геополитика
Каждая из этих стратегий имеет вполне логическое обоснование с
позиции определенных идеологических групп. Российское же руковод-
ство, обосновывая необходимость создания Евразийского Союза, ука-
зывает только на негативно-исторический аспект – это распад СССР,
и потенциальные возможности, которые могут послужить во благо на-
родам будущего союза. Следовательно, России и странам-партнерам по
созданию Евразийского Союза, принимая во внимание разработки не-
оевразийской геополитической школы, необходимо выработать систем-
ный подход к региональной и глобальной стратегии в вопросах безопас-
ности и отстаивания общих сверхнациональных интересов.
27 ноября 2011 г., выступая на съезде партии «Единая Россия», пре-
мьер-министр РФ Владимир Путин отметил, что «евразийский союз
вполне отвечает требованиям сегодняшнего дня с новыми возможностя-
ми для граждан, для бизнеса, для торговли и для инвестиций, для сотруд-
ничества в сфере культуры, науки, образования, с твёрдыми гарантиями
стабильности, спокойствия на огромном евразийском пространстве».
Остается тщательно сформулировать стратегические императивы, про-
анализировать существующие школы и отшлифовать стратегическую
культуру, где еще могут быть противоречия, а далее имплементировать со-
ответствующую доктрину на межгосударственный, региональный и гло-
бальный уровень. И, в конце концов, люди с улицы должны будут мыслить
геостратегически, создавая надежную опору Евразийскому Союзу.