Глобализация и геокультура: к постановке вопроса
И.В. Митина
Термин «глобализация» был предложен в начале шестидесятых годов прошлого столетия, но его содержание до сих пор не установлено. Более того, в последнее время употребление термина «глобализация» встречает растущее неприятие. С исторической точки зрения это вполне оправданно: редко возникают термины, получающие всеобщее признание с момента появления. Тем не менее глобализация - это реально существующий процесс, хотя дискуссии об объяснительных возможностях современных теорий и содержании самого термина продолжаются.
Объект моей статьи - анализ не содержания термина или какой-либо из формирующихся ныне теорий глобализации, но одной из проблем глобализационного процесса, а именно проблемы культурных аспектов глобализации и возможности становления глобальной культуры. Актуальность данной проблемы очевидна: сегодня зачастую именно культурные факторы становятся причиной глобализационных неудач, и, видимо, их значимость в процессе глобализации будет возрастать.
Глобализация как цивилизационный «ответ» и «вызов»
В начале ХХ в. вера в прогрессивные идеалы модернити способствовала появлению в трудах ученых и философов оптимистичных проектов возможного будущего. Казалось, что развитие человечества направлено к созданию сферы духа и разума, получившей в трудах Э. Леруа и В. И. Вернадского название «ноосферы». Однако последующее развитие человечества, его экспансия в биосферу уже в середине ХХ в. обернулись цепью проблем, впоследствии получивших название глобальных. По моему мнению, появление глобальных проблем - это тот цивилизационный «вызов», «ответом» на который и стала глобализация. В понимании роли «вызовов» и «ответов» в развитии человеческой цивилизации я опираюсь на теории А. Дж. Тойнби. С точки зрения А. Дж. Тойнби, любой вызов, исходящий как от природного, так и от человеческого, социального окружения, оказывает стимулирующее действие на развитие цивилизации. «Вызов побуждает к росту, - пишет А. Дж. Тойнби. - Ответом на вызов общество решает вставшую перед ним задачу, чем переводит себя в более высокое и более совершенное с точки зрения усложнения структуры состояние» (Тойнби 1991: 119-120). Отсутствие «вызовов», по Тойнби, поощряет прекращение роста и развития цивилизации, в то время как творческая работа по созданию «ответов» совершенствует ее и обогащает. культурное развитие интеркультурный контакт
На мой взгляд, следует понимать, что глобализация - это этап, веха, но не конечный пункт эволюции человечества. Поэтому глобализация не является и не может являться целью. Она всего лишь средство решения накопившихся проблем человечества, «ответ» - или поиск ответа - на очередной кризис цивилизации. Процесс глобализации - это своеобразный поиск механизмов, которые могли бы регулировать фактическую активность человечества посредством глобальных экономических и политических институтов. Понимаемая таким образом, глобализация становится частью европейской рационалистической традиции и одновременно продолжает дальнейшую рационализацию жизни. Возможно, этот акцент на рациональных принципах организации вызывает неприятие у представителей тех культурных традиций, которые привыкли к иным принципам социокультурной жизни.
Но и внутри западной мысли идея создания глобальной экономики, или геоэкономики, и перехода к глобальному управлению как средствам решения назревших проблем пришла не сразу. В конце прошлого века активно обсуждались иные сценарии возможного будущего, в том числе алармистские и антирационалистические. В гуманитарном знании появились теоретические обоснования контркультурных и эскапистских движений. Однако в итоге интеллектуальных споров возобладал тот подход к решению глобальных проблем человечества, который был генетически связан с магистральной линией западной интеллектуальной традиции: вера в силу разума, способность человеческого сообщества к прогрессивному развитию, приверженность универсальным гуманитарным ценностям. Действительно, в конце исторического периода модернити мы узнали, что не только сон разума может порождать чудовищ. Бодрствование разума иногда бывает гораздо более опасным, но это не причина возвращать разум в состояние сна. Напротив, необходимо совершенствовать способы мышления и содержание наших идей.
Хочется подчеркнуть, что глобализация как адекватный «ответ» на очередной цивилизационный «вызов» совпадает с основной тенденцией социально-исторического развития человечества. Эта тенденция была названа Ф. А. фон Хайеком «расширяющимся порядком человеческого сотрудничества», в ходе которого происходил «не только процесс обмена, но и процесс образования общежития - из врагов превратиться в друзей» (Хайек 1999: 57). Действительно, на протяжении предшествующих эпох человеческое сообщество постепенно переходило от внутренних, племенных форм организации жизни к более широким, хотя и локальным, национальным, а затем интернациональным формам кооперации. Теперь настало время перехода от межнациональных к глобальным формам кооперации. Такие переходы всегда реализовывались с помощью расширения обмена, без персональных контактов. И поэтому наивысшие успехи глобализации также связаны в первую очередь с процессом преодоления границ и барьеров в экономической, торговой, финансовой сферах. Одновременно в этом можно усмотреть и проявление той исторической закономерности, которая была отмечена А. Дж. Тойнби: «Так, экономический элемент воспринимается чуждой культурой с наибольшей готовностью, за ним следует политика, а на последнем месте оказывается культурный элемент» (Тойнби 1991: 119-120). Видимо, реальный процесс глобализации, начавшись с широкой пространственной торгово-экономической и финансовой экспансии, достиг сегодня тех пределов, которые стали затрагивать глубинные культурные элементы. Итак, глобализация - это «ответ» на многие «вызовы» наших дней, в первую очередь социально-экономические, экологические, демографические, военно-политические. Глобализирующаяся экономика и глобализирую-щаяся политика справляются с этими задачами по-разному. Но в целом человечество нашло в глобальных структурах приемлемые формы адекватного реагирования.
Однако я рассматриваю глобализацию не только как «ответ», но и как новый «вызов», поскольку сама она создает новые проблемы для будущего человечества. Я остановлюсь на одной из этих проблем - проблеме глобализации в сфере культуры. На протяжении длительного периода времени многие исследователи считали, что процесс глобализации может быть описан с использованием только двух параметров - экономики и политики. Так, например, И. Валлерстайн в работах конца 80-х - начала 90-х гг. прошлого столетия утверждал, что параметр культуры только усложняет анализ глобализации. Действительно, такое усложнение имеет место, но в то же время анализ глобализации при учете параметра культуры начинает приближаться к реальной сложности жизни: ведь в действительности культурные факторы глобального взаимодействия всегда присутствуют и оказывают существенное влияние на принятие и реализацию экономических и политических решений. Поэтому нельзя согласиться с валлерстайновской оценкой принципа бинаризма как основы развития процессов социальной реальности и их теоретической рефлексии. Думается, в большей степени правы те исследователи, которые полагают бинарность выражением определенной, а именно упрощающей, традиции нашего мышления и обосновывают необходимость перехода к иной - тринитарной - методологии. Являясь более гибкой, более мягкой, более объемной, она гораздо лучше подходит для изучения и, главное, построения сложных объектов. Сегодня сопротивление глобализации исходит преимущественно со стороны культурных характеристик и аргументов. Недаром культурные аспекты глобализации привлекают повышенное внимание исследователей. Не случайно И. Валлерстайн в работах последнего времени называет культурологические исследования, наряду с синергетической парадигмой, наиболее фундаментальным и неординарным вызовом традиционным обществоведческим парадигмам (Валлерстайн 2003: 212-225).
Глобализация часто определяется не только как возрастание взаимозависимости, но и как процесс универсализации и гомогенизации. Но универсум культур - субглобальных, региональных, локальных, - формирующийся в настоящее время, сопротивляется культурной унификации. Иногда сопротивление принимает достаточно жесткие формы. Мы наблюдаем повсеместный всплеск интереса к культурным «корням», к проблемам идентичности, культивирование этнических, возрастных, гендерных, сексуальных и иных различий, рост религиозного фундаментализма. В «первом» мире он дополнен разного рода альтернативными и контркультурными движениями. Игнорирование этих процессов неизбежно приводит к политическим промахам и упущениям. Вот почему те культурные проблемы, с которыми сталкивается развивающаяся миросистема, можно квалифицировать как очередной цивилизационный «вызов». Какой «ответ» будет выработан глобальным сообществом, пока предвидеть сложно. Но ясно одно: проблемы культуры - ни в теоретическом, ни в практическом плане - не могут более оставаться на периферии нашего внимания.
Геокультура: глобальная культура или культура культур?
Многие исследователи полагают, что процесс, именуемый ныне глобализацией, начался много раньше. Предлагаются разные точки отсчета и разные периодизации. Интерпретации содержания глобализационного процесса варьируются в зависимости от культурной принадлежности исследователя: западные авторы обычно определяют глобализацию как распространение по всему миру влияния Запада; восточные, например А. Сен, чаще склонны искать поступь глобализации в распространении по миру таких культурных достижений, как печатный станок, бумага, порох, компас, подвесной мост, тачка, арбалет или веер (Sen 2002). В принципе, в такой разноголосице нет ничего страшного, можно даже предположить, что концепции, подобные сеновской, выполняют важные функции - от адаптирующей до компенсаторной. Хотя, строго говоря, приводимые им примеры есть, скорее, проявления культурной диффузии и культурного заимствования. Можно ли считать их принадлежностью процесса глобализации? Да, если они являются частью общей системы социокультурных паттернов - и не только вещных, но в первую очередь поведенческих и ментальных, завоевывающих новое социокультурное пространство. Нет, если культурная диффузия и культурное заимствование ограничиваются передачей некоторых конкретных образцов человеческой жизнедеятельности.
И здесь мы вплотную подходим к основной проблеме нынешнего этапа глобализации - проблеме так называемой геокультуры. Я говорю «так называемой», поскольку такое понятие хотя и не часто, но встречается в теоретических исследованиях. В наши дни синхронизация экономических, политических и культурных параметров процесса глобализации необходима одновременно и для принятия адекватных решений в рамках текущих событий, и для научных прогнозов будущего; исследователи выдвигают вопрос о сущности геокультуры, то есть культуры глобализирующегося человечества, в качестве фундаментального. На мой взгляд, в данном контексте употребление концепта «геокультура» более предпочтительно, поскольку указывает только на всепланетное распространение, но не на какое-либо специфическое содержание культуры (сугубо североамериканское, западноевропейское, дальневосточное, арабо-мусульманское или какое-либо еще). Такое использование концепта «геокультура» позволяет обсуждать различные подходы к его интерпретации и практической реализации.
Можно обозначить два главных подхода к решению проблем геокультуры. Один из них интерпретирует геокультуру как глобальную культуру, то есть гомогенное образование, другой - как культуру культур, то есть гетерогенный конгломерат сосуществующих культур. Различение этих двух подходов обусловлено, на мой взгляд, различиями в понимании термина «культура». Что такое культура? Какие характеристики можем мы использовать для ее определения - внешнее, изменчивое, легко поддающееся инокультурным воздействиям или внутреннее, устойчивое, саморазви-вающееся? Понимание геокультуры как глобальной культуры основано на первом варианте ответа, понимание геокультуры как культуры культур - на втором. Рассмотрим позитивные и негативные аспекты данных подходов с точки зрения глобальных интересов человечества.
Что более предпочтительно для устойчивого развития глобального сообщества? На первый взгляд проект глобальной культуры - более привлекательный и легко реализуемый, тем более что глобализация действительно включает процесс распространения западного влияния во всем мире, а современные средства массовой информации и коммуникации, кажется, могут выполнить эту задачу безо всяких усилий. Однако на практике именно такой подход вызывает наиболее активное сопротивление. В чем причина этого явления?
Несомненно, позитивным моментом данного подхода является желание перенести более эффективные и рациональные, с точки зрения носителей западной культурной традиции, принципы жизненной активности, более разумные и приемлемые для глобального сообщества ценности. Однако некоторый социальный конструктивизм, то есть стремление к планомерному управлению человеческими отношениями, несомненно присутствующий в данном подходе, явно обрекает его на неудачу. Социальные конструктивисты не принимают в расчет устойчивость социальных верований и вариативность социальных фактов, которыми они собираются управлять. Не случайно эта интерпретация геокультуры сегодня не принимается и не разделяется нигде в мире, за исключением, пожалуй, ареала ее создания.
Осложняющим восприятие геокультуры как глобальной культуры фактором является ее преимущественная опора на либеральную культурную традицию, важнейшими составляющими которой являются: универсальность гражданских прав и свобод, освобождение от ограничений традиции, плюрализм ценностей, верований и образа жизни, приоритет индивидуальной свободы над общинными и общественными интересами и требованиями, единство мышления и действия, интеллектуализм и вера в единство и неизменность разума всех мыслящих существ, приоритет разнообразия и открытых возможностей, разделение властей и ограничение всякой власти. Сегодня мы должны признать: все эти конституирующие признаки либерализма в наивысшей степени способствуют социальным переменам. Но возможна ли трансляция и передача только одного или нескольких культурных компонентов данной культурной традиции в другие культурные регионы? Несомненно, либерализм - важнейшая часть западной культуры, детерминирующая многие политические, социальные и экономические практики. Но либерализм не идентичен западной культуре в целом и не исчерпывает ее. Напротив, либеральная культурная традиция есть производная западной культуры, сформировавшаяся в результате длительного исторического развития, в эпоху Нового времени. Б. Кроче, определяя либеральную концепцию жизни, видел в качестве ее теоретического фундамента всю философию и всю религию Нового времени: «На этом теоретическом фундаменте складывается практическое либеральное отношение доверия и благосклонности к разнообразию тенденций, которым желательно предоставить открытый простор, дабы они соревновались и мерялись силами между собой, сотрудничали в согласном несогласии, вместо того чтобы ставить преграды и обуздывать, подвергать их ограничениям и стеснениям» (Кроче 2000: 324-325). Однако на Западе наряду с либеральной сосуществуют и конкурируют консервативная и коммунитарная традиции, так что индивид может выбирать и даже сочетать элементы разных концепций. Кроме того, культура не исчерпывается одной составляющей - природно-географической, технико-технологи-ческой, мировоззренческой или какой-либо еще - и не детерминируется ею. Сущностно связанная с человеческой жизнедеятельностью - и идеальной, и материальной, - культура столь многообразна, что само ее определение есть сложно решаемая теоретическая проблема. Многие из культурных практик формировались на протяжении столетий и стали природой западного человека, поскольку культура, усваиваясь, имеет обыкновение превращаться в натуру. Культура сущностно связана с человеческой активностью - одновременно и идеальной, и материальной, следовательно, культура определяет все личностные практики, как осознаваемые, так и неосознаваемые. Будучи определенной конфигурацией ценностей, культура создает не только внешний событийный ряд, но и подразумеваемую, имплицитно содержащуюся в ней систему верований и действий. Вот почему серьезные исследователи универсализацию еды, моды, развлечений называют очаровательной, но забавной и незначащей игрой на заднем дворике. «На этом уровне люди могут позволить себе быть восприимчивыми к различного рода иностранному влиянию», - пишут Дж. Нэсбитт и П. Эбурдин (1992: 139). Но перспективу культурного империализма, каналами которого служат в первую очередь английский язык и средства массовой информации и коммуникации, эти же исследователи расценивают как взрывоопасное и противоречивое явление, вызывающее у реципиентов чувство недовольства. «Развлекательные представления при помощи таких средств, как язык и образы, переходят через границы поверхностного обмена в область ценностей. Они проникают прямо к нравственному образу культуры, обращаясь к ее основополагающему духу, который отображает его веру и обычаи» (Нэсбитт, Эбурдин 1992: 158).