Иначе обстоит дело с предпринимательским (хозяйственным) правом. Хозяйственно-правовой подход принципиально отвергает деление права на частное и публичное. Исторически он возник и укрепился в период Первой мировой войны в Германии, тогдашняя милитаризованная экономика которой обусловила резкое усиление государственного вмешательства во всю хозяйственную жизнь общества. На этой основе и появились утверждения о том, что в экономической сфере, по крайней мере в области предпринимательства, деление права на публичное и частное изжило себя, ибо государство (публичная власть) в равной мере защищает и публичные, и частные интересы с помощью единого по своей юридической природе правового регулирования, "органически сочетающего" публично-правовые и частноправовые элементы. В последующем, однако, данная концепция так и не получила единой развитой теоретической базы и не стала общепризнанной в зарубежном правоведении <1>. В современной германской литературе хозяйственное право обычно рассматривается как "особое частное право профессионального хозяйства", входящее в общую систему частного права, либо как часть торгового права - частное хозяйственное право, противопоставляемое административному хозяйственному праву, т.е. в любом случае как разновидность частного права <2>.
--------------------------------
<1> См. об этом, например: Кулагин М.И. Указ. соч. С. 194 - 196.
<2> См.: Medicus D. A. a. O. S. 7; Kohler H. A. a. O. S. 8 - 11; Bahr P. Grundzuge des Burgerlichen Rechts. 8. Aufl. Munchen, 1991. S. 12. Примечательно, что и новейшие предложения о разработке особой отрасли предпринимательского права также рассматривают ее как разновидность частного права (Krejci H., Schmidt H. Vom HGB zum Unternehmergesetz. Wien, 2002. S. 1 - 3 ff.).
Свою историю эта концепция имеет в России. Здесь ее появление связано с социалистическими преобразованиями, т.е. с огосударствлением экономики и официальным отказом от частноправовых подходов. На первых этапах своего развития (20-е гг. XX века) она предполагала полностью заменить собой гражданское право (даже для отношений с участием граждан), поскольку в социалистическом обществе вообще не должно быть места частноправовым (гражданско-правовым) подходам. В дальнейшем (50 - 60-е гг. XX века) концепция хозяйственного права ограничила свой предмет хозяйственными отношениями между организациями - юридическими лицами (по горизонтали), а также между ними и органами государственного управления (по вертикали), доказывая их принципиальную однородность.
Хозяйственно-правовая концепция в отечественном правоведении предполагала объединить господствовавшие в прежней экономике планово-организационные (административно-правовые, т.е. публичные) начала с сохранившимися остатками имущественно-стоимостных (гражданско-правовых, т.е. частных) элементов. Результатом такого искусственного объединения должны были стать новые категории и понятия, устраняющие традиционные гражданско-правовые конструкции: вместо обычного юридического лица - "хозорган" (хозяйственная организация государства, находящаяся под его полным контролем и лишенная собственных имущественных интересов); вместо вещных прав на имущество - "хозрасчетная обособленность", учетно-бухгалтерский характер которой должен был оправдать участие в имущественных отношениях цехов, участков и других несамостоятельных структурных подразделений предприятий и организаций; вместо договора как соглашения сторон - "хозяйственный (или "плановый") договор", участникам которого почти ничего не надо согласовывать, ибо все основные параметры такого "соглашения" заранее определены государством-собственником в нарядах и иных плановых актах, и т.д.
Ясно, что такого рода конструкции, в которых гражданско-правовые элементы были полностью подчинены административным, в действительности представляли собой не соединение, а прямое поглощение частноправовых начал публичными. Вместо реальной комплексности, предполагающей взаимодействие самостоятельных подходов, хозяйственно-правовая концепция пыталась обосновать появление единого хозяйственного права как некоего нового качества правового регулирования, в котором сливаются воедино два разнородных подхода. Поэтому ученые-цивилисты и ранее остро критиковали хозяйственно-правовую концепцию <1>.
--------------------------------
<1> См. особенно: Иоффе О.С, Красавчиков О.А. О критике науки и научности критики // Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву (серия "Классика российской цивилистики"). М., 2000. С. 742 и сл.
Хозяйственно-правовой подход в значительной мере отвечал условиям прежнего экономического строя. Поэтому с переходом к рыночным преобразованиям он утратил и социально-экономическую основу, и сколько-нибудь серьезное теоретическое обоснование. Однако известные трудности и неудачи в ходе проведения рыночных реформ вызвали к жизни требования изменить их содержание и направленность, в том числе резко усилить государственное вмешательство в хозяйственную жизнь общества. На этой основе в отечественном правоведении были предприняты попытки реанимации старой хозяйственно-правовой идеи в новой форме самостоятельного предпринимательского права. Последнее по-прежнему рассматривается как особая отрасль права, в которой частноправовые и публично-правовые институты "трансформируются в частно-публичные правовые средства" <1>, хотя, по мысли его сторонников, теперь уже не во всех экономических (хозяйственных) отношениях, а лишь в предпринимательских.
--------------------------------
<1> Предпринимательское право Российской Федерации / Отв. ред. Е.П. Губин, П.Г. Лахно. М., 2003. С. 60 (авторы раздела - Е.П. Губин и П.Г. Лахно). См. также: Мартемьянов В.С. Хозяйственное право: Курс лекций. Том 1. М., 1994. С. 13 и сл.; Лаптев В.В. Современные проблемы предпринимательского (хозяйственного) права // Предпринимательское право в XXI веке: преемственность и развитие. М., 2000. С. 3 и сл.
Очевидно, что такая трансформация, как показывает исторический опыт, неизбежно повлечет господство публично-правовых элементов над частноправовыми и тем самым - новое огосударствление экономики, результаты которого в новейшей истории России слишком хорошо известны. Не случайно и при советском строе после каждого серьезного экономического кризиса всегда приходилось прибегать к расширению экономических свобод и сферы частноправового регулирования (нэп и Гражданский кодекс 1922 г. - после военного коммунизма и разрухи, косыгинские реформы и расширение прав предприятий - после хрущевских экспериментов, развитие кооперации и арендных отношений - после эпохи застоя и т.п.). Подавление же частноправовых начал ведет к сохранению многовековых традиций безграничного вмешательства отечественного государства в экономику (которой оно привыкло не столько управлять, сколько командовать), становится тормозом на пути прогрессивных преобразований и по сути отражает попытку консервации существенных элементов прежнего, изжившего себя правопорядка.
Поэтому ни теоретически, ни практически такая концепция самостоятельного предпринимательского права неприемлема в условиях рыночного хозяйства. При этом последнее вовсе не исключает, а предполагает определенное государственное (публично-правовое) регулирование экономики в установленных законом формах и пределах, учитывающее, однако, то обстоятельство, что предпринимательская деятельность по самой своей сути предполагает главенствующую роль частноправовых, а не публично-правовых подходов. Предпринимательский оборот может успешно действовать и развиваться только в рамках гражданского (частного) права, а не по указаниям публичной власти (в том числе налоговых или иных государственных органов). Не случайно, например, купеческие компании (хозяйственные общества) не получили серьезного развития в петровской России, несмотря на все усилия царя-преобразователя, и стали реально функционировать лишь в условиях частноправового регулирования конца XIX - начала XX века.
Ведь ясно, что "налогообложение и таможенный контроль со взиманием соответствующих пошлин возможны постольку, поскольку в государстве существуют лица, имеющие имущество, поскольку существуют между этими лицами товарно-денежные и иные имущественные отношения, регулируемые прежде всего гражданским законодательством. Поэтому налоговое и таможенное законодательство неизбежно вторичны по отношению к гражданскому законодательству", поскольку именно последним при рыночной организации хозяйства определяются содержание и условия экономического оборота" <1>. Данное положение вместе с тем показывает опасность несогласованности публично-правового (налогового, таможенного и т.п.) и частноправового (гражданско-правового) регулирования экономики, неизбежно приводящей к неэффективности, неработоспособности самого публичного права. Речь, следовательно, должна идти не о слиянии частного и публичного права, а об их взаимодействии в регулировании предпринимательской деятельности. Но при таком взаимодействии не остается места для особой "правовой отрасли", искусственно объединяющей разнородные (разноотраслевые) правила.
--------------------------------
<1> Маковский А.Л. Надо ли вносить изменения в Гражданский кодекс? Маленькая иллюстрация к большим вопросам // Право и экономика. 1998. N 1. С. 27.
Разумеется, не следует также всерьез воспринимать указания сторонников концепции предпринимательского (хозяйственного) права на некую ее преемственность в отношении торгового права: ведь последнее, будучи общепризнанной составной частью частного права, всегда и везде характеризовало его дуализм, а не наличие какого-то "частно-публичного" правового образования. В результате можно сделать вывод о том, что концепция самостоятельного предпринимательского (хозяйственного) права не нашла ни всеобщего признания, ни тем более - законодательного закрепления. В отличие от торгового (коммерческого) права предпринимательское (хозяйственное) право остается в отечественном правоведении надуманным, умозрительным теоретическим построением даже при его рассмотрении в качестве комплексной правовой отрасли <1>.
--------------------------------
<1> Комплексные, междисциплинарные образования вообще не должны входить в систему отраслей права, поскольку они выделяются по иным критериям, нежели обычные, объективно складывающиеся правовые отрасли. В действительности они представляют собой произвольно образованные для той или иной утилитарной потребности группировки законодательства (законодательные массивы), а не отрасли права. С этих позиций следует оценивать не только концепцию предпринимательского права, но и имеющиеся в современной литературе попытки обособить информационное, медицинское, спортивное, энергетическое, образовательное право и тому подобные области законодательства. Так, в номенклатуре научных специальностей, по которым допускается защита диссертаций на соискание ученых степеней, имеется военное и даже военно-морское право, но по каким-то причинам отсутствует военно-воздушное право. Ясно, что в попытках создания таких отраслей решающую роль, к сожалению, нередко играют чисто субъективные подходы (человеческий фактор).
Иное дело - изучение соответствующей дисциплины (учебного курса), посвященной комплексному правовому регулированию предпринимательской деятельности. Такой курс вполне может охватывать как частноправовые, так и соответствующие публично-правовые институты, объединенные в учебных (дидактических) целях. Для конкретных потребностей утилитарного, в частности учебного характера, можно, например, условно обособить сферу страхового, транспортного или банковского права, имея в виду изучение в целом соответствующего комплекса (отрасли) законодательства и не упуская из виду, что реальный правовой режим соответствующих отношений все равно останется частноправовым или публично-правовым.
Дополнительная литература
Алексеев С.С. Частное право. М., 1999.
Брагинский М.И. О месте гражданского права в системе "право публичное - право частное" // Проблемы современного гражданского права: Сборник статей. М., 2000.
Кулагин М.И. Предпринимательство и право: опыт Запада // Кулагин М.И. Избранные труды (серия "Классика российской цивилистики"). М., 1997.
Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права (серия "Классика российской цивилистики"). М., 1998.
Ровный В.В. Проблемы единства российского частного права. Иркутск, 1999.
До недавнего времени отечественная правовая система, развивавшаяся как система советского права, представляла собой комплекс многочисленных самостоятельных правовых отраслей. Ее главной особенностью было многообразие составляющих элементов при принципиальном отказе от их общего, традиционного деления на сферы частного и публичного права.
К числу известных преимуществ такого подхода можно было отнести возможность максимального учета специфики разнообразных видов общественных отношений, регулируемых правом, тщательность и разветвленность их регламентации. Однако при этом неизбежными стали сложности и громоздкость сложившейся системы, необходимость последовательного размежевания правовых комплексов, затрудняющие их взаимную согласованность. Это было особенно заметно в пограничных, переходных ситуациях, складывавшихся на стыке отдельных правовых отраслей. Решение проблемы нередко искали в создании новых, комплексных, или вторичных, правовых отраслей наряду с прежними, общепризнанными, что еще более усложняло всю систему.
Однако главной задачей правовой системы является не разграничение правовых отраслей и их сфер (хотя очевидно, что без этого просто нельзя говорить об их системе), а обеспечение их единого, комплексного воздействия на регулируемые общественные отношения. Поэтому система права должна характеризоваться внутренней согласованностью всех входящих в нее подсистем (элементов), опирающейся на социально-экономические и организационно-правовые факторы.
Прежний правопорядок в той или иной мере достигал этих целей с помощью построения системы правовых отраслей по иерархическому принципу. Она представляла собой некую пирамиду, во главе которой находилось конституционное (государственное) право. Затем следовали подчиненные ему основные отрасли - гражданское, уголовное, административное, гражданско-процессуальное и уголовно-процессуальное право, - в свою очередь, возглавлявшие группы правовых отраслей, большей частью выделившихся из базовых, материнских (например, из гражданского права выводилось семейное и трудовое право, из административного - финансовое, из гражданско-процессуального - арбитражно-процессуальное право и т.д.). Таким образом, всю эту систему пронизывали публичные начала, оформлявшие безграничное по сути вмешательство государства в любые сферы жизни общества и его членов и обеспечивавшие преимущественную защиту государственных и общественных (публичных) интересов. Данный подход вполне соответствовал и административно-плановому характеру огосударствленной экономики, и реальной роли тогдашнего государства в общественной жизни.
Кардинальное реформирование экономического и общественного строя в качестве одного из неизбежных следствий имело изменение данной системы. Признание частноправовых начал и переход к принципиальному делению всей правовой сферы на частноправовую и публично-правовую привели к тому, что место пирамиды соподчиненных отраслей заняла новая их система, основанная на равенстве частноправового и публично-правового подходов. В этой системе две взаимодействующие, но не соподчиненные сферы частного и публичного права включают в себя прежние отдельные правовые отрасли и их группы <1>.
--------------------------------
<1> При таком подходе выявляется ошибочность рассмотрения одной из правовых отраслей - конституционного права, являющегося частью публичного права, - в качестве главной отрасли, которой должны подчиняться все другие правовые отрасли, в том числе входящие в сферу частного права. Очевидно, что этот традиционный взгляд тоже основан на смешении отрасли права и отрасли законодательства: в иерархии нормативных актов конституция, безусловно, занимает главное место, что само по себе никак не обосновывает аналогичное место соответствующей правовой отрасли.
Как уже отмечалось, к частноправовым отраслям в отечественной правовой системе относятся гражданское, семейное, трудовое и международное частное право. Публично-правовая сфера, видимо, приобретет более сложную структуру, поскольку в ней не только сохраняется многообразие правовых отраслей, но и появляются новые, комплексные правовые отрасли, для которых не остается (а строго говоря, и не должно быть) места в общей правовой системе. Возникающие при этом попытки вовлечения в состав комплексных образований частноправовых институтов (чаще всего - договорного права) обычно не имеют под собой каких-либо объективных оснований, что видно на примере концепции предпринимательского права. Вместе с тем надо учитывать, что сферы и публичного, и частного права в России пока еще не завершили процесс своего структурирования.
Новая система российского права в большей мере соответствует задачам формирования правового государства и гражданского общества, которое не должно более находиться под постоянным и всеобъемлющим государственным воздействием. Единство и согласованность данной системы обеспечиваются не иерархической соподчиненностью ее элементов, а единством лежащих в ее основе общих правовых подходов (принципов), а также критериев выделения правовых отраслей, определяющим функциональные особенности каждой из этих подсистем. Социально-экономическую базу такого положения составляют признание главенствующей роли неотъемлемых прав и свобод личности, федеративная система государственного устройства, основанная на учете важной роли регионов и местного самоуправления, а главное - рыночная организация хозяйства, предопределяющая роль частноправового регулирования.
Основным общепризнанным критерием самостоятельности отраслей права, как известно, является наличие самостоятельного предмета правового регулирования, т.е. особой области общественных отношений, и метода правового регулирования, т.е. известной совокупности приемов, способов воздействия права на данную группу общественных отношений, соответствующих их особому характеру и определяемых им <1>. В качестве дополнительных критериев указывается также на наличие особых, самостоятельных функций отрасли права, что обусловлено ее положением элемента общей системы права. Показателем юридической однородности институтов и норм, составляющих соответствующую правовую отрасль, является возможность обособления единых для них общих правил (общей части).
--------------------------------
<1> М.И. Брагинский считает единственным критерием разграничения (классификации) права метод правового регулирования, ибо предмет в виде, например, имущественных отношений может быть одним и тем же и у частного, и у публичного права (см.: Брагинский М.И. Указ. соч. С. 67 - 69). Такой подход может быть оправдан лишь постольку, поскольку для М.И. Брагинского, отрицающего самостоятельность семейного и трудового права, частное и гражданское право представляются тождественными понятиями, и проблема в результате сводится лишь к разграничению частного и публичного права, а не множества отдельных правовых отраслей. При этом не учитывается предопределенность содержания и характера метода особенностями регулируемых отношений (т.е. предметом правового регулирования).