Кадашевская слобода и западноевропейские торгово-ремесленные объединения: форма организации и социальное положение мастеров
Ю.С. Русова
Аннотация
Статья посвящена сравнительному анализу западноевропейских цехов и хамовных слобод в России, в частности, Кадашевской слободы. В центре внимания автора находятся следующие проблемы: формы организации торгово-ремесленных объединений в средневековой Европе и России XVII в., источники пополнения кадрами, социальное и материальное положение мастеров. Отмечены общие цели, которые преследовали как цехи, так и слободы: взаимозащита, устранение свободной конкуренции, установление самостоятельного суда над ремесленниками, наследственные привилегии, содействие развитию промысла. Сделан вывод о значительной степени схожих черт в организации европейских цехов и хамовных слобод в России при сохранении национальных особенностей. Особая замкнутая система ремесленных объединений была отражением общих условий средневековой жизни, социального и экономического строя - того времени.
Ключевые слова: ремесленное производство, Кадашевская слобода, мастерские, цех, мануфактура, торгово-ремесленные объединения.
Abstract
кадашевский слобода ремесленный торговый
Kadashevskaya sloboda and west European trade and craft associations: forms of organization and the social status of masters
Yu.S. Rusova
The article deals with the comparative analysis of the European workshops and craftsmen of Russia Settlements, in particular, Kadashevskaya Sloboda. The author's attention is focused on the following issues: forms of organization of trade and craft unions in medieval Europe and Russia in the XVII century, the sources of replenishment of personnel, social and financial situation of craftsmen. The common goals pursued by both the workshops and the settlements are noted: mutual defense, elimination of free competition, the establishment of an independent trial of artisans, hereditary privileges, facilitating the development of the fishery. The conclusion about a significant degree of similarities in the organization of European workshops and settlements in Russia while preserving national characteristics is made. Special closed system of craft unions was a reflection of General conditions of medieval life, social and economic system of that time.
Keywords: craft manufacture, Kadashevskaya Sloboda, workshops, guild, manufactory, trade and craft associations.
Основная часть
Исторический опыт экономического и политического взаимодействия России с другими странами являлся предметом многих исследований и остается востребованным на современном этапе.
Интерес к исследованию ремесел в качестве отдельного направления возникает в середине XIX века. Историки В.Н. Лешков [1], И.И. Рычков [2], Н. Степанов [3], А.К. Корсак [4], М.В. Довнар-Запольский [5] одними из первых сравнивали торгово-ремесленные организации в России с цехами в Западной Европе. Прежде всего, авторов интересовала форма организации объединений ремесленников и их взаимодействие с государством, аспекты, которые остаются актуальными в современной исторической науке. В.Н. Лешков отмечал, что с XVI в. ремесла были направлены на потребности государства [1, с. 370].
В связи с повышением интереса к изучению бытовых условий жизни и работы мастеров в 1920-30-х гг., К.В. Базилевичем была написана статья о Кадашевской слободе, посвященная устройству слободы, системе управления и социальному положению мастеров [6]. Исследователи по-разному определяли форму организации Кадашевской слободы. Как предприятие, основанное на разделении труда, мануфактуру, рассматривали ее С.Г. Струмилин [7], Е. Цейтлин [8], А.Л. Якобсон [9].
В 1950-е гг. историки уделяют внимание общим социально-экономическим вопросам, опираясь на формацию феодализма. Проблема ремесленного цеха в древней Руси была предметом исследования М.Н. Тихомирова. Автор раскрывает глубокую аналогию между развитием древнерусского города и средневекового города Западной Европы [10]. Характеристике положения учеников разных ремесленных специальностей в XVII в. посвящены статьи С.В. Бахрушина [11] и К.Н. Сербиной [12].
Фактический материал о европейских цехах собран в трудах Н.П. Грацианского [13], И.М. Кулишера [14; 15]. В.В. Стоклицкая-Терешкович констатирует неверное представление об однородном характере средневековых цехов, их строении, функциях и роли, и считает, что этот взгляд оказал влияние и на некоторых дореволюционных и советских историков, побуждая их отождествлять все средневековые цехи с немецкими цехами, наиболее обследованными и делать отсюда выводы применительно к русской истории [16, с. 75].
В современной историографии царскому полотняному делу XVII в. в России посвящена статья Л.Ю. Варенцовой [17], но приведенные ей данные, в основном, повторяют материал статьи С.С. Струмилина и дополняются сведениями из опубликованных источников, параллелей с западноевропейскими торгово-ремесленными объединениями она не проводит. Работу русских хамовников и золотошвеек исследовала А.Р. Круглова, сделав анализ сохранившиеся до наших дней памятников древнерусского шитья, сгруппировав их по княжеским и царским мастерским, из которых они происходили [18]. Процессу европеизации в России во второй половине XV-XVII вв. посвящено исследование Т.В. Черниковой [19]. Вопросы цеховой политики и многоаспектность целевого предназначения ремесленного союза отражены в статье Е.Б. Хохлова [20]. Объединению западноевропейских ремесленников в цеха противопоставляет самостоятельность российских мастеров в сфере производства и продажи продукции В.А. Успенский [21]. Социальному и экономическому положению хамовных мастеров в России конца XVII - первой четверти XVIII в. уделяет внимание А.В. Келлер [22].
Таким образом, в историографии, в основном, существуют работы, посвященные ремесленным объединениям в Европе и России. Часть из них содержит сравнительный анализ этих образований лишь по отдельным аспектам. Рассмотрение Кадашевской слободы в этом анализе и вовсе отсутствует. В данной статье впервые предпринята попытка применить компаративистский подход к анализу хамовных слобод в России, в частности, Кадашевской слободы, и западноевропейских цехов.
Кадашевская слобода - наиболее обширное и древнее место поселения царских ткачей и мастериц полотняной казны. Село Кадашево еще в XVI в. стало строго обособлено ной, замкнутой слободской организацией. Оно имело свое самоуправление, выборного старосту и ряд других должностных лиц, слободскую избу, где происходили собрания.
В обязанности старост входила забота о слободских интересах, представление интересов тяглецов перед мастерской палатой, назначение сборщиков для сбора податей, хранение собранных денег и расход их на мирские нужды [6, с. 9]. Одним из примеров является челобитная старост Кадашевской слободы Родьки Петрова и Миронко Макарьева 1635 г., где они повествуют о том, что хамовная изба на Хамовном дворе обветшала и просят поставить новую [23, с. 55], т.е. следят за состоянием рабочих мест мастеров и решают хозяйственные вопросы, обращаясь непосредственно к царю.
На целовальниках лежала черновая работа по управлению: обмер земли, оценка строений, полицейские обязанности и исполнение поручений старост [6, с. 11]. В обязанности «приказной боярыни» входило управление всеми делами слободы: распределять земли между слободскими жителями, утверждать их права на владение недвижимым имуществом, следить за исправным изготовлением «белой казны», распределять земельные дачи, накладывать денежный оброк взамен хамовного дела, разрешать браки между кадашевцами. По некоторым сведениям, она выполняла даже судебные функции [там же, с. 8].
Администрация слободы и Приказ Царицыной Мастерской Палаты стремились не допускать падения размеров выработки полотна и другой продукции «белой казны» в дворцовых слободах, поэтому следили за численным составом Кадашевской слободы, который определялся количеством окладных хамовных дел.
Ремесленные объединения в Европе также являлись замкнутыми структурами. Для каждого мастера был установлен объем работ. Характерной особенностью цеха был принцип равенства, как в закупке материала и использовании инвентаря, так и в получении выгоды от готовой продукции. Цены на товары и жалованье мастеров определялись коллективно.
Как отмечает историк И.М. Кулишер: «Было запрещено держать свыше известного числа подмастерьев и учеников, приобретать более определенного количества сырья, иметь более одной лавки. Поэтому цех имел свои технические приспособления, которыми пользовались все члены, валяльные мельницы, красильни, точильни, лавки» [15, с. 248].
Вероятно, именно поэтому в Кадашевской слободе появляется Хамовный двор, который обеспечивал хамовников рабочим местом, станами для производства полотен, способствовал специализации, учил работать сообща и т.д. Он также был центром местного правления Кадашевской слободы.
Свободно вступить в европейский цех, также как и поселиться в Кадашевской слободе, было невозможно. Поступление нового члена посадского тяглового общества сопровождалось поручной записью.
Пополнения слободы происходили несколькими путями [6, с. 14]. Во-первых, наследственный переход служб и хамовного тягла к сыновьям и дочерям. Женская часть семьи по существу работы ценилась мастерской палатой как естественный кадр будущих мастериц и была больше закрепощена. Девушкам нельзя было выходить замуж за людей из других слобод без особого разрешения государя. В 1676 г. кадашевцы послали в Мастерскую палату челобитную с просьбой разрешить выдать им своих дочерей в другие слободы, т.к. в Кадашевской слободе выдавать стало не за кого, добавляя, что «хамовные дела…у них не станут и станут строитца попрежнему», так как эти «девки. хамовных дел не делают» [24, с. 99]. В данном случае царь, вероятно, дал положительный ответ, но если бы девушки были в числе мастериц, безусловно, просители бы получили отказ. Сыновья, видимо, могли выйти из слободы до сбора по них поручной записи, кроме случаев, когда отец терял тягло и оно переходило к сыну в принудительном порядке.
Второй вариант пополнения численности слободы - безденежное размещение на отписных дворах по государеву указу. Мотив этого способа был в пополнении «упалых», то есть опустевших, мест искусными мастерами и мастерицами. Известно, что во второй половине XVII в., в результате «морового поветрия» в Кадашеве 1654 г. и вследствие необходимости пополнить слободу, сюда переводят 25 семейств хамовников из Брейтова [25, с. 16-37] и безденежно отдают им выморочные дворы, т.е. оставшиеся после владельца, умершего без наследников, и поступившие в доход казны.
Пополнение из вольных людей, женившихся на «деловицах» - вдовах и дочерях кадашевцев - третий способ поселиться в слободе.
И еще один вариант увеличить состав слободы - поступление «новопришлых» вольных людей по разрешению Царицыной мастерской палаты. Такое поступление сопровождалось покупкой двора и сбором поручной жилой записи, где определялись обязанности кадашевца. И то, и другое предполагало известную материальную состоятельность. Двор был нужен для получения оклада хамовного дела, в особенности при отсутствии родственных связей в слободе.
Аналогичная ситуация относительно комплектации цеха существовала и в Европе. Далеко не каждый желающий заниматься промыслом мог свободно вступить в цех. Для этого должны были совпасть три условия. Первым делом, обращали внимание на происхождение будущего мастера. Запрещено было вступать в цех иностранцам, внебрачным детям и сыновьям крепостных. И.М. Кулишер делает важное замечание: «При этом требовалось доказательство свободного и «законного» рождения как самого ремесленника, так и его жены, а иногда и предков до четвертого поколения включительно» [15, с. 252]. В Кадашевской слободе такого ограничения не существовало, иногородних мастеров принимали, если они соответствовали остальным, выше обозначенным условиям. А иностранцы, наоборот, даже приветствовались, у них перенимали фасоны иностранной одежды и технологию работы на станах иноземного производства.
Второе условие касалось опыта работы ремесленника. Кандидат в мастера вначале должен был перенять навыки мастера, будучи его учеником довольно продолжительный период, затем помогать ему в качестве подмастерья, а в завершении изготовить «экзаменационную» работу за свой счет и передать ее в цех.
В-третьих, была установлена система взносов для вступающих в цех. В Страсбурге в 1400-1434 гг. суконщики и сукновалы взимают вступительный взнос в 45 шиллингов, ткачи (в 1407 г.) - в 85 шиллингов с каждого вступающего. Требуется также обладание известным имуществом [там же, с. 252, 254]. Сыновья членов цеха освобождались от взносов и имели более льготные условия становления мастерами.
Из третьего пункта схожим с условиями вступления в Кадашевскую слободу надо отметить пункт владения имуществом в Европе и двором в России. В остальном, это условие для кадашевцев было больше привилегией, т.к. с них не только не брали сборов, а наоборот, ученикам даже выплачивали жалованье, хотя и небольшое.
Спрос на изделия ремесленников был ограничен из-за того, что численность городского населения была небольшой. В связи с этим, например, франкфуртским ткачам шерстяных изделий дозволялось (по уставу 1355 г.) работать лишь на двух станках, ткачам льняных материй (по уставу 1421 г.) на трех. Если бы доступ в цех был открыт каждому, предложение бы очень быстро превысило спрос, и рынок был бы переполнен [там же, с. 265].
С Кадашевской слободой в этом плане дело обстоит еще понятней, т.к. спрос царского двора на изделия кадашей хотя и был довольно большим, но все же небезграничным.
А сбывать через торговлю они могли только лежалый или вышедший из употребления товар. Ведь трудно представить, что одежду, изготовленную для царя, мог носить человек другого сословия.