30 Издательство «Грамота» www.gramota.net
ГОУ ВПО «Тамбовский государственный технический университет»
Между натуралистикой и гуманитаристикой: применение принципов естествознания в социальном прогнозировании
Дробжева Г. М.
Аннотация
Рассматривается проблема сближения научных стилей и языков науки и культуры, взаимопроникновения методов естественных и социально-гуманитарных наук. На примере концепции устойчивого развития показана возможность расширения сферы действия принципов «точных» наук на социальные сферы.
Ключевые слова и фразы: натуралистика; гуманитаристика;социальное прогнозирование; концепция устойчивого развития; принцип Ле-Шателье.
гуманитарный наука естествознание прогнозирование
Рассогласование языков науки и культуры - явление, лежащее в основе взаимных претензий естественнонаучного и гуманитарного познания, сциентистского и антисциентистского направлений социальнофилософской мысли. Сложно согласиться с существованием общекультурных универсалий, признавая явные различия в исследуемых наукой сферах реальности. Кажущаяся порой принципиальной несводимость друг к другу предметных научных стилей и языков описания общественных и природных явлений приводит к острым дискуссиям по проблеме применимости языка и методов естественных наук в социальных исследованиях.
В философии науки некритическое заимствование естественнонаучных методов при анализе социальных процессов получило название натуралистики. Попытки механического переноса структур и законов точных наук в гуманитарные сферы научного познания вызывает негативную реакцию представителей гуманитаристики. Это направление отличается абсолютизацией специфики социально-гуманитарного познания и его методов, сопровождаемой дискредитацией «точных» наук [2]. Справедливости ради стоит отметить, что реальное положение дел в науке далеко не так дуалистично - уже в конце XIX столетия стало очевидным, что науки об обществе, в особенности социальное прогнозирование, не могут успешно развиваться без применения математических методов исследования.
Социальное прогнозирование представляется наиболее сложным типом предвосхищения будущего. Под научно-социальным прогнозированием понимается система знаний (прогнозов) будущего состояния объективно развивающегося социального объекта с уч?том воздействия на него субъективного фактора, получаемых на основе специальных теоретических исследований [1, с. 230].
Создание специального языка и методологии социальной прогностики - необычайно трудная задача. Достаточно отметить, что активный процесс формирования понятий прогностики как науки, изучающей общие принципы и методы прогнозирования развития объектов любой природы, развернулся лишь в последней четверти ХХ столетия. В результате было разработано несколько систем понятий прогностики (Э. Янч, Ф. Хетман, В. А. Лисичкин и В. И. Каспин), содержащих от 3 до 10 разделов [1, с. 233]. Несмотря на не преодол?нное до настоящего времени смешение значений некоторых понятий, основой собственно предвидения (предвосхищения, прогнозирования) считается обобщение теоретических и экспериментальных данных. В то же время подч?ркивается, что «научное прогнозирование неэмпирично, оно не может опираться на наблюдение, эксперимент, так как его объект ещ? не сформировался в действительности» [1, с. 237].
В прогностике выделяются философско-методологический и конкретно-социологический уровни. На первом уровне, помимо осмысления специфики познания будущего, происходит уточнение понятийного аппарата, исследуются проблемы социального детерминизма, критериев истинности прогностического знания, определ?нности и неопредел?нности, стихийности и сознательности в общественных процессах, соотношение прогноза и плана с уч?том масштаба социальных систем. На втором уровне разрабатывается детальная методика прогнозирования применительно к материалу конкретных областей социального исследования, изучаются способы формализации процедур прогнозирования, количественные оценки точности прогноза, рассматривается эффективность методов прогнозирования в зависимости от уровня информационной обеспеченности и конкретных особенностей субъекта [1, с. 232-233].
Проблема, на наш взгляд, состоит в том, насколько оправданным является применение в социальном прогнозировании эмпирических методов, разработанных науками, имеющими дело с гораздо более простыми объектами, чем социум. Главной претензией «гуманитаристов» к целесообразности такой практики служит негарантированность обеспечения ею полноты и точности социального прогноза. Между тем понятие «точность» в социальном (в особенности - вероятностном) прогнозировании само по себе имеет весьма относительный характер и в не меньшей степени, чем от методов познания, зависит также от целей и задач исследователя, объ?ма используемой информации и технических средств е? обработки. Что же касается «полноты», то, согласно сформулированному Н. Бором принципу дополнительности, существует ж?сткая связь между увеличением степени детализации прогноза какого-либо события и уменьшением точности предсказания времени его осуществления. Чем точнее указано время наступления события, тем меньше точность его описания. Другими словами, неточность и неполнота социальных прогнозов во многом обусловлены самой природой этого вида познания и утверждение, что применение методов «точных» наук является причиной неэффективного предвосхищения будущего, по крайней мере, не очень основательно.
В социальных науках, в особенности в науках о строении и эволюции общества, проблема применения методов «точных» наук стоит необычайно остро. Чаще всего оспаривается возможность и целесообразность применения к социальным явлениям законов и принципов, сформулированных на базе опытного естествознания. Главным аргументом в пользу подобных суждений служит утверждение об уникальности социальных и исторических явлений, в основе которых лежат действия человека, обладающего внутренней активностью и свободой воли.
Общество представляется наиболее сложным объектом научного исследования в силу ряда объективных обстоятельств. Социум и все его подсистемы рефлексивны, т.е. обладают способностью к оценке, прогнозированию и принятию решений в конфликтной ситуации. Из этого следует, что общественные процессы не могут быть адекватно отражены в теоретическом моделировании, воспроизводящем целенаправленные действия по принципу «стимул - реакция». В отличие от процессов, протекающих в неживой природе, общественные процессы являются управляемыми, а общественные действия носят, как правило, целенаправленный характер. В силу этого методы и подходы теории управления, успешно применяемые к анализу технических систем, оказываются малоэффективными при анализе социума. Вескими аргументами для отнесения общества к сверхсложным системам, изучение которых требует выработки особой методологии познания, являются и такие особенности поведения людей, как вынужденность, нерациональность, нецелесообразность или неявная целесообразность творческого процесса - вс? то, что относится к субъективным факторам.
Однако, как отмечают некоторые исследователи, уникальность социальной, гуманитарной сферы не является помехой для применения к ней методов естественнонаучного познания [6, с. 55-56]. Так, бесспорная уникальность феномена возникновения жизни на земле не является препятствием для применения научных методов к его исследованию. В какой-то мере уникальной можно считать любую научную проблему.
Относительно недавно в социальной науке была выдвинута принципиально новая идея относительно перспектив человеческой цивилизации. Концепция устойчивого развития - модель развития мирового сообщества, с реализацией которой сегодня связывается возможность выхода из глубокого системного антропоэкологического кризиса и перехода к стабильному и безопасному состоянию. Она пришла на смену идее естественной эволюции человеческой цивилизации, явно исчерпавшей себя в условиях дестабилизации экономического, политического и социального состояния многих стран из-за неравномерного распределения имеющихся на планете ресурсов. Под устойчивым понимается такое развитие общества, когда происходящие в н?м преобразования и внешние возмущения не нарушают выполнения обществом его основной функции - сохранения уровня и образа жизни членов общества.
В этой новой модели цивилизационного развития отражены представления о возможных и должных тенденциях и процессах, способных существенно повысить уровень стабильности мировой общественной системы. Достижение этой цели видится на пути реализации двух основных принципов: равенства возможностей нынешних и будущих поколений и коэволюции общества и природы.
Впервые понятие «устойчивое развитие» было определено в докладе Всемирной комиссии ООН по окружающей среде и развитию в 1987 г. как модель развития, в которой потребности живущих удовлетворяются так, чтобы не лишить этой потребности будущее поколение.
В целом ряде документов были определены основные параметры концепции устойчивого развития и сроки реализации этой новой цивилизационной парадигмы в концептуально-стратегическом и организационно-управленческом аспектах. Так, десятилетие 2005-2015 гг. было объявлено декадой начала перехода к обществу устойчивого развития. К 2010 г. запланировано снизить темпы потери биоразнообразия, а к 2015 г. - сократить вдвое число людей планеты, не имеющих необходимых санитарных условий и доступа к чистой воде, восстановить устойчивое рыболовство и т.д.
Начало национальной стратегии реализации модели устойчивого развития РФ было положено указом Президента РФ от 4 февраля 1994 г. «О государственной стратегии Российской Федерации по охране окружающей среды и обеспечению устойчивого развития». Упор был сделан, прежде всего, на следование принципам обеспечения роста качества жизни, под которым подразумевается увеличение «запаса устойчивости» жизни человека, его потомков и общества в целом. В указе предусмотрен ряд мер природоохранного характера, запланировано обеспечение над?жности целого ряда взаимосвязанных систем - государствообразующих элементов: социально-экономических, общественно-политических, оборонных, телекоммуникационных, систем связи, здравоохранения, образования, «Центр - регионы», систем обеспечения духовнонравственного здоровья общества и стабильности межнациональных отношений [4].
Анализ проблемы устойчивого развития, в особенности методика определения показателей устойчивости, чрезвычайно сложен. Знаменательно при этом, что в основе этой теоретической модели, выдвинутой в рамках социального прогнозирования, - принцип смещения равновесия, сформулированный французским химиком Анри-Луи Ле-Шателье (1850-1936). Позволим себе на примере концепции устойчивого развития проследить почти вековую эволюцию взаимоотношений «точного» и социально-гуманитарного знания, венцом которой явилось успешное применение методологии познания, разработанной в естественных науках, в социальной сфере, в частности, принципа Ле-Шателье.
Принцип Ле-Шателье гласит: если система находится в состоянии равновесия, то при действии на нее сил, вызывающих нарушение равновесия, система переходит в такое состояние, в котором эффект внешнего воздействия ослабевает.
Ле-Шателье, известный своими исследованиями химического равновесия и его смещения под воздействием температуры и давления, в 1884 г. сделал вывод о том, что внешнее воздействие, выводящее систему из равновесия, стимулирует в ней процессы, стремящиеся ослабить результаты этого воздействия. Принцип смещения подвижного равновесия в зависимости от температуры высказал в том же году голландский химик Якоб Хендрик Вант-Гофф (1852-1911). Немецкий физик Карл Браун (1850-1918) термодинамически обосновал и обобщил этот принцип в 1887 г.
Противодействие внешним воздействиям протекающими в системе процессами напоминает известное в электродинамике правило Ленца, утверждающее, что индукционный ток в проводящем контуре всегда направлен так, что бы противодействовать изменению магнитного потока через поверхность, ограниченную этим контуром [3, с. 103]. Поэтому, собственно, и считается, что принцип Ле-Шателье-Брауна был сформулирован по аналогии с правилом индукции Ленца и выводится из общего условия термодинамического равновесия (максимальности энтропии). Знаменитый физик Эмиль Христианович (Гендрих Фридрих Эмиль) Ленц (1804-1865) в 1883 г. открыл закон индукции («Правила Ленца»), согласно которому направление индукционного тока препятствует вызывающему его действию (например, движению).
Согласно современным представлениям, принцип Ле-Шателье-Брауна объединяет два не связанных друг с другом правила: собственно принцип Ле-Шателье (1884) и сокращенный принцип Ле-Шателье-Брауна (1887). Оба правила представляют собой следствия общего принципа равновесия, который разработал американский физик и математик Джозайя Уиллард Гиббс. В 1874-1878 он опубликовал трактат «О равновесии гетерогенных веществ», идеи которого легли в основу химической термодинамики. В нем Гиббс изложил общую теорию термодинамического равновесия и метод термодинамических потенциалов, сформулировал правило фаз (ныне носящее его имя), построил общую теорию поверхностных и электрохимических явлений, вывел фундаментальное уравнение, устанавливающее связь между внутренней энергией термодинамической системы и термодинамическими потенциалами и позволяющее определять направление химических реакций и условия равновесия для гетерогенных систем.
Установленный в области термодинамического равновесия, в разных научных дисциплинах этот принцип стал трактоваться по-разному. В статистической физике принцип рассматривается для термодинамически замкнутой системы, находящейся в равновесии, в которой соблюдается правило максимума энтропии. При анализе глобальных процессов, наряду с традиционно применяемым анализом устойчивости по Ляпунову, исследование биосферы на основе принципа Ле-Шателье оказалось также весьма продуктивным. Разумеется, биосфера или любая ее часть в смысле статистической физики не является замкнутой системой, тем не менее, применение этого принципа полезно в качестве не «правила», а свойства, выполнение или невыполнение которого характеризует способность биосферы ослаблять воздействия на нее. Особенно эффективно применение принципа Ле-Шателье при исследовании процессов, протекающих в течение десятков и сотен лет, соизмеримых с длительностью индустриального периода, например, о круговороте углерода в биосфере - очень важном показателе экологического состояния планеты [7]. И, наконец, в конце ХХ столетия, стала очевидной возможность применения принципа Ле-Шателье в социальном прогнозировании и планировании.