Институт истории, археологии и этнографии ДНЦРАН
О некоторых вопросах роли философской методологии в социологических исследованиях состояния религиозности населения
Исследование посвящено проблемам социологического анализа состояния религиозности населения. Одна из проблем состоит в том, что в подобных исследованиях недостаточно или даже совсем не используется философская методология. В тексте уделено внимание «народному» исламу и массовому религиозному сознанию, имеющему философское содержание. Сделана попытка привлечь внимание социологов к специфичности массового сознания. Автор делится своим опытом использования философского метода восхождения от абстрактного к конкретному в практике социологических исследований состояния религиозности в РД, Чеченской Республике, Кабардино-Балкарии. Сделан вывод, что применение метода восхождения от абстрактного к конкретному необходимо для более полного и системного исследования характеристик религиозности, в частности показателей экстремальности исламского сознания. Автор считает, что отсутствие общепринятых критериев религиозности приводит к различным оценкам роли религиозного фактора в современном российском обществе. Это связано и с некритическим отношением к позитивизму в социологии.
Ключевые слова: философия, социология, массовое религиозное сознание, «народный» ислам, восхождение от абстрактного к конкретному, «фундаментализм», «модернизм», экстремальность сознания.
The research is devoted to some contemporary issues of sociological analysis of the status of religious commitment of the population. One of the problems considered is that in such research philosophical methodology may not be sufficiently applied. The author focuses on the concepts of “people's” Islam and mass religious consciousness, both having a philosophical content. An attempt is made to attract the attention of sociologists to a specifically philosophical understanding of mass consciousness. The author shares his experience of applying the philosophical method of ascent from the abstract to the concrete in the practice of sociological research of religiosity in the republics of Dagestan, Chechnya, and Kabardino-Balkaria and concludes that the use of this method contributes to a more specific, complete and systematic study of the characteristics of religion. In particular, such approach helps to identify the indicators of extremity in Islamic consciousness. The author believes that the absence of generally accepted criteria of religious commitment leads to different assessments the religious factor role in the contemporary Russian society and is associated with a lack of critical attitude to positivism in sociology.
Keywords:philosophy, sociology, mass religious consciousness, "people's"Islam, the ascent from the abstract to the concrete, "fundamentalism", "modernism", extremity of consciousness.
К постановке вопроса
Современные сложные религиозные процессы, в т. ч. и массовые негативные, ставят перед исследователями вопросы, которые невозможно решить без философской методологии. Один из них - изучение состояния религиозности населения. Это задача в основном социологов. Только на первый взгляд она кажется простой: необходимо провести соответствующий социологический опрос и получим необходимые результаты. В действительности все обстоит иначе. И главный вопрос, на который социологи до сих пор не ответили, заключается в том, что нет общепризнанных критериев религиозности. Это хорошо заметно по тому, как активно исследователи обсуждают этот вопрос [5, 7-11]. Случается, что даже коммунизм называют религией без всяких оговорок. Некоторые эксперты [10] полагают, что социологи тут ни при чём, т. к. в самой религии, в частности в исламе, различные группы имеют особые критерии религиозности. В действительности, социолог должен определиться с той или иной философской методологией анализа социальных явлений и только на этой основе составлять программу исследования, анкету социологического опроса, делать интерпретации эмпирических данных, выводы. Не факты судят теорию, а теория определяет, какие именно факты войдут в осмысленный опыт (Т. Кун). Социолог несет ответственность за выбор философской методологии, соответственно и за критерии достоверности полученных результатов.
В научном плане вопрос об интерпретации данных социологических опросов не может быть решен только методами социологии. Позитивистский подход к этому вопросу является одной из причин неудач при определении социологических критериев религиозности населения. Точка зрения основателя социологической науки О. Конта, который не признавал философию как науку, а также известного русско- американского социолога П. Сорокина, утверждавшего, что социология «должна прекратить “философствование”» [13, с. 52], оказалась очень распространенной. Позитивистский подход О. Конта, П. Сорокина и их последователей к социологическим исследованиям был несостоятельным. Тенденция к «философствованию» в анализе социальных явлений была всегда и сохраняется по сегодняшний день [6, с. 17].
Современные исследователи используют понятия: массовое сознание, массовое религиозное сознание, «народный» ислам. Немаловажным условием полноценного социологического исследования является использование системного подхода. Во вводной части современных научных исследований, особенно диссертационного характера, часто пишут о том, что автор применил системный подход. В действительности, в лучшем случае имеет место применение комплексного подхода. Именно философия впервые заговорила о системном подходе (Г. Гегель), и впервые К. Маркс применил его в известном труде «Капитал». В основе системного подхода лежит философский метод восхождения от абстрактного к конкретному. Данный метод и понятия массовое сознание, массовое религиозное сознание, «народный» ислам заслуживают внимания исследователей состояния религиозности населения.
Массовое религиозное сознание
В философском плане при изучении религиозного сознания важно выявить его противоположности, установить их взаимообусловленность, диалектическое единство. Исторически сложилось, что главным в этом процессе было противопоставление религиозного сознания атеистическому. В практике современных социологических исследований продолжается эта традиция: среди населения выделяется группа верующих и исследуются её характеристики. Такое противопоставление категорично. Оно рационально выявляется при использовании понятия массовое религиозное сознание.
Главный недостаток в социологическом использовании понятия массовое религиозное сознание заключается в том, что оно не соответствует современным философским представлениям о его природе. Во-первых, само массовое сознание не сводится исключительно к сознанию какой-либо отдельной классической социальной группы. В частности, исламское массовое сознание - это не просто религиозное сознание рядовых мусульман, это сознание тех, кто колеблется, затрудняется с ответом на вопрос о вере, и даже атеистов, которые используют религиозные ценности для решения своих социальных, общественных, семейных, личных вопросов. Почти всё этническое мусульманское население Республики Дагестан независимо от отношения к вере отмечает Ураза-Байрам (Ид-аль-Фитр), Курбан- Байрам (Ид-аль-адха), раздает садака, строго исполняет мусульманский похоронный ритуал.
Массовое религиозное сознание есть качественно новое образование, суть которого - однородность сознания различных классических социальных групп. Оно есть сознание ситуационно возникающей социальной общности. Социальная мотивированность означает важность не взаимоотношений «человек - Бог», а «человек - человек», «человек - общество». Носители данной формы сознания, в отличие от представителей «классических» социальных групп, как правило, не имеют группового самосознания. То есть масса не обязательно есть совокупность людей, объединяющихся ради реализации определенных общих интересов и целей. При этом религиозные ценности не обязательно должны проявлять себя как сакральные. Тем не менее, они не перестают быть религиозными ценностями, не перестают влиять на социальное поведение человека. Социология, в отличие от философии, изучает именно эту сторону религии: как она влияет на социальное поведение человека.
В философском плане процессы массовизации религиозного сознания, образования религиозных масс целесообразно рассматривать во взаимоотношениях категорий прерывного и непрерывного. Хотя классические социальные группы существуют объективно, в гносеологическом плане понятие социальная группа есть абстракция, в известном смысле упрощение. Смысл этого упрощения заключается и в том, что абстракция навязывает исследователю мысль о составленности общественного бытия исключительно из классических социальных групп, тогда как межгрупповые и внутригрупповые образования, характеризующие непрерывность общественного сознания и бытия, реально существовали и существуют. Массовое религиозное сознание по-своему заполняет социальные ниши между группами, создает определенный баланс прерывного и непрерывного в осмыслении религиозного социального пространства.
философский социологическое исследование религиозность
«Народный» ислам
Исторически сложилось так, что «народный» ислам, как об этом говорил более 100 лет назад И. Гольдциер, есть оболочка, внутри которой сохраняются «уцелевшие остатки побежденных религий» [2, с. 65]. В Республике Дагестан сохранились традиции языческих верований: ношение амулетов, лечение с помощью магических процедур, поклонение природным явлениям и др. Не следует отождествлять массовое религиозное сознание с сознанием носителей «народного» ислама. «Народный» ислам не есть проявление массового религиозного сознания, так как в данном случае имеет место характеристика исключительно одной социальной группы - верующих. «Народный» ислам в социологическом плане целесообразно рассматривать как состояние сознания рядовых мусульман и связанного с ним их социального поведения. Они имеют в своем содержании не свойственные требованиям «нормативного» ислама ценностные установки и их практические реализации. Эти составляющие не обязательно должны быть представлены как реликты языческих верований, этнокультурных традиций, как это понимается, например, историками религий, этнографами. Их содержание, обусловленное радикальными изменениями в общественной жизни, намного шире. Глобализационные процессы, необходимость адаптации к новым условиям ставят перед мусульманином сложные вопросы, ответов на которые современный нормативный ислам не дает. В «народном» исламе в социологическом измерении мы преимущественно наблюдаем не ислам, переработавший время, а ислам, переработанный временем. Время привносит в сознание несанкционированные исламскими институтами ценности. Тем не менее, рядовые представители «народного» ислама считают, что эти ценности имеют исламский характер. Это есть внеинституциональная религиозность, которая должна вносить существенные поправки в разработку критериев религиозности в исламе.
Философский метод восхождения от абстрактного к конкретному в контексте анализа проблем экстремизма
В статье «Методологические аспекты социологических исследований ислама», опубликованной в журнале «Исламоведение» [16], дана критика социологических исследований ислама в Дагестане. К сожалению, немало замечаний авторов носят «книжный» характер, часть из них вызывает недоумение, т. к. могут быть обращены к любому исследователю: историку, археологу, философу и др. Например, быть «морально ответственным». Социологу дается совет учитывать способности респондента, его «готовность дать достоверный и устойчивый ответ» [16, с. 7]. Эти предостережения, рекомендации нетрудно найти во множестве методик проведения социологических опросов. Плохо и то, что критика авторов безадресная: неизвестно, из какого конкретно исследования взяты те или иные вопросы анкеты, показатели. Кому конкретно они адресованы? Авторы обсуждают отдельные вопросы анкет безотносительно к программе социологического исследования, которая, как правило, остается за пределами текста изложения результатов. Желательно, чтобы авторы дали позитивный пример проведения социологического анализа ислама в Дагестане. Это решит массу проблем не только научного, но и практического характера.
Одно из критических замечаний авторов касается того, что часто авторы, дают «... бездоказательные комментарии к конкретным данным. К примеру, выводы, что к ваххабизму, по опросам населения РД, склонна довольно большая часть населения, т.е. более 50 % респондентов» [16, с. 6]. Это замечание я могу отнести и к себе, т. к. эти «более 50 %» в данном аспекте неоднократно фигурировали в результатах моих социологических опросов разных лет. Правда, речь в них шла не о ваххабитах, а об исламских «фундаменталистах». Между ними различия достаточно значимые, особенно если учесть, что речь в моих текстах идет не столько о фундаменталистах, сколько о «фундаменталистах», о чем подробно речь пойдет далее. Ответ на замечание, на мой взгляд, имеет философский подтекст, который приобретает самостоятельное значение как для социологического, так и для всякого другого научного исследования. Речь идет о философском методе восхождения от абстрактного к конкретному.
В исследованиях религиозного экстремизма и терроризма важно определение масштабов этого явления в регионе, да и в России в целом. Основных методов здесь два: а) официальная статистика экстремизма и терроризма; б) социологические опросы. В последнем случае социолог не выявляет показатели экстремизма и терроризма. Речь идет не о реальных поступках отдельных людей, а о состоянии их сознания. Дело в том, что никакой опрос не может выявить экстремизм, так как по закону речь идет об определенных действиях, которые классифицируются как экстремизм: «насильственное изменение.», «публичное оправдание.», «возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни» и др. См.: Закон РФ «О противодействии экстремистской деятельности» // www:
docs.ru/document/90183502 (дата обращения: 20.01.2016). Анкета социологического опроса не дает ответов на эти вопросы. Результаты опроса - это модель вербального, а не реального поведения. Человек не может быть обвинен и наказан как экстремист за то, о чем он думает. Ввиду этого автор пользуется понятием экстремальность, а не экстремизм, имея в виду факты сознания, а не реальные действия, подпадающие под статью закона.
Экстремальность сознания - это крайность, но она способна иметь нежелательное, с точки зрения интересов государства и общества, развитие в направлении экстремизма, терроризма. Экстремальное сознание - это основа экстремистского и террористического поведения. Для выявления этой экстремальности также есть два способа:
1) формально-логический, когда мы пытаемся сопоставлять вербальные позиции респондента с требованиями закона, например, «Закона РФ о противодействии экстремистской деятельности» (2002 г.). Определение экстремизма в этом законе неоднократно критиковалось экспертами. Оно носит не только формальный, но и эмпирический характер (указание на отдельные действия, не выявляя сути явления в обобщенной форме);
2) способ социологического опроса. Выявить экстремальность одним вопросом анкеты невозможно. Элементарное скопление ответов на множество вопросов, не имеющих обобщающего стержня, бесполезно и крайне эмпирично. Переход от такого рода данных к общему понятию затруднен. И тогда социологу реальную помощь может оказать метод восхождения.
В ходе разработки программы исследования, в попытках применить философский метод восхождения от абстрактного к конкретному для анализа социологической проблемы необходимо решение «проблемы начала». В труде «К критике политической экономии» (во введении) К. Маркс, рассматривая проблему начала, приходит к выводу, что в начале исследования любой развивающейся целостности необходимо выявить «всеобщие абстрактные определения». Задача поиска первоначального абстрактного определения непростая. Встает вопрос об охвате предмета в целом и об исходном пункте этого охвата. Начало должно быть рассмотрено как такой пункт, «к которому сходятся все проблемы, от которого зависит все понимание предмета» [4, с. 51]. Исследование органического целого надо начинать с его исторически возникающей «клеточки». «Чтобы узнать, с чего началась история, надо знать, история чего началась с этого» [4, с. 52].
О проблеме «начала» в религиозном экстремизме и терроризме на Северном Кавказе, в т. ч. и в Дагестане, без претензий на философскую рефлексию высказывались самые разные предположения и утверждения. З.С. Арухов в личной беседе с автором текста говорил, что причиной распространения религиозного экстремизма в Дагестане был исламизм, исламские лидеры и политики винят во всем ваххабитов, востоковеды и продвинутые научные эксперты считают, что все началось с проникновения в регион салафизма, исламского фундаментализма. Причины искали в экономической сфере, в социальных протестных настроениях, в зарубежном экстремистском влиянии и т. п. В то же время «начало» должно быть абстрактным выражением элементарной клеточки изучаемого явления.