Статья: Переводная множественность в контексте эволюции переводческой рецепции оригинала: культурологический и этический аспекты

Антропонимы и топонимы в оригинале и переводах романа «Властелин колец» Anthroponyms and toponyms in the original and translations of The Lord of the Rings

Как видим из таблицы, лексика, использованная в переводе В. С. Муравьева и А. А. Кистя- ковского, для воссоздания имен собственных на русском языке носит былинно-архаический характер: славянское имя Светозар, античный вид спорта Ристания, устаревшая лексема Раз- дол, диалектизм Заверть превращают «Властелина колец» в некотором роде в славянский эпос, поскольку в переводе добавлены аллюзии на славянскую культуру, а инокультурные маркеры трансформированы в соответствии с «домашними» литературными канонами. Таким образом, В. С. Муравьев и А. А. Кистяковский репрезентуют чужой и непонятный текст в терминах принимающей культуры. Вследствие чего в данном случае мы можем говорить о доместицирующей переводческой стратегии.

В переводе Н. В. Григорьевой и В. И. Грушецкого наблюдаем такие имена собственные, как частично транслитерированная, частично переведенная по смыслу - Энтова Купель, которая, с точки зрения русского восприятия, ассоциируется с таинством, старой традицией, что определенно усиливает значение и восприятие данного названия в сознании русскоязычного читателя. В то же время имена собственные Рохан и Гэмджи появляются в результате фонетического перевода, а вот лексемы Дольн и Сполох соотносятся с лексическими корнями слов западно- и восточнославянской групп славянской языковой ветви соответственно. Имя собственное Goldberry структурно соотносится со strawberry, gooseberry - клубника, черника, и получает перевод Златеника (ср. земляника, костяника). Если говорить об антропонимах Baggins, Strider, то в переводе они приобретают негативно-пренебрежительную коннотацию: Сумникс (корень обиходной лексемы «сумка» придает комичности и снижает значимость личности главного персонажа), вариант Колоброд придает имени сильно выраженный негативный оттенок, отсутствующий в оригинале. Таким образом, данный перевод романа может быть назван переходным вариантом в аспекте культурного освоения оригинала, поскольку в переводе имен собственных уже не делается упор на славянскую традицию, но в то же время переводчики не стремятся полностью отойти от словообразовательных норм русского языка.

В переводе М. В. Каменкович, В. Каррика, появившемся на тринадцать лет позже перевода В. С. Муравьева и А. А. Кистяковского, преимущественно используются такие переводческие решения, как транслитерация имен собственных: Бэггинс, Гэмги, Скадуфакс, Энтвейя, Ривенделл, Рохан, то есть сохраняются привычные для носителей англоязычной культуры способы наименования и тем самым сохраняются лингвистические и культурные отличия оригинального текста. Такая переводческая стратегия относительно воссоздания имен собственных вносит вклад в сохранение национальной специфики жанра фэнтези, поскольку исключает подмену английской культуры культурными традициями русского языка. В предисловии к своему переводу М. В. Каменкович и В. Каррик следующим образом характеризуют передачу имен собственных в более ранних переводах своих коллег:

«Значащие имена героев и названия мест превратились в простую игру звуков, стихи из связного текста на выдуманном языке стали благозвучной бессмыслицей... и так далее. Один переводчик обошелся с языками лучше, другой - хуже, но никто не был последовательно верен оригиналу» [2].

Из этого можно сделать вывод, что М. В. Каменкович и В. Каррик, работая над воссозданием оригинала, использовали форенизирующий подход к переводу онимов, давая варианты, соответствующие духу и культуре оригинала, подлинному колориту романа-эпопеи Дж. Р. Р. Толкина, с целью сохранения верности оригиналу.

В целом при сравнении по определенным нами параметрам обозначенных выше переводов отмечается некоторая архаичность доместицированного перевода в исполнении В. С. Муравьева и А. А. Кистяковского, которая служит триггером для активизации других переводчиков в их стремлении представить читателям новую интерпретацию оригинала, попутно с тем, что сами авторы данного перевода позже тоже перерабатывают исходную версию, изменяя как имена собственные (имя Всеславур позже было изменено на Горислав), так и имена нарицательные. Тот факт, что данный перевод оказал значительное влияние на выбор имен собственных другими переводчиками, свидетельствует о процессе накопления переводческих традиций, а его многочисленные переиздания и доработки подтверждают мысль о том, что стремление переводчика усовершенствовать переводную версию - это одна из ключевых причин переводной множественности. В переводной версии Н. В. Григорьевой и В. И. Грушецкого налицо вступление в диалог двух культур: культуры оригинала и культуры перевода. Данный дуализм опосредует последовательное изменение в предпочтении переводчиками противоположных стратегий лингвокультурной адаптации оригинала, а именно воссоздания имен собственных в переводе. Подобная флуктуация в данном случае иллюстрирует эволюцию транслятологической рецепции оригинала. Перевод М. В. Ка- менкович и В. Каррика является наиболее фо- ренизированным из трех исследованных нами переводов, и, несмотря на устойчивое подчеркивание в переводе всей инокультурности оригинала, его конечная цель, по нашему мнению, обогащение национальной литературы и культуры через контакт с иностранной. Тот факт, что перевод создавался в постсоветскую эпоху, вероятно, можно считать экстралингвистическим фактором, повлиявшим на общее направление перевода в изменившемся социально -культур - ном контексте. Перевод адресован современному читателю. Помимо этого, можно говорить и о соревновательном моменте, и о стремлении к развитию переводческого мастерства, поскольку переводчики открыто выражают свое отношение к переводным версиям их предшественников, всерьез подходя к процессу работы над оригиналом и консультируясь с соответствующими экспертами.

Выводы

Результаты исследования позволяют говорить о том, что активное сосуществование различных переводов «Властелина колец» в русском культурном пространстве в очередной раз подтверждает наш тезис, что повторный перевод не показывает дефективность текста, а свидетельствует о его живом присутствии в культуре, является фактом соревнования переводческих талантов. Переводная множественность - это результат потребности представить текст как иную литературу, визуализировать процесс, через который литература страны оригинала предстает перед читателем как иностранная, фиксирующая лингвистические и культурные отличия оригинального текста. Повторные переводы добавляют значимости исходному тексту, свидетельствуя о неугасающем интересе к иноязычному оригиналу как читательской аудитории, так и принимающей культуры вообще. Меняющийся социальный контекст обеспечивает потребность принимающей литературы в более актуальном переводе неустаревающего оригинала; конъюнктурный компонент имеет не последнее значение в процессе появления новых переводов. На основе анализа воссоздания имен собственных в переводах романа-эпопеи нами было получено очередное подтверждение гипотезы о повторном переводе А. Бермана, заключающейся в том, что последующие переводные версии зачастую являются более концептуально форенизированными по сравнению с их «одомашненными» предшественниками. Факторами, влияющими на данную тенденцию, предполагаем считать стремление переводчиков избежать повторов, стремление усилить лингвокультурную ценность языка оригинала и приблизить иноязычного читателя к автору. Эволюция транслятологической рецепции оригинала, определяемая, среди прочего, движением маятника переводческой стратегии от доместикации к форенизации, проход ит в условиях соревнования переводческих талантов и неизменно способствует аккумулированию литературных, культурных и переводческих традиций.

Примечания

1. Шерстнева Е. С. Переводная множественность художественной прозы как проблема теории перевода (на материале переводов романа Р М. Рильке «Записки Мальте Лауридса Бригге» на английский язык): Дис.... канд. филол. наук. Магадан, 2009. C. 32.

2. Чайковский Р Р Основы художественного перевода: вводная часть: Учеб. пособие. Магадан: Изд-во СВГУ 2008. C. 141.

Список литературы

1. Вересаев В. Предисловие переводчика // Гомер. Илиада. М.; Л.: Гос. изд-во худож. лит., 1949. С. 5-9.

2. Каменкович М., Каррик В. Предисловие переводчиков // Толкин Дж. Р Р Властелин колец: В 3 т. М.: АСТ, 2017.

3. Радчук В. Д. Гамлет или Арлекин? (О заимствовании переводческих решений) // Теория и практика перевода. 1989: Республиканский межведомственный научный сборник. Киев: Головн. изд-во изд. об-я «Выща школа», 1989. Вып. 16. С. 52-72.

4. Радчук В. Д. Перевод как отражение и эстетическая задача // Теория и практика перевода. 1986. Киев: Головн. изд-во изд. об-я «Выща школа», 1986. Вып. 13. С. 40-50.

5. Семенова Н. Г. «Властелин колец» в зеркале русских переводов [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.kulichki.com/tolkien/arhiv/ugolok/semenova.shtml (дата обращения 19.05.2019).

6. Berman A. Translation and the trial of the foreign. The translation studies reader. (L. Venuti, Ed.). London: Routledge, 2000. 524 p.

7. Brownlie S. Narrative theory and retranslation theory // Across Languages and Cultures. 2006. Vol. 7 (2). P 140-170. DOI: 10.1556/Acr.7.2006.2.1

8. Feng L. Retranslation Hypotheses revisited: A case study of two English translations of Sanguo Yanyi - the first Chinese novel // Stellenbosch Papers in Linguistics Plus. 2014. Vol. 43. P 69-86. DOI: 10.5842/43-0-209

9. G a mb i e r Y. La retraduction, retour et detour // Meta. 1994. Vol. 39 (3). P 413-417.

10. Pym A. Method in translation history. Manchester: St. Jerome Publishing, 1998. 220 p.

11. Snell-Hornby M. Translation studies: An integrated approach. Amsterdam/Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 1988. 170 p.

12. Venuti L. Retranslations: The creation of value // Bucknell Review. 2003. Vol. 47 (1). P 25-39.

References

1. Veresaev V. Translator's foreword. The Iliad of Homer. Moscow, Leningrad, 1949. P 5-9. (In Russ.)

2. Kamenkovich M. V., Karrik V. Translators' foreword. Tolkien J. R. R. The Lord of the Rings. In 3 vols. Moscow, 2017. (In Russ.)

3. Radchuk V. D. Hamlet or Harlequin? (On borrowings in translation). Theory and practice of translation. 1989: Republican interdepartmental collection of research papers. Kyiv, 1989. Issue 16. P 52-72. (In Russ.)

4. Radchuk V. D. Translation as reflection and an esthetic task. Theory and practice of translation. 1986. Kyiv, 1986. Issue 13. P 40-50. (In Russ.)

5. Semenova N. G. The Lord of the Rings in the mirror of Russian translations. Available at: http://www. kulichki.com/tolkien/arhiv/ugolok/semenova.shtml (accessed 05.19.2019). (In Russ.)

6. B e r m a n A. Translation and the trial of the foreign. The translation studies reader. (L. Venuti, Ed.). London: Routledge, 2000. 524 p.

7. B r o w n l i e S. Narrative theory and retranslation theory. Across Languages and Cultures. 2006. Vol. 7 (2). P. 140-170. DOI: 10.1556/Acr.7.2006.2.1

8. Feng L. Retranslation Hypotheses revisited: A case study of two English translations of Sanguo Yanyi - the first Chinese novel. Stellenbosch Papers in Linguistics Plus. 2014. Vol. 43. P 69-86. DOI: 10.5842/43-0-209

9. G a mb i e r Y. La retraduction, retour et detour. Meta. 1994. Vol. 39 (3). P 413-417.

10. Pym A. Method in translation history. Manchester, 1998. 220 p.

11. Snell-Hornby M. Translation studies: An integrated approach. Amsterdam/Philadelphia, 1988. 170 p.

12. Venuti L. Retranslations: The creation of value. Bucknell Review. 2003. Vol. 47 (1). P 25-39.