Подходы к изучению социальных рисков
В современной социологической традиции риски изучаются преимущественно в таких отраслях, как социология адаптации и социология риска.
В рамках социологии риска ее основными представителями являются Э. Гидденс, Н. Луман, У. Бек и др., которые рассматривали риск, с одной стороны, как социальный факт, базовую детерминанту современного общества, и, с другой стороны, как результат целенаправленной деятельности индивида [1].
В свою очередь, представители социологии адаптации, среди которых важные теоретико-методологические разработки сделали Е.С. Балабанова, В.В. Левченко, В.А. Харченко, А.Н. Данилов и др., изучали феномен риска с точки зрения его воздействия на поведение и адаптационный потенциал людей, их групп или целых общностей [2, с. 61].
Феномен риска с давних времен находится в поле зрения ученых и мыслителей. Так, например, преступность как особая форма социального риска рассматривались еще со времен Платона и Цицерона, а позднее - М. Фуко, Ч. Ламброзо и рядом других ученых [3, с. 193].
В свою очередь, такие ученые, как Э. Дюркгейм, А. Аврелий, З. Фрейд и др. в своих трудах характеризовали феномен суицида как формы социального риска современного общества [4, с. 88].
Современное состояние развития и тенденции распространения наркомании как значимого социального риска исследовали Дж. Соломзес, В. Чебургсон, Г. Соколовский [5, с. 17]. Анализ маргинализации и безработицы характеризовали в своих трудах Ж.Т. Тощенко, Ф.Р. Филиппов, О.И. Шкаратан и другие [6, с. 366].
В процессе развития человеческого общества, возникали новые типы и виды социальных рисков, в свою очередь, обществом вырабатывались различные формы и механизмы их профилактики и противодействия. Также активно разрабатываются подходы к моделированию новых типов рисков. В последние десятилетия ХХ в. учеными (например, С.И. Яковлевой, П. Бернстайном и другими) отмечается усиление тенденции к избеганию риска, которые проявляются как на уровне индивидуального поведения, так и на уровне социальных групп и сообществ [7, с. 138].
В современной науке разграничиваются понятия «риск» и «опасность», под первым подразумевая возможный ущерб как результат принятия индивидом того или иного решения, либо как отказа от принятия решения в конкретных условиях, т.е. риск принятия решения. В свою очередь, понятие «опасность» употребляется в случае, когда причины нанесенного ущерба находятся вне сознательной деятельности человека. При этом, риск для одного индивида не исключает возможную опасность для другого.
Под субъектами риске принято понимать всех акторов социальной реальности, в частности, индивидов, социальные группы любых размеров, общности, учреждения и организации, социальные институты и локальные сообщества, активная деятельность которых проявляется с помощью категорий деятельности и поведения.
Согласно точке зрения В.И. Зубкова, «риск проявляется только в поведении субъекта, которые реагирует или не реагирует на определенную ситуацию» [8, с. 5]. Однако, не любое поведение включает в себя элементы риска. По замечанию автора, «назвать риском можно только осознанное поведение субъекта, в которое включается творческий акт выбора средств, целей и способ достижения, т.е. определенное социальное поведение».
Таким образом, социальная сущность риска связана с осознанием субъекта ответственности за принятие решений и его личностной оценкой не только их результатов, но саморефлексией своей реакции на достигнутый результат.
Наиболее часто под риском понимается, во-первых, «возможная опасность», а, во-вторых, «ситуативная характеристика деятельности, которая заключается в неопределенности ее последствий, в том числе - неблагоприятных.
Важно отметить, что в современной науке наблюдается терминологическая неопределенность в изучении феномена риска, которая обуславливается тем, что в процессе развития человеческого общества, понимание риска и его сущности никогда не было однозначным.
Понятие риска, как уже было отмечено, не является новым - риски сопровождают развитие человечества на всех этапах его развития, проникая во все сферы человечного существования. Разделение рисков на сферы произошло вместе и разделением общества на классы, страты. Однако, вплоть до XV века понятие «риска» не использовалась.
Только к началу XX века, когда общество стало в значительной степени подвергаться влиянию различных рисков, в научном сообществе произошло осознание и необходимость изучения их влияния. Так, в 70-80 гг. ХХ века в западной социологии формируется принципиально новая научная дисциплина - социология риска, представляющая собой особу отрасль социологического знания, предметом которой стал риск как социальное явление, особенности его возникновения, функционирования и переходов в различные состояния.
Ответом на необходимость изучения риска в 80-х гг. немецким социологом У. Беком было предложено понятие «общества риска», которое сводилось к идее о том, что в странах с капиталистической системой, наряду с воспроизводством богатства, порождаются риски, определяющие начало деградации среди обитания индивида и истощающие природные ресурсы. Конфликты и проблемы, связанные с производством и распределением богатства опосредованы конфликтами и проблемами в сфере производства, распределения и потребления рисков. По утверждению У. Бека, современное сообщество в меньшей степени детерминировано позитивной логикой распределения богатства, и в большей степени определяется негативной логикой распределения опасностей. В конечном итоге, общество риска имеет все возможности перейти в форму катастрофического общества, представляющего собой состояние последнего, когда устоявшиеся понятия и представления становятся неадекватными для существующей реальности, а функционирующие в обществе социальные институты - неработоспособными. В результате этого, социальная система переходит в неравное состояние, которое провоцирует катастрофу.
В соответствии с большинством концепций, которые рассматривают риски, ключевой его характеристикой выделяют неопределенность. Невозможно в полной мере оценить ситуаций и ее последствия, а поведение индивидов всегда связывается с определенной долей неопределенности, детерминированной состоянием социальной среды, спонтанностью течения природных процессов, ограниченностью ресурсов при принятии и осуществлении решений. В это же время, неоправданность выступает как результат недостаточного уровня познания человеком окружающей реальности, что соотносится с идеей немецкого социолога Ю. Хабермаса о «новой непрозрачности».
Ученый акцентирует внимание не просто «на развитии общества, а на развитии именно современного общества с его новыми типами рациональности и новыми проявлениями патологии, с которыми и призвана бороться социальная теория» [9, с. 25].
В качестве таких патологий, с которыми необходимо бороться, Ю. Хабермас относит и риск. Социолог, отмечая быстротечность изменений и их переходящий характер, связывает риски именно с переменами, которые происходят в обществе, и утверждает, что возможность дальнейшего развития рисков практически не представляется возможным предсказывать с удовлетворительным уровнем точности.
В.И. Зубков отмечает, что неопределенность в процессе социального развития и постоянных трансформаций в общественной системе, выступает в качестве конституирующего признака, т.е. средой проявления риска, в связи с чем увеличение неопределенности может повлечь еще больший риск.
Риск имеет место быть в том случае, когда известно распределение вероятностей наступления определенных событий, если же данная вероятность неизвестна - то налицо ситуация неопределенности, т.е. полное отсутствие возможностей оценивать вероятность осуществления имеющихся альтернатив действия. В свою очередь, субъект риска вынужден тем или иным образом оценить ситуацию и сделать выбор, в соответствии с собственным опытом, которые отличается в зависимости от индивидуального уровня социализации, в результате чего одна и та же ситуация может восприниматься различными субъектами риска совершенно по-разному и иметь для каждого из них различный уровень риска.
К. Лау, один из основоположников немецкой социологии, разработал типологию рисков. В основу которой ученым был положен принцип взаимосвязи определенной стадии развития или исторической эпохи и определяющей ее специфический тип риска. В соответствии с данной теорией, в доиндустриальном обществе господствовал традиционный тип риска, который выступал как характерная и существенная черта членов конкретной социальной группы, определявшая их принадлежность к этой группе и соотносившей человека с определенным образом жизнедеятельности, субкультурой. Такого рода риски по своему содержанию являлись добровольными, индивидуальными и, предсказуемыми и ограниченными во временном пространстве, а также служили достижению частных целей. В индустриальном обществе люди начали просчитывать и сравнивать риски, которые стали предметом конфликтов и торговли между социаальными группами, имебщими различные экономические интересы. Так, к примеру, в среде морских торговцев появляется непосредственно само понятие «риска», которое изначально использовалось для характеристики опасности курсирования вблизи подводных рифов, а затем - в экономическом контексте для обозначения опасности транспортировки грузов посредством морских перевозок, возникающей на некоторых участках пути.
Со временем появляются технологические или техногенные риски, возникающие в результате коллективных решений или как следствие агрегации большого количества коллективных действий, вследствие чего их не представляется возможным вменить в вину рисковавшим. Часто они являются неопределенными, а их последствия - необозримыми в данный момент времени, латентными. Именно они преобладают на современном этапе социогенеза. Идеи К. Лау оказали существенное влияние на разработку проблемы риска в современном обществе не только в рамках немецкой социологической школы риска, но и в ряде других стран [10, с. 52].
Попытка углубленного изучения риска как фактора, формирующего поведенческое пространство человека, была предпринята немецким социологом Н. Луманом, который ставил под сомнение рациональную природу человеческого поведения и возможность раз и навсегда рассчитать исход событий, и тем самым избавиться от риска. В соответствии с точкой зрения социолога, на выбор индивидом тех или иных стратегий поведения значительное влияние оказывают разнообразные иррациональные факторы, при совокупности определенных условий «заглушающие» рациональный компонент его действий. В экстремальных условиях, к которым можно причислить и ситуацию риска, иррациональность довлеет над рациональностью. В ситуации постоянных изменений, высокой степени подверженности современного общества переменам предсказать исход тех или иных событий не представляется возможным в силу действия различных факторов, что удалось обоснованно подтвердить при помощи проведения экспериментов в области компьютерного моделирования [11, с. 99].
Английский социолог Э. Гидденс, используя понятие «общества риска, введенное в научный оборот У. Беком, разрабатывает собственный подход в изучении риска, в рамках которого он видит современную ступень развития общества, которая определяется ученым как «поздняя современность», наполненная разнообразными рисками. Согласно воззрению Э. Гидденса, жить в данную эпоху означает жить «в мире случайности и риска». В данном случае, риск представляет собой систематическое взаимодействие сообщества с угрозами и опасностям, которые порождаются непосредственно модернизационным процессом. Риск - это логическое продолжение процесса модернизации, которая создает мощные технологии, позволяющие одерживать победу над природой, но они, побеждая, разрушают ее, что определяет возникновение угроз, ранее не виданных техногенных катастроф, которые возникают в результате деятельности самого человека и определяются новыми видами и типами рисков.
Ученый подчеркивает, что риск сегодня становится неотъемлемой частью общества и жизни каждого отдельного человека. Государство же, которое когда-то было основано на общественном договоре, постепенно переходит на систему бюрократических отношений и уже не в состоянии защищать его население от технологических, социальных, экологических опасностей и чрезвычайных происшествий.
Э. Гидденс, ставя знак равенства между понятиями «общество поздней современности» и «общество риска», говорит о том, что современный человек живет в окружении чрезвычайно сложных социальных и технических систем, принципы действия которых им мало изучены или непонятны и неподконтрольны, хотя они и являются результатом деятельности самого человека; порождение человека в процессе своего создания и функционирования отчуждается от своего создателя, творение не подвластно демиургу. Возможность сбоя и ошибок в подобных системах очень высока и приводит к катастрофическим последствиям.
Согласно точке зрения ученого, индивиду не гарантированы безопасные последствия его действий. В эпоху поздней современности происходит изменение ценностей; главной ценностью общества риска становится безопасность, нормативный идеал общества риска - не максимальное удовлетворение потребностей, а их ограничение во избежание худшего. Приоритет в изучении изменений и выработке рекомендаций по преодолению проблемной ситуации, возникшей в обществе, Э. Гидденс отдает социологии,в рамках которой предлагает различные варианты «исчисления риска» [1].
Отечественный социолог О.Н. Яницкий, опираясь на теоретические конструкты У. Бека, Н. Лумана и Э. Гидденса, разработал концепцию «общества всеобщего риска», которая сводилась существующие сегодня риски как таковые, в общем, абстрактном виде к совокупности техногенных рисков, порожденных форсированной модернизацией, и социогенных рисков, имеющих общественную природу своего происхождения[12, с. 34].
При этом, с позиции подхода О.Н. Яницкого, четко проявляется противоречие. С одной стороны, ученый детализировано описывает процесс формирования в России «общества всеобщего риска», анализирует различные его характеристики и проявления риска в основных сферах современного российского общества. С другой стороны, автор утверждает, что «Общество всеобщего риска» - это именно парадигма, то есть теоретическая конструкция, а не слепок с текущей действительности».