Курсовая работа: Проблемы и механизмы реализации государственной инновационной политики (Анализ современного состояния инновационной деятельности России)

Что касается цепочек создания добавленной стоимости, то средние компании встраи­ваются в них достаточно активно: почти половина сотрудничает с вузами в области НИОКР, и для них очень важны контракты с госкомпаниями на поставку продукции. Однако госкомпании также ориентированы на госзаказ, таким образом, круг замыкается: все ждут денег от государства. В частности, средние компании из всех видов государ­ственной помощи хотели бы получать прямую финансовую поддержку (льготные кре­диты, гранты на НИОКР), и только 15% компаний заинтересованы в использовании налоговых льгот.

Быстрорастущие компании - это не неожиданно вырвавшиеся вперед стартапы, а поступательно развивавшиеся малые компании, со временем ставшие средними. Характерно, что в 2017 г. была отмечена распространенность в России моды на запуск стартапов при отсутствии системы их дальнейшей поддержки и мониторинга. Работа по запуску стартапов в ряде институтов развития превратилась в самоцель, и это не приводит к росту вклада малого инновационного бизнеса в экономику страны. В итоге эксперты считают, что поддержка государством малого инновационного бизнеса пока недостаточна (рис. 4).[33, с.117]

Рисунок 4 - Оценка роли государственной поддержки малых и средних технологических предприятий, %

Одним из элементов государственной поддержки, важной для развития малых фирм, включая стартапы, является наличие технологической инфраструктуры (технопарки, ин­кубаторы, зоны), а также доступность венчурного капитала. Если по первому параметру в России есть постоянное, хотя и не всегда результативное, развитие, то в области вен­чурного финансирования страна начала постепенно двигаться в тупик. Вклад в это вно­сят новая геополитическая ситуация, с одной стороны, и недостаточное внимание инсти­тутов развития к созданию венчурных фондов - с другой. По сути, с перепрофилирова­нием РВК на работу по национальной технологической инициативе в стране прекрати­лось создание частно-государственных венчурных фондов. Это одна из причин сокраще­ния объемов российского венчурного рынка. Причем, по данным ОЭСР, все это проис­ходило на фоне сильного отставания России от технологически развитых стран по объ­ему венчурных инвестиций: они составляют менее 0,012% ВВП. Для сравнения: в Изра­иле - 0,38%, в США - 0,28%, в Канаде - около 0,1%.

Технопарки как один из важных видов инфраструктуры для поддержки малого инно­вационного предпринимательства опять оказались в зоне повышенного внимания, в том числе в связи с развитием крупных территориально-инфраструктурных проектов, таких как «Иннополис» и «Технологическая долина МГУ». В изданном в 2017 г. «Обзоре по науке» ЮНЕСКО было отмечено, что в России действуют 88 технопарков, из которых только 15 эффективно работают. Более подробный анализ технопарков, представлен­ный в «Insider'sGuidetoRussianHi-TechHubs», раскрывает некоторые причины откло­нения российских технопарков от мировых стандартов. В российских технопарках «вы­живают» только 27% компаний, за рубежом - 85-90%. По мнению экспертов, это про­исходит вследствие того, что технопарки плохо формулируют цели своего развития, а государство не выработало системы их финансирования и иной поддержки. В итоге ру­ководство технопарков зарабатывает в основном на сдаче помещений в аренду (около 70% суммарного дохода), в то время как по международным нормам как минимум поло­вина доходов технопарков должна формироваться за счет оказания различного рода услуг компаниям. Наконец, российские технопарки работают вне связи с венчурными фондами, каждый тип инфраструктуры функционирует сам по себе. За рубежом же такая связь обязательно налажена.

Однако есть и исключения. Так, новосибирский Академпарк стал самой крупной про­изводственной площадкой области. Средние темпы роста выручки компаний технопарка за 2014-2015 гг. составили 25%. Основа успеха - это, скорее всего, действиетрех факторов: значительная доля частных инвестиций, которые были вложены в строи­тельство Академпарка, низкий уровень госзаказа, а также оригинальная модель ведения бизнеса (предоставление технологических сервисов, строительство специальных цен­тров технологического обеспечения внутри технопарка)¹. Иными словами, успех был обеспечен за счет преимущественной опоры на частный бизнес и понимания его потреб­ностей.

В 2015 г. активно развертывались два инфраструктурных проекта - «Технологическая долина Московского государственного университета (МГУ)» и «Иннополис» (под Каза­нью).

«Иннополис» представляет собой тиражирование модели «Сколково», но в рамках од­ной отрасли - информационных технологий (ИТ). Признаки, делающие его похожими на «Сколково»: строительство городской инфраструктуры, создание нового универси­тета в сотрудничестве с американским вузом (с Университетом Карнеги-Меллон), под­держка инновационных компаний по территориальному принципу. «Иннополис» вырос из особой экономической зоны технико-внедренческого типа. Начиная с 2013 г. на его постройку было выделено 12,1 млрд руб., и доля государства в инвестициях составила 97,5%. В июне 2015 г. «Иннополис» был открыт. Данный проект примечателен тем, что строительство шло быстрыми темпами, набор в университет сразу составил 400 студен­тов (вдвое больше, чем в Сколковском институте науки и технологий - Сколтехе), - и все это при относительно скромных бюджетных вложениях (проекты «Сколково» и «Технологической долины МГУ» на порядок дороже).[33, с.120]

Цель проекта - привлечь в город 60 тыс. специалистов в области ИТ. 7 лет назад не удалось реализовать более скромную идею - привлечь в Дубну 10 тыс. программистов. При этом инфраструктура Дубны более выигрышная, чем у «Иннополиса», поэтому для достижения такой амбициозной цели проект реализуется в режиме «ручного управле­ния», под патронатом президента Республики Татарстан и главы федерального Мини­стерства связи и массовых коммуникаций РФ. Это может обеспечить на какое-то время приток внебюджетного финансирования за счет «привлечения» компаний к инвестиро­ванию проектов. Однако результат будет временным, так как не создаются стимулы к проявлению частной инициативы. Тем не менее проект может создать прецедент успеш­ного строительства нового города с «западным» университетом.

Режим «ручного управления» характерен и для проекта «Технологической долины МГУ». О нем впервые объявили в 2013 г., а реализация должна быть завершена в 2018 г. Согласно уставным документам, проект нацелен на обеспечение молодых исследовате­лей хорошо оплачиваемой работой за счет в том числе создания новых лабораторий, а также выполнения совместных с промышленностью исследовательских работ. Преду­сматривается также строительство научных и жилых помещений в районе МГУ. В про­екте, в том числе в отборе лабораторий и центров для размещения в «Технологической долине», важную роль играет НКО «Иннопрактика», которая по своим функциям вы­ступает посредником между молодыми исследователями долины и крупным бизнесом, заинтересованным в сотрудничестве. При участии «Иннопрактики» в 2015 г. были от­крыты 16 междисциплинарных лабораторий, сфокусированных на прикладных исследованиях.

Объемы финансирования, которые предполагается выделить на строительство до­лины, точно не указываются и, по разным источникам, составляют от 110 млрд до почти 150 млрд руб. При этом примерно 65% средств предназначено для развития и строи­тельства лабораторий МГУ. Предполагается также, что активное участие в финансиро­вании проекта примут крупнейшие российские компании, помогая МГУ наполнить фонд целевого капитала. Подобная схема была реализована ранее - на первых этапах форми­рования Сколтеха, однако в дальнейшем правительство признало нецелесообразным «принуждение» бизнеса к такого рода меценатству.

2016 год был отмечен появлением нового большого проекта - Национальной техно­логической инициативы (НТИ). Термин «национальная технологическая инициатива» был впервые использован президентом В.В. Путиным в Послании Федеральному Собра­нию в декабре 2015 г. В нем было объявлено о начале реализации НТИ с пояснением, что такая инициатива должна помочь определить приоритеты и задачи развития на 10-­15-летний период. Была поставлена амбициозная цель: сформировать механизм, кото­рый обеспечит сопряжение глобальных задач экономического развития страны, пред­определяемых ими технологических приоритетов и механизмов реализации последних.

На первом этапе, в начале года, разные организации занимались содержательным наполнением самого понятия НТИ и составляющих его компонентов. Свое видение НТИ предложили Агентство стратегических инициатив (АСИ), РАН, Министерство образова­ния и науки РФ, а также Экспертный совет при Правительстве РФ.

В проекте «Основы национальной технологической инициативы», разработанном РАН, акцент был сделан на обеспечении глобального технологического паритета России и стран - технологических лидеров, которое невозможно без развития фундаментальной науки, так как «современное состояние фундаментальной науки определяет состояниебизнеса в долгосрочной перспективе». Исходя из этого обосновывались задачи им-портозамещения, реиндустриализации, а также совершенствования методики выбора научных и технологических приоритетов. В проекте РАН были выделены 7 приоритет­ных направлений научно-технологического развития, которые представляют собой как целые отрасли, так и отдельные технологии и научно-технологические направления: энергетика, оборона и безопасность, фармацевтика, медицинская техника, продоволь­ствие, информационные технологии, новые материалы.

Экспертный совет при Правительстве РФ рассматривал НТИ как комплексную про­грамму для достижения глобальной конкурентоспособности с развитыми странами в наибо­лее перспективных секторах экономики и сегментах мировых рынков. Понятия НТИ, пред­ложенные Экспертным советом и РАН, во многом похожи, они развивают в определенном смысле традиционные для российской научно-технологической политики подходы.

В трактовке АСИ национальная технологическая инициатива - это в первую очередь формирование новых потребительских рынков, сетевых по своему характеру: «выбор будет проводиться с учетом основных трендов мирового развития исходя из приоритета сетевых технологий, сконцентрированных вокруг человека как конечного потребителя». Предполагается, что через 10-20 лет объем таких рынков должен превысить 100 млрд долл., и Россия имеет шанс занять там достойное место. Подход АСИ в итоге лег в основу дальнейшей разработки дорожных карт НТИ.

Для точной идентификации рынков началась детальная проработка 4 взаимосвязан­ных параметров: «рынки», «технологии», «инфраструктура» и «институты». К маю 2017 г. уже были определены 9 рынков будущего. Они разделены на три группы: связан­ные с безопасностью страны и обеспечением ее ресурсами (рынки питания, энергии и безопасности); связанные с развитием транспортной системы (автотранспорт, воздуш­ный транспорт и морской/речной транспорт); рынки, где в настоящее время происходит революционная смена технологий (рынки «цифрового» здоровья, новых финансов и нейрокоммуникаций). В случае НТИ выбор именно этих 9 рынков был сделан на основе двух основных критериев: перспективы развития в глобальном контексте и наличие в стране компаний (людей), готовых стать лидерами ивзять на себя ответственность за развитие отраслей и выход на новые рынки. Соответ­ственно, НТИ будет считаться реализованной в случае появления российских компаний-лидеров на глобальных технологических рынках в 2025-2035 гг.

В октябре были утверждены 4 дорожные карты: развития автотранспорта, воздушного транспорта и морского/речного транспорта (их реализацию будет курировать Министер­ство промышленности и торговли) и нейрокоммуникаций (находится в зоне ответствен­ности Министерства образования и науки РФ). Работа ведется высокими темпами - пред­полагается, что уже в 2016 г. появятся первые результаты.

В замысле НТИ есть ряд новых и позитивных моментов. Во-первых, это переход к персональной ответственности, во-вторых, акцент на горизонтальные связи и, в-третьих, открытость системы - обсуждение перспективных рынков может быть продолжено и в дальнейшем.

Промежуточным итогом 2017 г. стал, по сути, выбор новых технологических приори­тетов, включая мультифункциональные технологии, которые важны для развития сразу нескольких из намеченных рынков будущего. Система приоритетных направлений при­близилась к структуре инициатив развитых технологических стран, что уже расценива­ется как шаг вперед. Действительно, в 2017 г. теме приоритетов уделялось специальное внимание, в том числе им было посвящено заседание Совета по науке и образованию. Это стало отражением определенного кризиса сложившихся подходов к формированию приоритетных направлений, которые начиная с 1996 г. менялись очень мало.

В то же время принятый подход к формированию и реализации НТИ ставит возмож­ность ее успеха в зависимость от ряда плохо прогнозируемых параметров, а именно от:

1) правильного предвидения будущего, а значит, от возможности и способности подо­брать оптимальный состав экспертов;

2) возможности идентификации действительно ярких и харизматичных лидеров;

3) способности наладить механизмы реализации, движения к занятию намеченных ры­ночных ниш.[33, с.129]

НТИ может привести к перестройке работы институтов развития, причем не только РВК, которая становится Проектным офисом инициативы. В декабрьском Послании президента Федеральному Собранию было отмечено, что институты развития надо наце­лить на технологическую модернизацию, оптимизировав их структуры и механизмы ра­боты, поскольку «многие из них, к сожалению, превратились в настоящую помойку для «плохих» долгов». Однако первым шагом стала не оптимизация, а объявление о созда­нии еще одной структуры - НКО «Агентство по технологическому развитию». Предпо­лагается, что новое агентство будет работать в интересах компаний и централизованно заниматься трансфером зарубежных технологий в Россию (через заключение лицензи­онных соглашений, создание совместных предприятий), а также оказывать юридиче­скую и консультационную поддержку. В том числе Агентство по технологическому раз­витию должно вести поиск технологий, важных для реализации НТИ и обеспечивающих выход на новые сетевые рынки. Таким образом, запуск НТИ будет влиять на «экосистему инноваций» с точки зрения корректировки и дополнения системы государственных ин­струментов технологического развития.