Использование дозволения при разрешительном типе правового регулирования обусловлено государственной системой лицензирования и контроля за субъектами, осуществляющими исследования в сфере клонирования. К примеру, законом о биоэтике, принятым в Саудовской Аравии в 2010 году, установлен разрешительный порядок проведения исследований на живых существах: соответствующие организации обязаны получить разрешение. Контрольные полномочия в указанных сферах принадлежат Департаменту по контролю за этикой научных исследований и Национальному комитету по биоэтике. Подобные контрольные органы созданы и действуют в Новой Зеландии (Королевская комиссия по вопросам редактирования генома и Служба генетического здравоохранения).
В Великобритании, в которой впервые лицензирующий орган предоставил лицензию на терапевтическое клонирование Human Fertilisation and Embryology Authority. HFEA grants the first therapeutic cloning licence for re-search. Press release, , лицензированием в сфере проведения генетических исследований эмбрионов человека ведает Министерство здравоохранения. При этом исследования проводятся, как правило, частными исследовательскими группами и не финансируются государством (аналогично США). Заявление соискателя лицензии на проведение манипуляций с геномом человека рассматривается Управлением по эмбриологии и искусственному оплодотворению (Human Fertilisation and Embryology Authority), созданным в структуре Министерства здравоохранения. Следует отметить, что лицензия выдается на строго определенные цели.
В КНР в августе 2003 года появился министерский регламент, разрешающий исследования и манипуляции в сфере терапевтического клонирования UNESCO: National Legislation concerning Human Reproductive and Therapeutic Cloning. Paris, France. 2004, . В Южной Корее правительством был утвержден строгий перечень исследований в области переноса соматических ядер Israel's health committee approves human cloning in principle. LifeSite Daily News. March 12, 2004,.
Второй подход к регламентации деятельности в сфере исследований и использования генома человека характерен для законодательства Г ермании, Франции, Испании, Бельгии, Эстонии, Канады, Австралии и Грузии, запрещающего вмешательство в генетическую линию человека под угрозой уголовной ответственности. Однозначная и твердая позиция этих стран призвана сдерживать исследователей от проведения экспериментов в сфере клонирования человека.
правовое регулирование клонирование человек
Выбор перспективной для современной России модели правового регулирования общественных отношений в сфере клонирования человека
В литературе на сегодняшний день не сформировалось однозначной позиции исследователей относительно применения запрета в процессе правового регулирования отношений в сфере клонирования человека. Тем не менее, в литературе отмечается повсеместное введение в системах законодательства разных государств дополнительных (по отношению к общему запрету на репродуктивное клонирование человека) запретов с применением конкретных мер юридической ответственности (Luneva, Safin, 2019).
Ряд исследователей решительно осуждают уголовно-правовой запрет клонирования человека, полагая, что для науки этот способ правового регулирования неприемлем (Navratyil, 2013). Одним из авторов был сделан вывод о том, что вследствие установления запрета на клонирование человека исследования в этой сфере уйдут в тень: будут проводиться в нейтральных водах или в странах с неразвитым правопорядком. Это, по мнению автора, приведет к утрате государством возможности законодательного регулирования клонирования человека (Chester, 2005:335). Однако научные исследования в сфере клонирования немыслимы без проведения экспериментов с биологическим материалом. Поэтому использование разрешительного типа правового регулирования -- вполне разумный и оправданный шаг со стороны государства. Он ограждает человечество от угрозы утраты идентичности и биологической уникальности (Nasrullah, Iqbal, Bibi, 2020), которыми чреваты неконтролируемые эксперименты с клетками человеческого организма. Логика законодателя вполне ясна: если не можешь регулировать общественные отношения, гарантируя при этом безопасность общества, личности и государства, -- запрети их. Следует помнить о том, что государство призвано обеспечить защиту своих граждан от негативных последствий развития научно-технического прогресса. Сделать это возможно только за счет установления допустимых пределов научных исследований, в частности, исследований, предполагающих эксплуатацию биологических тканей человека.
В одной из работ наиболее оптимальной признана модель правового регулирования общественных отношений в сфере клонирования человека, сочетающая рамочное законодательство с надзором регулирующего органа (Magri, 2015:490). Как было показано выше, государственная система лицензирования и контроля за субъектами, осуществляющими исследования в рассматриваемой сфере, обусловливает использование законодателем дозволения при разрешительном типе правового регулирования. В свете положительно опыта развитых государств следует сделать вывод о необходимости появления в Российской Федерации федеральной службы по контролю в сфере генетических исследований и репродукции человека.
В 2014 году отечественный ученый А.Г. Блинов опубликовал статью, в которой поставил под сомнение результативность соблюдения установленного в Российской Федерации запрета на репродуктивное клонирование по причине отсутствия в системе законодательства Российской Федерации уголовной ответственности за нарушение соответствующего запрета. Опираясь на позитивный опыт зарубежных стран в части уголовно-правового противодействия клонированию человека, автор предложил пополнить особенную часть Уголовного кодекса Российской Федерации новым составом преступления: «Нарушение законодательства Российской Федерации о временном запрете на клонирование человека» (Blinov, 2014:83). Однако в другой статье, опубликованной в 2018 году, ученый приходит к выводу о преждевременности включения в структуру уголовного закона такого состава преступления, поскольку предмет правового регулирования в рассматриваемой сфере еще не приобрел четких очертаний (Blinov, 2018:143).
Императивное нормативное построение, рассмотренное отечественным правоведом С.С. Алексеевым (Alekseev, 2010:384) в качестве одной из моделей правового регулирования, заключается в сочетании правовой обязанности и юридической ответственности. Опыт многих рассмотренных выше государств подтверждает использование этой модели применительно к правовому регулированию общественных отношений в сфере клонирования человека: установленный специальным законом запрет (установление обязанности воздерживаться от манипуляций, связанных с клонированием человека) сочетается с юридической ответственностью, установленной, как правило, уголовным законом. В системах законодательства некоторых государств отсутствует специальный закон, в котором бы содержалась регулятивная (запрещающая) норма. В этом случае охранительная норма уголовного закона одновременно устанавливает уголовно-правовой запрет клонирования человека и уголовную ответственность за его нарушение.
Почему же тогда криминализация в Российской Федерации деяний, связанных с несоблюдением временного запрета на клонирование человека, пока преждевременна? Ответ на этот вопрос содержится в преамбуле Федерального закона от 20.05.2002 № 54-ФЗ (ред. от 29.03.2010) «О временном запрете на клонирование человека»: временный запрет на клонирование человека вводится с учетом недостаточно изученных биологических и социальных (курсив мой -- Ф. Фетюков) последствий клонирования человека. Иными словами, определить степень общественной опасности и, как следствие, определить вид юридической ответственности за нарушение законодательства Российской Федерации о временном запрете на клонирование человека пока не представляется возможным. Законом предусмотрена возможность отмены временного запрета на клонирование человека по мере накопления научных знаний в данной области, определения моральных, социальных и этических норм при использовании технологий клонирования человека. Однако отсутствие указанных выше условий препятствует объективной оценке общественной опасности нарушения запрета на клонирование человека.
Неопределенность социальных и биологических последствий применения технологий клонирования человека препятствует выбору оптимального правового режима исследований в этой сфере. Во многом он определяется соотношением полезных результатов и возможных негативных последствий этих исследований. Известно, что клонирование является единственно возможным способом иметь детей людям с тяжелыми генетическими заболеваниями за счет переноса в женскую гамету ядра соматической клетки матери или отца. Однако в отсутствие гарантии уважения человека, уникальности его личности однозначно оценить пользу клонирования человека объективно невозможно.
В ходе правовой регламентации общественных отношений в рассматриваемой сфере следует отдавать предпочтение дозволению достижения целей терапевтического клонирования альтернативными методами, не связанными с созданием эмбрионов и заменой ядра материнской гаметы. Получение эмбриональных стволовых клеток человека сегодня возможно путем деления эмбриона (Kolberg, 1993:652), клонирования взрослых клеток кожи (Vogel, 2014), выделения стволовых клеток из секционного материала, из материала медицинских абортов (Kurilo, Chernyh, 2003:28; Pestrikova, 2015:25) или из стволовых клеток зародышевой линии (GSC) (Zhang, Peng, Zou, 2018; Martin, Fowler, Cromer, 2020).
Полагаем, что обязательным участником правоотношений в сфере клонирования человека должны выступать государственные органы и учреждения, обеспечивающие контроль (федеральная служба) и оказание услуг (федеральное агентство, государственные учреждения). Объектом правоотношения в рассматриваемой сфере выступают эмбрион, яйцеклетки, соматические клетки человека.
В литературе часто обсуждается проблема правовой природы эмбриона, которая осложняется продолжающимися политическими дебатами о том, является ли «эмбриональная клетка» свойством человеческой жизни (Billingsley, Caulfield, 2004:652). Можно встретить обоснования эмбриона как в качестве субъекта, так и в качестве объекта права. Медицинская практика свидетельствует о том, что в природе эмбрион в возрасте до 14 дней может погибнуть естественным путем. Поэтому в одном из исследований с медицинской точки зрения обосновывается допустимость экспериментов над эмбрионами в возрасте до 14 дней без имплантации (Guryleva, Hamitova, 2019:18).
Специально созданная Ирландская комиссия (The Commission on Assisted Human Reproduction) еще в 2005 г. пришла к выводу о том, что эмбрион in vitro должен получать правовую защиту только после переноса в тело женщины Building a Culture of Patient Safety, Приказ Минздрава России от 30.08.2012 № 107н (ред. от 01.02.2018) «О порядке использования вспо-могательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению» // Рос-сийская газета. № 78/1. 2013. 11 апреля.. Такая позиция вполне логична, ведь в случае применения вспомогательных репродуктивных технологий зачатие происходит после имплантации эмбриона в тело матери и наступления беременности. При таком подходе распоряжение (уничтожение, криозаморозка, донирование) эмбрионов, оставшимися после переноса, является правомерным.
В российской правовой действительности не определена правовая природа биоматериала человека. Для этого необходимо провести системное толкование законодательства и судебной практики (Chernus', Tsikhotskii, 2019:86). В статье Ю.Ф. Дружининой сделан верный, на наш взгляд, вывод о вещно-правовой природе эмбриона in vitro (Druzhinina, 2017:134). Она проявляется в широкой вовлеченности в гражданский оборот как женских и мужских половых клеток (гамет), так и эмбрионов, полученных в результате их синтеза (оплодотворения женской гаметы). Медицинские услуги, связанные с получением, хранением гамет, а также с их последующим синтезом для получения эмбриона in vitro, как правило, оплачиваются пациентами. Очевидно, что право собственности на используемые при ВРТ гаметы и эмбрион in vitro принадлежит пациентам -- мужчине и женщине, которые обратились за медицинской помощью. В случае использования донорских гамет право собственности на эмбрион in vitro у пациентов возникает производным способом. Эмбрион in vitro невозможно разделить в натуре без уничтожения или повреждения, влекущего утрату его предназначения (неделимая вещь). Поэтому на эмбрион in vitro распространяется режим общей (долевой или совместной) собственности пациентов. Признак потребляемости вещи проявляется в том, что после переноса эмбриона in vitro в матку он становится частью организма женщины, тем самым теряет свою индивидуальную определенность и де-юре перестает существовать как вещь.
Заключение
Для современной России перспективной моделью правового регулирования общественных отношений в сфере клонирования человека следует признать императивное нормативное построение, сочетающее установленный специальным законом запрет (установление обязанности воздерживаться от манипуляций, связанных с клонированием человека) и юридическую ответственность, установленную уголовным законом.
Использование законодателем исключений в виде дозволения при разрешительном типе правового регулирования допустимо при условии формирования государственной системы лицензирования и контроля за субъектами, осуществляющими исследования в рассматриваемой сфере. Государственные органы и учреждения, обеспечивающие контроль (федеральная служба) и оказание услуг (федеральное агентство, государственные учреждения), должны выступать обязательным участником правоотношений в сфере клонирования человека. В частности, предлагаем создать в Российской Федерации федеральную службу по контролю в сфере генетических исследований и репродукции человека.