Итак, ветер мыслится как средство причинения вреда или оказания помощи кому-л., посредник передачи информации от адресанта к адресату в ситуации заговора. Такое представление связано с рядом релевантных признаков-примет ветра, которые обнаруживают себя посредством разных культурных кодов, вербального в том числе.
Прежде всего, ветер принадлежит, согласно языковым данным, сфере чужого, «иномирного» и опасного, то есть противоположного своему, домашнему: выходить (не выходить) на ветер значит `выходить (не выходить) из дому' [СРНГ, т. 4, с. 192], с ветру, соответственно - `с улицы' [СПГ, т. 1, с. 91-92]. В говорах Сибири `пришлого, чужого' называют человеком с ветру [ФСГС, с. 25]. Отрицательная культурная коннотация ветра как «не-своего» находит выражение в устойчивом словосочетании слова с ветру `непристойные слова' [СРНГ, т. 38, с. 294], а предельное проявление получает в диалектном значении самой лексемы ветер - `по суеверным представлениям - нечистая сила' [СРНГ, т. 4, с. 192]. Последнее значение находит поддержку в широко распространенных в разных традициях нарративах о смерти и похоронах колдуна: Колдуний много было... На хорошее ничего не могли - только на плохое… Тяжело умирают. Попрощались мы. Стою тут у магазина, смотрю, как они выносят. Только ее начали выносить, вы знаете, какой ветер стал. Я думала вон ихние эти - у них тополя видели какие - они чуть не до земли гнулись. Её на машину поставили, увезли - стихло, ничего не стало… Я у магазина стояла, думала: меня унесет вон туда, в поле… [ФА СыктГУ 13353-8].
Кроме того, при выявлении вербальных способов реализации признака «чужести» в наивной, народной характеристике ветра можно обратить внимание также на отмеченное в пермских говорах восклицание басню на ветер! в значении `(произнести) слова, способные отвести бедствие, о котором говорится в данный момент, от говорящего, его семьи, дома' [СПГ, т. 1, с. 24] - сказанное, а значит помысленное и способное осуществиться, нужно исключить из сферы своего, и сделать это можно посредством ветра.
Таким образом, ветер в народной культуре - это одновременно и среда-посредник между своим и чужим мирами, и средоточие чужого и потому опасного для человека. дуть слово лексический славяне
Вторая важная характеристика ветра в народном сознании - его невидная человеку, незримая природа, которая соотносится с такими приписываемыми ветру качествами, как анонимность и потому «безответственность». Последний признак - `безответственный, не отвечающий за свои поступки и слова' - выражается в языке самыми разными способами и закрепляется главным образом в характеристиках людей. К ним относится, например, производное от ветер прилагательное ветреный (о человеке) `легкомысленный, непостоянный' [СлРЯ, т. 1, с. 158] и целый ряд широко известных устойчивых сочетаний типа бросать слова на ветер `легкомысленно (без основания, не подумав) говорить', ветер в голове `о легкомысленном отношении к жизни' [Там же] и т. п.
Другая сторона незримости ветра - анонимность, безымянность, неизвестность производителя действия - обнаруживает себя в сочетаниях какой ветер занес `о неизвестной причине чего-л.' [СлРЯ, т. 1, с. 158] или ветром надуло `о забеременевшей вне брака'. В последнем случае очевидно пересечение данных языка с формулами фольклорных текстов, причитаний в частности, о несчастном, сиротском, детстве причитывающей: Я не дитя была вам, видно, не сердечная, / Я не отцом была, видно, засеяна, / Я не матерью спорожена, / Меня, видно, засеяли да ветры буйные, / Меня спородила да мать-сыра земля [РНБЛ, № 5]. Приведенное выше выражение с ветру фиксируется в пермских говорах и в значении `неизвестно откуда' [СПГ, т. 1, с. 91-92]. Эта идея сокрытия производителя действия, связанная с языковым образом ветра, поддерживает глагол дуть в рассматриваемом сочетании со значением `воздействовать на кого-л.', поскольку речь идет о скрываемых, специально не выставляемых напоказ знаниях (ср. такое обозначение заговора - тайная словечка [СРНГ, т. 38, с. 292]).
Итак, народные обрядовые термины, в частности обозначающие процесс воспроизведения тех или иных магических текстов, являются важными источниками этнокультурной информации. Для большинства культурно-языковых традиций, лоемской в том числе, при обозначении процесса воздействия на кого-л. с целью причинения вреда или оказания помощи типично использование глаголов говорения, поскольку произнесение слова является обязательным условием заговора.
В лексическом ряде лоемских названий этого процесса сочетание дуть слова занимает особое место. Во-первых, оно заключает в себе инвариантный смысл порождения человеком речи вообще - через вербальное представление его физиологической основы. Во-вторых, это устойчивое выражение прочно внедрено в лексическую парадигму названий магического обрядового акта: за счет трансформаций - сохранения или сужения лексического состава - оно включается в разные ряды номинаций с общим значением `воздействовать на кого-л. с целью причинения вреда или оказания помощи' (с одной стороны, дуть слова на что / кого-л. - так же, как шептать или читать слова, с другой стороны, (по)дуть на что-л. - так же, как разбить или зашить что-л. в магической практике). Наконец, семантически сопрягаясь с ветром, обрядовый термин дуть слова воплощает идею произнесения-деяния человека, скрывающего свои знания, через пространство, разделяющее области своего и чужого.
Источники и принятые сокращения
1. Даль - Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 томах / В. И. Даль. - Москва: Русский язык, 1999. - Т. I-IV.
2. РНБЛ - Русская народно-бытовая лирика: причитания Севера в записях В. Г. Базанова и А. П. Разумовой. - Москва - Ленинград: Изд-во Акад. наук СССР. Ленинградское отделение, 1962. - 568 с.
3. СГРС - Словарь говоров Русского Севера / под ред А. К. Матвеева. - Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 2001- 2011. - Т. 1-5.
4. СД - Славянские древности: этнолингвистический словарь: в 5-ти томах / под ред. Н. И. Толстого. - Москва: Международные отношения, 1995-2012. - Т. 1-5.
5. СлРЯ - Словарь русского языка: в 4 томах / под ред. А. П. Евгеньевой. - Москва: Русский язык, 1985-1988. - Т. I-IV.
6. СПГ - Словарь пермских говоров: в двух томах / под ред. А. Н. Борисовой, К. Н. Прокошевой. - Пермь: Книжный мир, 2000-2002. - Вып. 1-2.
7. СРНГ - Словарь русских народных говоров / под ред. Ф. П. Филина, Ф. П. Сороколетова, С. А. Мызникова. - Москва; Ленинград, 1965-2010. - Вып. 1-43.
8. ФА СыктГУ - Фольклорный архив Сыктывкарского государственного университета (хранится в Сыктывкарском государственном университете, Сыктывкар)
9. Фасмер - Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: в 4 томах / М. Фасмер; под ред. О. Н. Трубачева. - Санкт-Петербург: Азбука, 1996. - Т. I-IV.
10. ФСГС - Фразеологический словарь русских говоров Сибири / под ред. А. И. Фёдорова. - Новосибирск: Наука, Сибирское отделение, 1983. - 232 с.
11. Черных - Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка: 13560 слов: в 2 томах / П. Я. Черных. - Москва: Русский язык, 1994. - Т. 1-2.
12. Кляус В. Л. Сюжетика заговорных текстов славян в сравнительном изучении / В. Л. Кляус. - Москва: ИМЛИ РАН «Наследие», 2000. - 192 с.
13. Топоров В. Н. Об индоевропейской заговорной традиции (избранные главы) / В. Н. Топоров // Исследования в области балто-славянской духовной культуры: заговор. - Москва: Наука, 1993. - 240 с.