Статья: Эффективность государственных институтов и формирование социальных рисков: теоретические аспекты взаимосвязи

С другой стороны, институт, будучи совокупностью взаимосвязей и систем поведения, определяется, в конечном счете, потребностями людей. Хотя он сам формирует взаимосвязи и нормы, есть люди, между которыми осуществляются эти взаимосвязи и которые используют нормы на практике. В таком контексте институт можно рассматривать как своеобразную форму человеческой деятельности, основанной на четко разработанной идеологии, системе правил и норм, а также развитом социальном контроле за их исполнением.

Институциональная деятельность осуществляется людьми, организованными в группы или ассоциации, где наблюдается разделение на статусы и роли в соответствии с потребностями данной социальной группы или общества в целом.

Институты, таким образом, поддерживают социальные структуры и порядок в обществе.

В переходных обществах, находящихся в состоянии трансформации, риск имеет свои особенности. Они определяются самим процессом общественного воспроизводства, характеризующимся как отрицанием уходящего этапа развития общества, когда старые механизмы утрачивают свою эффективность, так и утверждением наступающего этапа, когда социально-экономические механизмы еще не оформились.

Институциональная специфика Украины заключается в том, что для страны характерно чрезмерное политико-властное влияние на процессы, которые требуют широкого социального и общественного участия, что проявляется в экономике в качестве тенденции к монополизации, доминирования неценовой и нетоварной конкуренции, а в социальной сфере -- в чрезмерной централизации, преимущественно распределительной ориентации государственной деятельности и ее остаточной роли среди других направлений государственной деятельности.

Таким образом, в стране даже экономически активный человек, который может заработать и достиг определенных профессионально-квалификационных позиций, неспособен обеспечить ни себя, ни свою семью всеми необходимыми условиями достойной жизни и развития.

Сказанное выше определяет ту особенную роль, которую должно играть государство в области построения доступной инфраструктуры предоставления условий совместного использования на уровне каждой поселенческой единицы без исключения и без ущемления в количестве и качестве.

К сожалению, социальная функция украинского государства не удосужилась отвечать такой роли [15].

Вследствие такой позиции государства Украина является одной из наиболее уязвимых стран для глобальных рисков. Согласно опубликованному аналитическому отчету о мировых рисках (Global Risks Report) наша страна находится на 37 месте, будучи более подверженной рискам, чем Россия, Индия, Турция (табл. 2).

Отчет основан на результатах опроса 469 экспертов от промышленности, правительств, научных кругов и гражданского общества, которое рассматривает 50 глобальных рисков по пяти категориям.

Таблица 2 Уязвимость стран для глобальных рисков

Источник: Global-Risks-Report-2013. -- URL : http://www.scribd.com/doc/ 119441108/Global-Risks-Report-2013-WEF.Институциональная структура общества включает следующие базовые элементы: формально-правовые, административные нормы (формируются и контролируются государством); социокультурные нормы (формируются и контролируются гражданским обществом); институционализированные социальные практики в сфере социального обслуживания.

Функционирование общественных институтов проявляется в социальных практиках -- устойчивых системах взаимосвязанного и взаимно ориентированного поведения социальных субъектов, их результат способствует минимизации социальных рисков. Вместе с тем, не все социальные практики минимизации социальных рисков носят институциональный характер. Институционализируются лишь те, которые отличаются либо большей значимостью и массовостью, либо устойчивостью и традиционностью. Эффективность управления социальными рисками на уровне институциональной структуры зависит от взаимного соответствия формальных и неформальных норм, а также норм и реальных практик.

Понятие риска предполагает вероятность наступления ущерба, негативного события, то есть о нем можно говорить лишь тогда, когда будущая ситуация сопряжена с некоторым ущербом, «негативным» или «нежелательным» событием. Риск всегда означает возможность потерь. Следует подчеркнуть относительность трактовки ущерба, который рассматривается только по отношению к некоторому исходному состоянию при обязательной сопряженности вероятного ущерба с вероятным выигрышем. При этом действие, способное с некоторой вероятностью повлечь ущерб, будет риском лишь тогда, когда этот возможный ущерб влияет на само решение. Практически любой выбор чреват риском, включая риск упущенных возможностей обретения тех или иных благ.

Касательно социальных рисков, то они не могут выступать следствием природных или технологических процессов, а также индивидуальных биологических и поведенческих особенностей отдельных индивидов, они возникают вследствие социальных изменений, как результат несоответствия действий субъекта и объекта риска изменениям социальной среды. Именно такой подход демонстрируется в Eighth Edition Global Risks 2013 [16]. В качестве наиболее актуальных социальных рисков авторами доклада выделены кризисы водоснабжения, нежизнеспособный прирост населения, кризисы нехватки продовольствия, возрастающий религиозный фанатизм, неумелое руководство старением населения, риски глобализации, подверженность пандемиям, увеличение показателей хронических болезней, нелегальная миграция, неэффективная политика борьбы с наркотиками.

В рамках институциональной теории может быть выделен принципиально иной подход к определению социального риска, который следует с решений Европейского суда по правам человека. В одном из них суд указал, что «...положение данной статьи не обязательно требует доказательства наличия вины в действиях администрации, ответственность которой имеет абсолютный и объективный характер и которая основана на теории «социального риска». Поэтому администрация должна возместить населению вред, причиненный действиями, совершенными неизвестными лицами или террористами, когда можно говорить о том, что государство не выполнило свою обязанность по поддержанию общественного порядка и общественной безопасности либо обязанность по защите жизни и имущества частных лиц» [17].

Этот подход может быть следствием широкого понимания социального риска, который отождествляется в данном случае с обязанностью государства заботиться о своих гражданах. Д. Асемоглу, отмечает: «Хотя культурные и географические факторы также могут иметь значение для функционирования экономики, основным источником межстрановых различий в темпах экономического роста и уровне благосостояния являются все же различия институтов, которые определяют не только потенциал экономического роста страны, но и ряд особенностей, в том числе распределение ресурсов в перспективе» [18].

Таким образом, можно констатировать, что эффективность минимизации социальных рисков в стране полностью корреспондирует с качеством ее государственных институтов.

Результаты межстрановых исследований свидетельствуют о том, что различия экономических и политических институтов составляют фундаментальную причину различий между странами по уровням благосостояния и страновым рискам. Среди разных типов объяснений, почему страны имеют различные институты, одним из наиболее приемлемых можно считать объяснение с использованием теории социального конфликта, согласно которой неэффективные институты существуют потому, что они выгодны группам, имеющим политическую и экономическую власть.

Одним из наиболее важных факторов минимизации социальных рисков в Украине в разрезе институциональной теории может стать повышение доверия институтам, и прежде всего, к государству. Доверие к институтам определяется тем, насколько последние отвечают ожиданиям субъектов, то есть тем, как они устроены с точки зрения, во-первых, эффективности, а во-вторых, справедливости.

Перспективность применения методологии институционного анализа к социальным рискам заключается в том, что она ориентирует исследователя на анализ причин, по которым неэффективные с точки зрения управления социальными рисками, а порой и деструктивные институты оказываются весьма жизнеспособными. Причины этих своеобразных «институциональных ловушек» часто кроются в том, что возникнув однажды, негативный феномен увеличивается, закрепляясь в поведенческих стереотипах населения и обрастая группами влияния, заинтересованными в его сохранении.

Список использованных источников

социальный риск государственный институт

1. Pintelon, O. The social stratification of social risks: The relevance of class for social investment strategies [Text] / O. Pintelon, B. Cantillon, K. Bosch, C. T. Whelan // Journal of European Social Policy. -- Feb 2013. -- № 23. -- P. 52-67.

2. Wilkins, D. Balancing Risk and Protective Factors: How Do Social Workers and Social Work Managers Analyse Referrals that May Indicate Children Are at Risk of Significant Harm / D. Wilkins // British Journal of Social Work, Sep 2013 [Electronic Resource] Oxford Journals | Social Sciences | British Journal of Social Work. -- URL : http://bjsw.oxfordjournals.org/ content/early/2013/09/06/bjsw.bct114.full.pdf.

3. Harrison, G. W. Preferences over social risk [Text] / Glenn W. Harrison // Oxford Economic Papers. -- 2013. -- №9 65 (1). -- P. 25-46.

4. Алиева, H. Трансформация общества знания в общество риска [Текст] / Н. Алиева, Н. Калинина, В. Кун-Си-Цин // Успехи современного естествознания. -- 2012. -- №9 6.С. 198-199.

5. Дегтярев, Д. Проблемы методологии оценки социального риска. Применение формулы Бернулли [Текст] / Д. Дегтярев, А. Печеркин // Безопасность труда в промышленности 2012. -- № 11. -- С. 50-53.

6. Терон, І. Ризики забезпечення інтересів суб'єктів соціально-трудових відносин на сучасному етапі економічного циклу / І. В. Терон // Економічні проблеми сталого розвитку. Суми : СумДУ, 2013 [Електронний ресурс] Електронний архів Сумського державного університету. -- URL: http://essuir.sumdu.edu.ua/bitstream/123456789/30912/1/ Teron% 20LV._Sotssialno-trudoviyo 20vidnosyny.pdf.

7. Wicksell, K. Systematic exposition of theory in interest and prices [Text] / K. Wicksell // The Foundations of Business Cycle Theory. ed. by D. O'Brien. -- Vol. 2. -- Elgar, 1997. -- 516 p.

8. Knack, S. Why Don't Poor Countries Catch-Up? A Cross-National Test of an Institutional Explanation [Text] / S. Knack, P. Keefer // Economic Enquiry. -- 1997. -- Vol. 35. -- P. 590-602.

9. Shleifer, A. Coppurtion [Text] / A. Shleifer, R. Vishny // The Quarterly Journal of Economics.1993. -- Vol. 108. -- No 3. -- P. 599-617.

10. Huntington, S. Political Order in Changing Societies [Text] / S. Huntington. -- Yale University Press, 1968. -- 512 p.Mauro, P. Corruption and Growth [Text] / P. Mauro // The Quarterly Journal of Economics. -- 1995. -- Vol. 11. -- № 3. -- P. 681-712.

11. Ukrainian Press Release 2013 [Electronic Resource] Transparency International Ukraine. -- URL : http://ti-ukraine.org/en/content/4053.html [10.01.2014].

12. Оболонский, А Гражданское недоверие к власти как предпосылка политического развития [Текст] / А. Оболонский // Общественные науки и современность. -- 2012. -- № 5. -- С. 101-111.

13. Hodgson, G. How economics forgot history: The problem of historical specificity in social science [Text] / Geoffrey M Hodgson. -- L. : Routledge, 2001. -- 448 p.

14. Сталий людський розвиток: забезпечення справедливості: Національна доповідь [Текст] / кер. авт. кол-ву Е. М. Лібанова / Ін-тут демографії та соціальних досліджень ім. М. В. Птухи. -- Умань : Візаві, 2012. -- 412 с.

15. The Global Risks 2013 report, Eighth Edition [Electronic Resource] Scribd. -- URL : http://www.scribd.com/doc/119441108/Global-Risks-Report-2013-WEF [11.01.2014].

16. Case of Tahsin Acar v. Turkey (Application no. 26307/95) : Judgment, 6 May 2003 [Electronic Resource] HUDOC. -- http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001- 61076.