97
каждый из них, чтобы получить полное и адекватное понимание об- щественной динамики, очень сложно. Вот почему социальное знание в большей мере представляет собой вероятностное знание, где, как правило, нет места жестким и безоговорочным утверждениям.
В-четвертых, социальное познание ориентировано на человека, группу людей, историческую ситуацию, которые всегда индивиду- альны, особенны и уникальны в своем становлении, существовании и изменениях. Всякое обобщение (выявление закономерного, необ- ходимого, общего) здесь неизбежно требует одновременного рассмо- трения специфических черт и оснований развития. В любом другом случае имеет место искажение сущности того или иного познаваемого социального явления.
В-пятых, социальное познание практически всегда ценностно окрашено, оно пристрастно к полученному знанию, ибо сплошь и рядом затрагивает интересы и потребности людей, которые из-за различий жизнедеятельности и интересов руководствуются разными установками и ценностными ориентациями в организации и осущест- влении своих действий. Это связано с тем, что ценностное отношение спроецировано и на сам объект, на который направлено социальное исследование. Соответственно, обществознание вынуждено рассма- тривать те или иные явления общественной жизни как ценности и обязательно учитывать ценностные ориентации людей. Все эти осо- бенности социогуманитарного познания свидетельствуют, что полу- чаемые в ходе его осуществления, знания могут иметь научный и вне- научный характер. Соответственно и само познание тоже может быть научным или вненаучным. Однако провести четкую границу между научным и вненаучным познанием общественных процессов, к сожа- лению, не представляется возможным.
И научное, и вненаучное социальное познание (знание) взаимос- вязаны и нередко не только мирно сосуществуют, но и переходят друг в друга, образуя некий, правда, порой весьма противоречивый «сплав» знаний о действительности.
5.5. НАУЧНЫЕ РЕВОЛЮЦИИ И СМЕНА ТИПОВ
РАЦИОНАЛЬНОСТИ
Научная революция — существенные изменения в способах по- строения научных теорий, формах и методах научного исследования.
Важнейшей особенностью научного познания является его
рацио-
нальность. В самом общем виде рациональность понимается как по- стоянная апелляция к доводам разума и рассудка и максимальное ис- ключение эмоций, страстей, личных мнений при принятии решений, касающихся судьбы познавательных утверждений.
98
В истории философии можно выделить ряд этапов в развитии представлений о научной рациональности. На первом этапе, начиная с античности, господствовала так называемая
дедуктивистская модель научной рациональности. В этой модели научное знание представля- лось в виде дедуктивно упорядоченной системы предложений, в ос- новании которой лежали общие предпосылки, истинность которых устанавливалась внелогическим и внеопытным путём. Их истинность как бы непосредственно усматривалась «очами разума» после его определённой подготовки к этому. Все же остальные положения вы- водились из этих общих посылок дедуктивно. Эта модель лежит в ос- новании метафизики Аристотеля, физики Декарта и наиболее яркое и триумфальное своё воплощение она получила в «Началах геометрии»
Эвклида.
С зарождением экспериментальных наук в ХVII–ХVIII вв., обнару- жилось, что в рамках научной рациональности необходимо искать ме- сто «доводам опыта и эксперимента». Такая попытка была предприня- та в рамках
индуктивистской модели научного знания, основы которой были заложены Ф. Бэконом и развиты в работах Д.С. Милля. В этой модели определяющим фактором доказанности или обоснованности научного знания выступает опыт, факты, полученные в ходе наблю- дения и эксперимента, а функции логики сводятся к установлению логической зависимости положений различной общности от фактов.
Но уже во второй половине XIX века обнаружилось, что индуктивная логика не имеет надёжного логического обоснования и поэтому вы- воды, полученные на её основе, не имеют доказательного значения.
Ещё раньше Д. Юм сделал вывод о том, что всё наше опытное знание является разновидностью «животной веры». Тем самым неявно при- знавалось, что опытное познание является в своей основе иррацио- нальным.
В 50-х годах XX века проблема научной рациональности оказалась в центре внимания. Особая заслуга в этом принадлежит К.Р. Поппе- ру. Для Поппера неудачи концепции верификации (проверяемости) научных предложений, проповедуемых позитивизмом, отнюдь не случайны. Методология верификации строится на убеждение, что знание может быть
абсолютно истинным. Это иллюзорное представ- ление. Рано или поздно на смену старой теории приходит новая, то, что казалось абсолютно истинным опровергается. Рост знания дости- гается в процессе рациональной дискуссии, которая неизменно вы- ступает критикой существующего знания. Поэтому свою философию
Поппер называет
критическим рационализмом. Он считает, что учёные делают открытия, восходя не от фактов к теориям, а переходя от гипо- тез к единичным высказываниям. Если относительно теории учёные пришли к согласию, то теория считается временно подтверждённой.
99
Всякая теория ненадёжна, подвержена ошибкам. Окончательно под- твердить теорию нельзя, зато её можно опровергнуть (
фальсифициро-
вать). Это означает, что если из принятой теоретической гипотезы «Т» выводится эмпирически проверяемое следствие «С» и при проверке оказывается, что оно опровергается, то с логической необходимостью считается опровергнутой и проверяемая теория. Основным критери- ем научной рациональности является не доказуемость и подтверждае- мость знания, а его опровергаемость.
Концепция Поппера также подвергалась критике. В основном за то, что он свёл рост научного знания к дуэли гипотез, фактов наблюде- ний, практически игнорируя представление об истине, вся проблема- тика которой заменена рассуждениями о правдоподобных гипотезах.
В 60–80-х годах XX в. в философии появились работы, которые обогатили представление о научной рациональности. Это прежде всего работы Т. Куна и И. Лакатоса. Т. Кун в своей книге «Структура научных революций» развивает так называемую «парадигмальную мо- дель» научного знания. Основная его мысль состоит в том, что в раз- витии научного знания особую роль играет деятельность научного со- общества. Определяющее значение принадлежит не нормам логики, методологии, а
парадигме, т.е. совокупности убеждений, ценностей, технических средств, принятых научным сообществом и обеспечи- вающих научную традицию. Парадигма по своему содержанию шире теории. Если та или иная парадигма господствует безраздельно, то налицо период нормальной науки. Разрушение парадигмы приводит к научной революции. Каждая парадигма обладает своими критери- ями рациональности, они не являются универсальными. Парадигмы несоизмеримы друг с другом, между ними нет сколько-нибудь непо- средственной логической преемственности. Согласно Куну, процесс принятия и смены парадигм полностью рационального объяснения не имеет. Этот процесс имеет социально-психологическую природу и имеет сходство с религиозным переворотом. Многие считают, что
Кун недооценивает
преемственность научного знания.
Английский философ Имре Лакатос выдвинул методологию
на-
учно-исследовательских программ. По его мнению, сравнивать следу- ет не просто теории, а научно-исследовательские программы, каждая из которых содержит несколько теорий. «Твёрдое ядро» программы переходит от одной данной программы к другой, а защитный пояс, состоящий из вспомогательных гипотез, может частично разрушать- ся. Только тогда, когда будет разрушено «твёрдое ядро» программы, необходимым окажется переход от старой научно-исследовательской программы к новой. Новая программа должна быть более насыщена эмпирическим содержанием, нежели её предшественница. Лакатос трактует принятие исследовательской программы как
конвенцию (со-
100
глашение), в основе которой лежат рациональные соображения логи- ко-методологического и эмпирического характера. Однако в той сте- пени, в какой любая конвенция является актом свободного выбора, в ней неизбежно содержится иррациональный момент.
Создание какой-либо абсолютистской, окончательной модели ра- циональности невозможно. Научная рациональность является своего рода исторически эволюционирующим идеалом, к которому наука должна стремиться, но который в ней никогда не реализуется полно- стью. При всём определяющем влиянии в научном мышлении дово- дов разума и доводов опыта, в нём остаётся место интуиции, ошибоч- ным суждениям, персональному выбору альтернативных ходов мыс- ли, конвенциональных решений, которыми пронизано всё научное познание, и даже мистическим озарением. Наука, как и другие виды духовной деятельности человека, является человеческим предпри- ятием, она несёт на себе печать его исторической ограниченности и несовершенства. Но всё же в науке доминирует
рациональное начало, а
иррациональные моменты имеют локальное значение, и не они на- правляют весь ход научного прогресса.
Рационализм концепции Поппера противопоставляется эмпириз- му неопозитивистов. Разногласия затрагивают принципы обосно- вания научного знания, проблемы региональной «реконструкции» научно-исследовательских процессов в их истории, понимания сущ- ности научного метода. С точки зрения критического рационализма в научном исследовании преимущественное значение имеют не эмпи- рические данные, а рационально конструируемые схемы объяснения эмпирических данных.
Поппер считает, что эмпирический базис не представляет собой чего-то окончательно истинного, как полагали неопозитивисты, а яв- ляется продуктом конвенции. Причем конвенции, зависящей от со- ответствующей теории. Рационально действует тот ученый, который строит смелые теоретические гипотезы, открытые самым разнообраз- ным попыткам их опровержения. Синонимом рациональности явля- ются бескомпромиссная критика, основанная па принципе фальси- фикации.
Теория, которая не может быть опровергнута каким бы то ни бы- ло мыслимым событием, согласно взглядам К. Поппера, не научна.
Неопровержимость есть не достоинство теории (как часто думают), а ее недостаток. Следствием таких утверждений является признание принципиальной гипотетичности, предположительности знания, по- скольку претензия знания па абсолютную истинность противоречит принципу критицизма, и, следовательно, нерациональна. В отличие от представителей Венского кружка К. Поппер не считал, что все фи- лософские проблемы пауки сводятся лишь к анализу ее языка, выясне-
101
нию значений ее терминов. «Имеется по крайней мере одна философ- ская проблема, которой интересуется любой мыслящий человек. Это проблема космологии, проблема познания мира, включая нас самих
(и наше знание) как часть этого мира». Философия при этом сводится к теории познания, или эпистемологии (теории научного познания), а её центральной проблемой является проблема роста знаний.
Адекватным методом пауки и философии, способствующим «росту знаний» и тем самым продвижению к истине, является метод рацио- нальной дискуссии, т.е. метод, состоящий в «ясной четкой формули- ровке обсуждаемой проблемы и критическом исследовании различ- ных ее решений». Рост научных знаний — это процесс, «идущий от старых проблем к новым посредством предположений и опроверже- ний»... «Это есть естественный отбор гипотез: наше знание всегда со- стоит из совокупности тех гипотез, которые доказывают свою способ- ность выживать в борьбе за существование; конкуренция элиминиру- ет гипотезы, неспособные выжить» К. Поппер. «Обьективированное знание».
Важной особенностью подхода К. Поппера является концепция фаллибилизма (подверженный ошибками, ненадежный). Суть ее за- ключается в том, что любое научное знание носит лишь гипотетиче- ский характер, подвержено ошибкам. Процесс познания — это про- цесс уменьшения нашего невежества посредством элиминации оши- бочных суждений, так как надежных источников лучения истины нет и ни одна теория не может быть безусловно подтверждена. Поэтому задача умных — находить ошибки и заблуждения и устранять их по- средством строгой проверки теории, практики с посылок и выдвиже- ния новых гипотез.
Поппер полагает, что в процессе развития научного знания старая теория всегда отбрасывается. И чем больше новая теория отличается от прежней, тем лучше, она более фальсифицируема. Однако идея эли- минации («убийства», по терминологии К. Поппера) старых теорий не удовлетворяет принцип преемственности в развитии знаний. Науч- ные знания, хотя и «мутируют» и подвержены «естественному отбору»
(как и генетический материал), не могут оторваться от накопленных историей развития науки достижений. Вопреки мнению Поппера, с появлением новых теорий более глубокие и общие старые теории, если они давали относительно правильное знание, остаются в науке и продолжают использоваться в ней (теория Эйнштейна не привела к гибели законов Ньютона). Как правило, связь между теориями при этом подчиняется принципу соответствия. При таком подходе, кото- рый разрабатывается Поппером, содержание научного знания может меняться как угодно: никаких закономерностей, тенденций, направ- лений, определяющих, как происходит этот процесс, модель развития