Художественное пространство в романе "Айвенго"
Содержание
Введение
1. Особенности эстетики В. Скотта
2. Категория художественного пространства в литературе
3. Особенности организации художественного пространства в романе
Заключение
Список использованной литературы
Введение
Умение показать неизбежность смены старого новым выделяет В. Скотта среди других писателей его времени. В романе «Айвенго» писатель обосновывает правомерность победы норманнов над саксами в Англии конца XII века, в романе «Квентин Дорвард» - необходимость централизации королевской власти во Франции XV века. Творчество В. Скотта явилось основой для развития историзма в литературе, во многом определив пути развития реалистического романа XIX века. Уже никто из писателей последующих поколений не мог не учитывать опыт В. Скотта, изображавшего прошлое в его соотношении с настоящим. Обращаясь к старине, В. Скотт ставил вопросы, связанные с современностью.
Сказанное определяет актуальность темы настоящего исследования:
1. Благодаря историческим событиям, которые отражены в книге, мы можем взглянуть также на современные события через их призму. В настоящее время мы наблюдаем в Великобритании процесс политической дезинтеграции. Так, в 2014 г. прошёл референдум по вопросу о независимости Шотландии. Гражданам Великобритании было предложено ответить «да» или «нет» на вопрос: «Должна ли Шотландия стать независимой от Англии страной?» В результате 55 процентов голосующих решили остаться включенными в государство Великобритания. В то время как в романе повествуется о становлении феодально раздробленной Великобритании единым могущественным государством.
2. Авторы-романтики рисуют в книгах мир своей мечты, а серая обыденность остаётся за пределами книги, просто подразумевается. Таковы, например, романы В. Скотта («Айвенго» -- это яркий мир Средневековья, далёкий от читателей XIX века). Романтический герой (как и автор) пребывает в вечном конфликте с миром и с другими людьми. Он не такой, как все, а в чём-то исключительный. Очень часто это бунтарь, нарушающий привычное течение обыденной жизни. Романтики признавали настоящими героями лишь тех, чья душа способна создать для себя второй мир -- мир мечты. Тема двоемирия исторического романа «Айвенго», которая перекликается с современной виртуальной реальностью, понятна сегодняшнему читателю, читателю XXI в. Романтический роман, таким образом, служит литературными истоками современного «фэнтези».
3. Роман " Айвенго" - образец классической литературы, но также в этот роман искусно вплетаются многие предыдущие жанры: баллада, рыцарский, авантюрный и «готический» романы. Современный роман отличает жанровая полифония. Таким образом, жанровое своеобразие романа В. Скотта актуально и в наши дни.
Цель работы - изучить художественное пространство в романе "Айвенго".
Объект исследования - особенности художественного пространства.
Предмет - художественное пространство в романе "Айвенго".
Задачи:
- описать особенности эстетики В. Скотта;
- проанализировать категорию художественного пространства в литературе;
- охарактеризовать особенности организации художественного пространства в романе.
1. Особенности эстетики В. Скотта
Хотя Скотт достиг всемирной известности благодаря своей поэзии, он вскоре попробовал свои силы в документировании своих исследований устной традиции Шотландских границ в прозе - рассказах и романах - в то время все еще считавшейся эстетически уступающей поэзии (прежде всего такой классической жанры как эпическая или поэтическая трагедия) как миметическое средство для изображения исторических событий. В новаторском и проницательном действии он написал и опубликовал свой первый роман, Уэверли , анонимно в 1814 году. Это была история о восстании якобитов в 1745 году. Его английский главный герой, Эдвард Уэверли, как Дон Кихот, великий читатель романсов, был воспитан его дядей Тори, который с сочувствием относится к якобинизму, хотя собственный отец Эдварда - виг. Юный Уэверли получает комиссию в армии вигов и отправляется в Данди. В отпуске он встречает друга своего дяди, якобита барона Брадвардина, и его привлекает дочь барона Роуз. Во время визита в Хайлендс Эдвард просрочил свой отпуск и был арестован и обвинен в дезертирстве, но был спасен вождем Хайленда Фергусом Макивором и его завораживающей сестрой Флорой, чья преданность делу Стюарта, «превзошедшему в фанатизме своего брата, отличалась превосходством» это также в чистоте. Через Флору Уэверли встречает Бонни Принц Чарли и под ее влиянием переходит на сторону якобитов и принимает участие в битве при Престонпансе. Однако, он избегает возмездия после спасения жизни полковника вигов во время битвы. Уэверли (чья фамилия отражает его разделенную лояльность) в конечном итоге решает вести мирную жизнь респектабельных учреждений под Домом Ганновера, а не жить как запрещенный бунтарь.
В течение следующих пяти лет последовала череда романов, каждый из которых имел шотландскую историческую обстановку. Помня о своей репутации поэта, Скотт поддерживал анонимность, которую он начал с Уэверли, публикуя романы под названием «Автор Уэверли» или как «Сказки...» без автора. Среди тех, кто знаком с его поэзией, его личность стала открытым секретом, но Скотт продолжал поддерживать фасад, возможно, потому, что он думал, что его старомодный отец не одобрит его участие в таком тривиальном занятии, как написание романа. За это время Скотт стал известен под прозвищем «Волшебник Севера». В 1815 году он получил честь обедать с Джорджем, принцем-регентом, который хотел встретиться с «Автором Уэверли».
Серия «Сказки моего арендодателя» Скотта 1819 года иногда считается подмножеством романов Уэверли и предназначалась для иллюстрации аспектов региональной жизни Шотландии. Среди самых известных - «Невеста Ламмермура», выдуманная версия фактического инцидента в истории семьи Далримпл, произошедшего на холмах Ламмермуир в 1669 году. В романе Люси Эштон и благородно родившийся, но ныне лишенный и обнищавший Эдгар Рейвенсвуд обмениваются клятвами. Но Рейвенсвуды и богатые Эштоны, которые теперь владеют бывшими землями Рейвенсвудов, являются врагами, и мать Люси заставляет свою дочь разорвать помолвку с Эдгаром и выйти замуж за богатого сэра Артура Бакло. Люси впадает в депрессию и в брачную ночь наносит удар жениху, сходит с ума и умирает. В 1821 году французский романтик Эжен Делакруа изобразил портрет, изображающий себя меланхоличным, лишенным наследства Эдгаром Равенсвудом. Длительная, сумасшедшая сцена колоратурного безумия для Люсии в опере бельканто Доницетти в 1835 году «Люсия ди Ламмермур» основан на том, что в романе было всего несколько простых предложений.
Рассказы моего хозяина включают теперь высоко ценимый роман « Старая смертность» , установленный в 1679-1689 годах на фоне свирепой анти-ковенантской кампании Тори Грэхем из Клеверхауса, которую впоследствии сделали оппоненты виконтом Данди (называемым «блюди-клаверы» его противниками, но позже прозванный "Бонни Данди " Скоттом). Ковенантеры были пресвитерианами, которые поддержали Восстановление Карла II по обещаниям пресвитерианского поселения, но вместо этого он вновь ввел епископальное церковное управлениес драконовскими штрафами за пресвитерианское богослужение. Это привело к лишению порядка 270 служителей, которые отказались принять присягу на верность и подчиниться епископам и которые продолжали совершать богослужения среди остатков своей паствы в пещерах и других отдаленных сельских районах. Непрекращающееся преследование этих монастырей и попытки их уничтожить с помощью военной силы привели к открытому восстанию. История рассказана с точки зрения Генри Мортона, умеренного пресвитерианца, который невольно втянут в конфликт и едва избегает суммарной казни. При написании книги «Старая смертность» Скотт опирался на знания, которые он приобрел в результате своих исследований баллад на тему Менестрель Шотландской границы. [2] Опыт Скотта в качестве адвоката также прояснил его точку зрения, поскольку во время романа, который имеет место до принятия Акта о союзе 1707 года , английский закон не применялся в Шотландии, и после этого Шотландия продолжала иметь свой собственный закон о шотландцах как гибридная правовая система. Недавний критик, который является как юридическим, так и литературным ученым, утверждает, что Старая Смертность не только отражает спор между абсолютной монархией Стюарта и юрисдикцией судов, но также использует основополагающий момент в суверенитете Великобритании, а именно, Habeas Corpus Закон (также известный как Великий писатель ), принятый английским парламентом в 1679 году. [2] Косая ссылка на происхождение Habeas corpus лежит в основе следующего романа Скотта «Айвенго», созданного в эпоху создания Великой хартии вольностей, которую политические консерваторы, такие как Уолтер Скотт и Эдмунд Берк, считают корнями в незапамятных британских традициях и прецедентах.
Айвенго (1819), повествующий о Англии 12-го века, ознаменовал отход от внимания Скотта к местной истории Шотландии. Основанный частично на истории Англии Юма и цикле баллад Робина Гуда, Айвенго был быстро переведен на многие языки и вдохновил бесчисленные имитации и театральные адаптации. Айвенго изображает жестокую тиранию нормандских правителей (нормандское иго) над обедневшим саксонским населением Англии, с двумя из главных героев, Ровеной и Локсли (Робин Гуд), представляющими изгнанную саксонскую аристократию. Когда главные герои захвачены и заключены в тюрьму нормандским бароном, Скотт прерывает историю, чтобы воскликнуть: Грустно думать, что те доблестные бароны, которые выступали против короны за свои существования, обязаны Англии, должны были быть такими ужасными угнетателями и способными на крайности, противоречащие не только законам Англии, но и тем природы и человечества. Но, увы ... выдумка сама по себе едва ли может достичь мрачной реальности ужасов того периода. (Глава 24.33)
Институт Великой хартии вольностей, который происходит вне временных рамок истории, изображается как прогрессивная (постепенная) реформа, но также и как шаг к восстановлению утраченного золотого века свободы, эндемичного для Англии и английской системы. Скотт вводит насмешливое пророчество в уста шута Вамба:
Норман видел на английском дубе.
На английской шее нормандское иго;
Нормандская ложка к английскому блюду,
И Англия управляла, как хотят норманны
Блаженного мира в Англии никогда не будет больше,
Пока Англия не избавится от всех четырех. (Айвенго, гл. XXVII)
Несмотря на то, что на первый взгляд это был увлекательный роман об эскапистах, современные читатели могли бы быстро распознать политический подтекст Айвенго, который появился сразу после того, как английский парламент, опасаясь революции во французском стиле после Ватерлоо , принял акты о приостановлении деятельности Хабеас Корпус. 1817 и 1818 и другие чрезвычайно репрессивные меры, и когда традиционная английская хартия прав против революционных прав человека была предметом обсуждения. [2] Айвенго был также замечательно в его сочувственном изображении еврейских персонажей: Ребекка, которую многие критики считают настоящей героиней книги, в конце концов не выходит замуж за Айвенго, которого она любит, но Скотт позволяет ей оставаться верной своей религии, а не заставить ее принять христианство. Точно так же ее отец, Исаак Йоркский, еврейский ростовщик, считается жертвой, а не злодеем. В Айвенго, который является одним из романов Скотта «Уэверли», религиозные и сектантские фанатики являются злодеями, а одноименный герой - сторонний наблюдатель, который должен взвесить доказательства и решить, где занять позицию. Позитивное представление Скотта об иудаизме, отражающее его человечность и заботу о религиозной терпимости, также совпало с современным движением за эмансипацию евреев в Англии.
Хотя он продолжал быть чрезвычайно популярным и широко читаемым, как дома, так и за рубежом, [56] критическая репутация Скотта снизилась во второй половине 19-го века, поскольку серьезные писатели превратились из романтизма в реализм, и Скотт стал рассматриваться как автор подходит для детей. Эта тенденция ускорилась в 20 веке. Например, в своем классическом исследовании « Аспекты романа» (1927) Э.М. Форстер подверг резкой критике неуклюжий стиль письма Скотта, «плоские» символы и тонкие сюжеты. Напротив, романы современника Скотта Джейн ОстинКогда-то оцениваемый только проницательными немногими (включая, как это случилось, сам Скотт) неуклонно рос в критическом уважении, хотя Остин, как писательница, все еще была оскорблена из-за ее узкого ("женского") выбора предмета, который, в отличие от Скотта, избегал великих исторических тем, традиционно считавшихся мужскими.
Тем не менее, важность Скотта как новатора продолжала признаваться. Он был известен как изобретатель жанра современного исторического романа (который другие прослеживают до Джейн Портер, чьи работы в жанре предшествуют произведениям Скотта) и как источник вдохновения для огромного количества подражателей и авторов жанров как в Британии, так и на европейском континенте. В культурной сфере, Уэверлийские романы Скотта сыграли значительную роль в движении и восстановлении общественного восприятия шотландского нагорья и его культуры, которая была ранее подавленным варварскими и просмотрено в южный разум как рассадник бандитов, религиозного фанатизма и якобитских восстаний. Скотт был председателем Королевского общества Эдинбурга, а также был членом Королевского кельтского общества. Его собственный вклад в переосмысление шотландской культуры был огромен, даже несмотря на то, что его воссоздание обычаев высокогорья иногда было фантастическим, несмотря на его обширные путешествия по родной стране. Это свидетельство вклада Скотта в создание единой идентичности для Шотландии, которую центральный железнодорожный вокзал Эдинбурга, открытый в 1854 году Северо-Британской железной дорогой, называют Уэверли. Тот факт, что Скотт был Пресвитерианской низменности вместо того, чтобы говорить на гэльском языке католического горца, сделал его более приемлемым для консервативной английской публики. Романы Скотта, безусловно, оказали влияние на создание пристрастия к викторианскому языку для всего, что шотландцы среди британской королевской семьи, которые стремились претендовать на легитимность через их довольно ослабленную историческую связь с королевским домом Стюарта.