Статья: К вопросу о содержании учебных программ в мусульманских школах Казахстана

На третьем месте располагается религиозно-духовная литература. Значительную часть изданий составляют специфический жанр религиозной и религиозно-нравоучительной тематики: дастаны и ?исса. В большинстве своем религиозные дастаны и ?исса представляют собой сочинения, в которых за основу взяты сюжеты и мотивы известных мусульманских легенд и сказаний, а также тексты, посвященные жизнеописанию Мухамеда, его сподвижников, описанию истории распространения ислама, в частности, религиозных войн и походов, касающихся мусульманства и победы ислама.

В числе многократно переизданных религиозных дастанов и кисса были такие сочинения как, например, «?исса-и Тамидар», «?исса-и Сейд-Баттал», «?исса-и Заркум», «?исса-и Салсал», «?исса-и Жумжума», «Кухаммед-Ханафия», «Кесик баш кітабы», «?исса-и хазрет-и Гусман», «?исса-и уакига Кербела», «Мархаба шахар Рамазан» и многие другие. Определенную часть религиозных изданий составляют песни-элегии, сочиненные в честь казахских паломников, совершивших хадж в Мекку и Медину и умерших во время путешествия. Это «?исса-и Осербай», «Хаж-ул-харамаен Бектурган бин Каражан ?ажы», ?исса-и ?ндырбай хак-ул-харамаен», «??зыбай-?ажи Исенг?л-хаджи ?лынын марсясы» и другие.

Первые издания дастанов и ?исса религиозной тематики появились на казахском языке в конце XIX в. В казанских типографиях. Поначалу число таких изданий было незначительно. В последней четверти прошлого столетия количество изданий религиозной тематики заметно выросло. Причиной этого явления было, во-первых, резкое усиление мусульманской пропаганды в крае, развернувшейся в противовес миссионерской пропаганде православного христианства, также стремившегося завоевать определенные позиции среди казахского народа, во-вторых, вследствие проникновения в Казахстан огромного количества духовной мусульманской литературы, а также расширения сферы влияния татарских и среднеазиатских мулл.

Среди религиозных книг наиболее изучаемыми произведениями того времени являлись «Иман шарты» (Азбука с приложением условий веры) и «Хафтияк» (седьмая часть Корана, содержащая наставления).

В общей сложности до революции 1917 г. на казахском языке было выпущено вместе с переизданиями около двухсот сочинений казахских писателей, а также переводных книг. В это число входят: казахская авторская книга - 128, переводная литература - 16, детская и назидательно-дидактическая - 21, учебники и учебно-педагогические издания, составленные казахскими писателями - 28, книги исторического содержания - 9. Большая часть изданий по казахской художественной литературе была выпущена казахскими авторами за свой счет. Заказы на издание этих книг помещались в частные типографии Казани, Уфы, Оренбурга, Троицка. Незначительное число такой литературы было издано в типографиях Ташкента, Семипалатинска, Петербурга и других городов.

В процентном соотношении издания по художественной литературе занимают третье место в общем репертуаре изданий казахской книги, располагаясь вслед за изданиями по казахскому и восточному фольклору и составляют, если не считать учебную литературу и книги по истории, всего 22 % от общего числа печатных изданий.

Если в первой половине XIX в. Преобладали религиозная, религиозно-дидактическая литература и книги для начального образования, то в конце XIX веке постепенно увеличивается издание литературы по праву и философии.

Несмотря на издание казахских книг, в Степной край в большом количестве поступали татарские книги, периодические издания из Поволжья, особенно из Казани, где на более высоком уровне было налажено регулярное печатание мусульманской литературы. Ученый А. Букейханов писал: «В киргизской степи в большом количестве выписываются татарские газеты и книги татарских издателей….» [7].

Таблица 5 Количество татарских книг, ввезенных в Степной край во второй половине XIX в.

Исходя из этих данных, можно сказать, что ввоз книг в Степной край носил волнообразный характер. Это объяснялось, по-видимому, стихией рынка. Хотя, в общем, прослеживается тенденция к уменьшению ввоза татарских книг. образовательный мусульманский мектеб учебник

Следует сказать, что среди книг, ввозимых в Казахстан из Поволжья, с каждым годом увеличивалось число книг на казахском языке. Встречались книги с переводом на казахский язык, например, дастан Хисама Кітабы «Джумджума - султан», переведенный Юмачковым.

За увеличение переводов на казахский язык учебников, в том числе религиозных, выступал казахский просветитель Ибрай Алтынсарин. Будучи инспектором казахских школ Тургайской области, И. Алтынсарин пытался сохранять традиции народа, в том числе религиозные. Он считал, что мусульманская вера к казахским детям передается частью на татарском, частью на арабском языках, что затрудняет им ее восприятие. В связи с этим в 1884 г. он составил учебник «М?сылманшылы?ты? т?т?асы» («Шараит-ул-ислам») об исламе на казахском языке арабскими буквами [8]. Однако после его издания в Казани, учебник больше не выходил в печати. Находясь в архиве долгие годы, этот труд не был известен широкому кругу читателей.

И. Алтынсарин в письме к Н.И. Ильминскому попросил его прочесть и посодействовать в издании нескольких тысяч экземпляров этого учебника в Казани. Однако Н. Ильминский не дал ходу рукописи, побоялся, что она будет служить распространению ислама, нежели православия. После этого случая Н. Ильминский искал пути отстранения И. Алтынсарина от должности как человека, не внушающего доверия.

За издание книг на казахском языке ратовала и прогрессивная российская интеллигенция. Так, С. Чечерина писала: «Образование инородческим детям должно преподавать в таком виде, чтобы им легче оно усваивалось. И удобнее могло переходить в массу неграмотного народа. А для этого самое лучшее средство - образовательные книги, полезные и назидательные для простого народа, изложить на собственном языке инородцев... И чтобы эти книги как можно яснее и легче понимать инородцам, нужно изложить их на чистом разговорном языке, … в логической постановке мыслей, по возможности приближенной к простонародному складу. Простой человек мыслит и чувствует цельно, в одном органически последовательном направлении и дорожит своими религиозными убеждениями, потому что он живет ими. Мышление народа и все миросозерцание выражается в его родном языке» [9].

Таким образом, с «гуманной точки зрения учебные и вообще образовательные книги для инородцев должны быть изложены и преподаны на их родном языке в подлинном, чистом его виде» [10]. Н.П. Остроумов на одном из совещаний по вопросам образования казахов высказал аналогичную мысль: «Учебники могут быть как на природном языке учащихся, так и на арабском языке, но только не на том искусственном жаргоне, который ныне вводится и имеет задачею объединить все магометанские народности. Что же касается языка преподавания в означенных конфессиональных школах, то таковым должен быть исключительно природный язык учащихся. За подготовку и издание книг на казахском языке выступали многие представители казахской интеллигенции. «Начиная с 1905 года, - писал А. Букейханов, - вышло из татарских типографий несколько книжек на киргизском языке в стихах и прозе: авторы их киргизы» [11].

В это время в казахской литературе появилось новое молодое поколение писателей, продолживших демократические и просветительские традиции великого поэта Абая. Среди них известные писатели С. Торайгыров, С. Кубеев, М. Сералин, С. Донентаев, а также писатели, чьи имена и творческое наследие в годы тоталитаризма находились под запретом и были преданы забвению. Это М. Дулатов, М. Жумабаев, А. Байтурсунов, Ш. Кудайбердиев, Г. Карашев, М. Калтаев, Ж. Темиралиев, Б. Ержанов, А. Маметов, М.-Ж. Копеев, Ж. Жанибеков и многие другие. Им по праву принадлежит заслуга в развитии таких новых для казахской литературы жанров, как социальная публицистика и роман. В их произведениях выражена активная гражданская позиция, свидетельствующая о растущем национальном самосознании казахского народа. Тематика и содержание казахской литературы начала XX в. Во многом отвечали духовным потребностям казахского народа.

По тематике и содержанию казахскую литературу, изданную в начале XX в., можно разделить на несколько групп:

1. Произведения, описывающие прошлое и будущее казахского народа, такие, как «Сборник произведений Абая», «?аза?тын айнасы» М. Калтаева, «?ткен к?ндер» С. Сейфуллина.

2. Книги, призывающие к знаниям, наукам, искусству и культуре: «?аза? ш??ірттеріне хадия» Г. Мажитова, «?аза? ?ліппесі» З. Ергалиоглы «?лгілі бала» С. Кубеева, «Абрит» А. Маметова, «?арлы?аш» Г. Карашева, «?дебиет ?рнегы» И. Бейсенова (1910, 1913), «Жас ??мырым» А. Жандыбаева.

3. Книги, поднявшие вопрос о тяжелой доле казахской женщины, ее трудного положения: «Гулкашима» М. Сералина, «Кыз корелик» Т. Жомартбаева, «Калын мал» С. Кубеева [12].

4. Книги, призывающие к оседлости, к занятию ремеслами, торговлей, земледелием: «Жатпа, ?аза?» А. Гумарулы, «?аза?тын ?амы» К. Абдуллина, «Милли шыгырлар» Б. Бейсенбинова, «?ызметкер» М. Енсеева.

Но в планы царского правительства не входило развитие казахского книгоиздательства. Оно всячески тормозило этот процесс. Так, если в 1914 г. на казахском языке было напечатано 4 издания в количестве 191 500 экземпляров, то в 1915 г. - 26 в количестве 85 850, то есть количество книг уменьшилось почти вдвое.

Многие книги на казахском языке не пропускались цензурой. К их числу нередко относились и школьные учебники. Запрещение изданий некоторых книг создавало лишние проблемы в их приобретении там, где они стоили дешевле. Одновременно с этим учебные пособия для мусульманских школ были подвержены жесткой цензуре со стороны царских властей. Вся духовная мусульманская литература, завозившаяся из-за границы, а также дастаны и кисса религиозной тематики, печатавшиеся в пределах России, попадали в Санкт-Петербургский цензурный комитет (СП ЦК).

Постоянный рост выпуска народной, религиозной и религиозно-нравоучительной литературы на казахском языке вызвал: тревогу и серьезную обеспокоенность царского правительства. Это обстоятельство послужило причиной особого обсуждения вопроса в специальном заседании Главного Управления по делам печати (ГУПДП). При этом отмечалось, что увеличение числа казахских изданий происходит вследствие ослабления общей цензуры мусульманских книг, как печатающихся в Казани, так и привозимых из-за границы, что этот фактор сказывается на усилении влияния исламских клерикалов среди казахов и. служит проводником в казахскую среду панисламистских и пантюркистских идей. Цензор СПЦК В.Д. Смирнов выступил на заседании ГУПДП со специальным докладом, в котором предложил комплекс мер, призванных ограничить число издаваемой религиозной литературы, а также их распространение. Главным направлением в цензурной работе он считал необходимость использования всех средств для противодействия казахским «прогрессистам», стремящимся через печать и литературу к «консолидации инородческих задач и интересов наособицу от задач и интересов общерусских» [13].

К числу основных мер В. Смирнов относит следующие: «1. Усилить бдительность таможенного надзора за привозом мусульманских книг из-за границы. 2. Для парализования вредного влияния на наших инородцев произведений мусульманской печати внутри России издаваемых, ограничивать издание таких произведений значительным уменьшением количества экземпляров, смотря по содержанию, языку, объему и назначению предполагаемых к изданию книг и брошюр. При этом воспретить практикующийся в казанских типографиях обычай печатать многотысячные дешевые издания мусульманские в долгосрочный кредит. 3. Ограничить обращение выше названных печатных продуктов известными территориальными пределами, т.е. воспретить главным образом ввоз и распространение казанских мусульманских изданий, за исключением Алкорана, в местности, населяемой киргизами как самым многочисленным и не успевших еще фанатизироваться тюркским инородческим племенем. 4. Учредить действительный надзор за татарской книжной торговлей» [14]. Эти рекомендации В. Смирнова были взяты на вооружение и неукоснительно выполнялись на протяжении двух с половиной десятилетий, вплоть до революции 1917 года.

В числе первых книг, изъятых из обращения по распоряжению царской цензуры, была книга известного казахского акына Дулата Бабатаева «?сиет наме» (Казань, 1880), в которой властям не понравился протест против притеснений казахского народа. Но в первую очередь царская цензура развернула борьбу против сочинений религиозного и религиозно-нравоучительного содержания, в которых цензоры обнаруживали «тенденциозные» стихи, направленные против русских на почве религиозной нетерпимости. Жертвами царской цензуры стали десятки сочинений из числа религиозных дастанов и ?исса. Так, например, в 1893 г. по инициативе Б. Смирнова запрещается поминальная песня (элегия), написанная в честь казахского паломника Осербая «?исса-и ?сербай», которая, как пишет упомянутый цензор, «есть восторженный панегирик благочестивой ревности богатого киргиза к прославлению ислама». Затем в поле зрения цензуры попадают ранее неоднократно изданные религиозные ?исса: «Заркум», «Сейд-Баттал», «Жумжума», «Салсал», «Наушируан», «Мухаммед-Ханафия», «Кесик бас кітабы» и многие другие, которые не выходили в течение нескольких лет. Против них были выдвинуты обвинения в разжигании религиозного фанатизма.