Карим Идельгужин о башкирских войсках и борьбе
за власть в 1917-1919 гг.
Зухра Рамилевна Сабирова1,
Гульнара Хависовна Абдрафикова2
Аннотация
Исследуются история формирования российской армии в ХХ в. и участие в ней башкир. Проанализированы транслитерированные и переведенные с башкирского на русский язык работы общественно-политического деятеля К. Идельгужина. Они являются ярким показателем развития мысли лидеров башкирского национального движения, не эмигрировавших, а посвятивших себя служению Родине. В большинстве труды сохранились в рукописном виде, они интересны широкой аудитории как источник дополнительной информации по новейшей истории Башкирии.
Ключевые слова: война, армия, арабица, Башкирия, политика, ХХ век
Abstract
Karim Idelguzhin about Bashkir troops and the struggle for power
in 19171919
Zukhra R. Sabirova1, Gulnara Kh. Abdrafikova2
The article is devoted to the Russian army in the twentieth century and the participation of the Bashkir component in it. It analyze the materials of the famous public and political figure Karim Idelguzhin, extracted from the collections of tow archives and National library of the Republic of Bashkortostan, transliterated from Arabic and translated from Bashkir into Russian. His works are a vivid indicator of social and political thought of the Bashkir national movement leaders, who did not emigrate after the Civil war, but devoted themselves to serving the Motherland here. Idelguzhin Karim Abdullovich (18951937), was taught in known throughout the Asian part of Russia madrasah "Galiya", served in the Russian army and participated in the First world war, then as a noncommissioned officer and scrivener in the Bashkir cavalry regiment, member of the republican newspapers, Bashkir revolutionary committee's commissioner, military Commissioner of the cantons, the People's Commissar of education of the Bashkir ASSR, Deputy Director of the pedagogical Institute. Most of his works remained unpublished, preserved in manuscript form, interesting to a wide audience as a source of additional information about one of the most difficult periods in the history of our state. Three of them "Remembrance - Participation of Bashkirs on Aktobe front (1919)" 12 pages of Arabic script, written in 1929; "Remembrance of formation of Bashkir units of the Red Army. 1919" (in bash.) 23 pages of Arabic script; "Organization of Bashkir autonomy and transition to the Soviets side" (in bash.) are devoted to a specific topic. They have great accuracy in the information presented and the description of the events described, are not subject to political conjuncture, are not cleaned out by literary editors, are not touched by censorship. Despite some progress on the issue of the problem in the Central and regional historiography, but none of them were devoted to or reviewed by K. A. Idelguzhin. The authors believe that this is due to the inaccessibility of materials to a wide audience of researchers, as well as their safety in Arabica.
Comparative and contrastive analysis of K. A. Idelguzhin's article showed that he admitted a number of inaccuracies in facts. It does not deviate from then established and now accepted by the majority of authors interpretation of them as direct links in the chain of Bashkir's movement to autonomy. At the same time, the decision to move, like all other sociopolitical movements of Bashkirs, was not the intention of the leaders, and was based on the opinion of the population, and in this case - the Bashkir army. K. Idelguzhin draws the attention to the fact that initially the transience of events and sharp changeability of reality is not given even the opportunity to the Bashkirs to realize them, then as the leaders of the movement and the population supported them, have become wary, their actions become thoughtful, but always purposeful.
Keywords: war, army, Arabica, Bashkiria, politics, XX century
Фонд № 1832 (Истпарт) Национального архива Республики Башкортостан содержит, кроме прочего, интересные материалы об общественных и государственных деятелях, которые участвовали в процессе формирования армии в первой трети ХХ в., имели отношение к ее кадровой политике, материальному обеспечению или являлись ее частью и оставили после себя воспоминания. Необходимо отметить, что мемуаристика первой трети ХХ в. стоит особняком по отношению к развившейся позже, в течение ХХ в., а также современной. Написанные «по горячим следам» воспоминания имеют большую точность в преподносимых сведениях и характеристике описываемых событий, так как еще не были подвержены политической конъюнктуре, не вычищены литературными редакторами, не тронуты цензурой. Важное место среди мемуаров занимают те, которые так и остались неизданными, сохранились в рукописном виде.
Нескольких юбилейных дат судьбоносных событий 100летней давности, связанных между собой, - революций начала ХХ в., Гражданской войны, Первой мировой войны - обращают внимание исследователей к истории рождения Вооруженных Сил Российской Федерации, не единожды сменивших название, но сохранивших и продолжающих сохранять престиж человека в военной форме. Все эти события интересны тем, что в них армия явилась одним из участников. Если в революции 1905 г., на первый взгляд, она осталась как бы в стороне, занятая русскояпонской войной, то ко времени революций 1917 г., Гражданской войны и Первой мировой войны брожение в ее рядах выросло, она стала зеркалом политического раскола общества. идельгужин башкирские войска власть
История армии и флота, их развития, реформирования всегда находилась в поле зрения как отечественных, так и зарубежных исследователей. Дореволюционным и советским отечественным работам был характерен патриотический уклон - это в основном публикации о полководцах и военачальниках. Применительно к историческому периоду до начала ХХ в. справедливо, на наш взгляд, мало внимания уделялось роли армии в экономике, обществе и его внутренней жизни. Вектор «государство-армия-экономика» в эти времена носил опосредованный характер, чего нельзя сказать о начале ХХ в., когда армия сыграла яркую роль и в политике, и в экономике.
В последнее десятилетие интерес к военной тематике возрос, изменился характер исследований. Использование комплексного подхода позволило раскрыть различные аспекты военной субкультуры в рамках истории повседневности [1], гендерной истории [2], истории российской армии в зарубежной историографии. Историками, в частности, отмечена большая исследовательская важность зарубежных работ, которые убедительно доказывают влияние военных элементов на экономическую, социальную и политическую жизнь дореволюционной России, в то время как отечественная историография отстала в освещении комплекса проблем «армия, государство и общество» [1. С. 43; 3].
Какой бы пестрой ни была Красная Армия в момент своего создания, башкирские военные части выделялись в ее рядах. Вопервых, они родились в период Гражданской войны, когда местная политическая элита вывела на первый план задачу формирования боеспособных вооруженных сил, способных обеспечить защиту молодых республик. Как пишет Р.С. Таймасов, «такой подход современная политология объясняет тем, что власть, опираясь на армию, может обойтись без других государственных учреждений, ибо она является сильным психологическим фактором гарантирующего неприкосновенность порядка» [4. С. 5]. Вовторых, сразу после создания эти части развивали свой опыт, выправку, взаимовыручку и доверие на практике - в борьбе с большевиками, первоначально принявшими их однозначно отрицательно, в войне против бывших союзников по лагерю, препятствовавших национальногосударственному строительству республики. Втретьих, «в результате перехода политического руководства республики и национальных частей на сторону большевиков Башкирская республика стала первым и единственным субъектом РСФСР, созданным на основе двухстороннего договора (остальные автономные республики были образованы декретами СНК)» [Там же. С. 6]. Вполне можно согласиться с Р.С. Таймасовым, что эти факты оказали сильное влияние на характер и содержание Гражданской войны в УралоПоволжском регионе, а также на государственноправовое развитие РСФСР в эти годы. Именно поэтому интересно увидеть развитие национальных частей изнутри, проследить их судьбу в данный неоднозначный период.
За всю историю Вооруженных Сил России вышло достаточно литературы, как региональной, отечественной, так и зарубежной, затронувшей в той или иной степени и период существования национальных формирований. Однако единственной работой, представившей подробный историографический обзор этой проблемы, является монография уже упомянутого Р.С. Таймасова, вышедшая в 2009 г. Она явилась первой книгой, охватившей хронологические рамки 1918 - начала 1919 г., когда армейские формирования и добровольческие отряды башкир, организованные в военногосударственное объединение Башкирское войско, сражались на стороне антибольшевистского лагеря. Автор также прослеживает предысторию создания башкирской национальной армии, основные этапы ее становления. Однако среди названных им работ мы не встретили ни одной книги или статьи Карима Идельгужина.
А.Ш. Ярмуллин, обратившийся к следующему периоду истории национального военного формирования - процессу вливания башкирских национальных частей в Красную Армию, и опубликовавший научнопопулярную книгу «Из истории башкирской армии» (на башкирском языке) [5], оставил историографический анализ за рамками своего исследования. И несмотря на то, что он обращается к мемуаристике, в его работе мы также не находим упоминания наследия Карима Абдулхаковича Идельгужина. В публикации Р.О. Багаутдинова «Участие башкир в Белом движении (1917-1920 гг.)» есть лишь упоминание уже известной работы К.А. Идельгужина «Башкирское движение в 1917-1918-1919 годах» [6]. К слову сказать, эта работа в свое время была опубликована дважды, в Уфе и Москве. Оба варианта вышли на башкирском языке, в арабской графике. Перевод монографии на русский язык все еще не осуществлен, а его транслитерация на башкирский язык вышла в журнале «Агидель» не полностью [7].
Последней работой, посвященной этой теме, стал раздел А.Г. Салихова и З.Р. Сабировой в коллективной монографии «1917: исторические судьбы народов Евразии» [8], при написании которого авторы опирались на сугубо документальный материал.
Заметим, что работы К.А. Идельгужина, основная часть которых не опубликована, написаны в своем большинстве арабской вязью и требуют времени для транслитерации и перевода. Именно эту задачу мы поставили перед собой и решили - транслитерировали, перевели на русский язык и вводим в научный оборот. Карим Абдуллович Идельгужин, видный общественнополитический деятель, журналист, историк, родился 2 октября 1895 г. в крестьянской семье в д. Мрясово Кыпчакской волости Оренбургской губернии (ныне Новосергиевский район Оренбургской области). В 1912-1914 гг. он учился в медресе «Галия», далее работал преподавателем. В 1914-1917 гг. служил в русской армии, участвовал в Первой мировой войне. Февральская революция застала его на Западном фронте. Среди товарищей по оружию он пользовался авторитетом, был избран членом армейского комитета [9. С. 135]. Он возвращается в родную деревню и принимается за политикопросветительскую деятельность, организовывает советы в ТокЧуранской волости, работает военным комиссаром волости. Летом 1918 г. с. Мрясово занимают дутовцы. Они арестовывают К. Идельгужина, но вскоре освобождают по настоянию члена Башкирского правительства С. Мрясова, который и предложил ему вступить в Башкирское войско [Там же]. Здесь в 1918-1919 гг. он служил в звании унтерофицера. С октября 1918 г. был писарем штаба 2го Башкирского кавалерийского полка им. Г.С. Идельбаева. В это же время являлся сотрудником газеты «Баш?ортостан х?б?рл?ре». С апреля 1919 г. Карим Абдуллович был уполномоченным Башревкома в 20й Пензенской стрелковой дивизии 1й Армии РККА. После подписания «Соглашения Центральной Советской власти с Башкирским Правительством о Советской Автономной Башкирии» была образована Автономная Башкирская Советская республика, созданы местные кантревкомы. В период перехода Башкирского правительства на сторону советской власти К.А. Идельгужину было поручено вести агитационноразъяснительную работу среди солдат. Под его руководством в феврале 1919 г. на сторону советов переходит 4й Башкирский полк [10. Л. 10]. В эти годы Карим Абдуллович вступает в ряды РКП(б). Его назначают военным комиссаром ТамъянКатайского кантона [11]. Это был один из тяжелейших периодов в истории края и государства: множество партий, общественных и политических течений, отсутствие доверия друг к другу, интриги и подковерные игры, метания из одного лагеря в другой, накаленная психологическая обстановка. В такой ситуации необходимо было, сохраняя терпение и мужество, продолжать строительство нового государства [12]. Поэтому, на наш взгляд, этот период жизни и деятельности К. Идельгужина - в сердце гражданской войны - пока недооценен. С 1920 по 1925 г. он «поднял» три кантона. Много сделал для преодоления последствий голода и разрухи, борьбы с неграмотностью, становления местных органов власти, привлечения граждан к строительству нового государства. В последующие годы, где бы он ни работал, его всегда задействовали в различных государственных комиссиях по проблемам развития языка, образования и т.д. Развернувшаяся в это время в стране «культурная революция» [13, 14] застает Карима Абдулловича на ответственной работе. В 1928 г. он становится народным комиссаром просвещения Башкирской АССР, избирается в состав БашЦИК I-IV созывов (сессии созывались не реже 3 раз в период между очередными съездами). В постановлении II сессии VII созыва от 8 января 1930 г. по докладу К.А. Идельгужина «О ближайших задачах народного образования Башкирии» раскрыта широкая программа реформирования культурной и образовательной сфер, направленная на «необходимость решительного повышения культурного уровня населения города и деревни, развитие национальных культур народностей СССР» и увязывавшая «план культурного строительства с индустриализацией страны как неотъемлемой частью общего плана социалистического строительства».
На протяжении своей жизни, где бы он ни работал, К.А. Идельгужин собирал различные материалы по истории края, что характеризовало его как истинного исследователя. В 1935 г. на Карима Абдулловича был написан донос, за сокрытие факта службы в царской армии его исключили из партии. В 1937 г., как и многие, он был расстрелян. Но остались его интереснейшие труды.
Долгое время региональная историография освещала только одну его книгу, опубликованную в Москве на арабской вязи - «Башкирское движение в 1917-1918-1919 годах». Но благодаря изучению архивов сегодня мы можем говорить и о его работах, посвященных истории национальных формирований на Урале.
Так, в фонде № 1832 (Истпарт) Национального архива Республики Башкортостан содержится документ 314 - не опубликованная на русском языке рукопись его книги «Воспоминание - Участие башкир на Актюбинском фронте (1919 г.)» - 12 страниц арабской вязи, написанная в 1929 г.
Документ 215 представляет нам рукопись его книги «Воспоминание о формировании башкирских частей Красной Армии. 1919 год» (на башкирском языке, 23 страницы арабской вязи).
В отличие от современных монографий, книги того периода имели гораздо меньший объем. Свою роль здесь играет также и арабская вязь. Но структурно, а также объемом информации они не уступают современным. Прежде чем перейти непосредственно к тексту, заметим, что в данной статье в силу ограниченности объема мы представим текст только одной работы - «Баш?ортостан автономия?ын ойоштороу ??м совет я?ына сы?ыу к?нд?ре»1, которая как бы предваряет содержание двух других вышеназванных работ. Лаконичной и точной является характеристика этого периода Гражданской войны, данная Р.О. Багаутдиновым: «Гражданская война и военная интервенции в России (1917-1922 гг.) - одно из наиболее ярких и в то же время драматических периодов в истории нашего Отечества. Вооруженные столкновения между отдельными отрядами оппозиции и Красной Армией в конце 1917 г. переросли в мае 1918 г. в широкомасштабные военные действия регулярных армий, охватившие всю огромную территорию нашей страны… По своему социальному составу противоборствующие силы включали представителей всех сословий и народностей Российской империи, в числе которых оказались и башкиры. Следует отметить, что участие башкир в белом движении и на стороне Красной Армии неоднозначно оценивалось исследователями…» [6. С. 4]. Заметим, что в отличие от Заки Валидова2 и Мусы Муртазина3, выступавших всегда с позиции «мы не красные и не белые, мы - башкиры…», Карим Идельгужин демонстрирует иную позицию в трактовке некоторых моментов. К примеру, причины открытого антисоветского военного сопротивления башкир он относит к лжеагитации Колчака и Дутова против лидеров башкирского национального движения и их решения о переходе на сторону советской власти4. Настолько ли податливым было население легкой агитации, вызывает сомнения. Правильнее нам кажется позиция о «многих недоразумениях, бытовавших в это время на Урале, приведших к сильному брожению в сознании народов, его населяющих». Вовторых, он пишет, что башкирская армия изначально была собрана из антисоветски настроенных добровольцев, в то время как мы знаем, что на территории Урала была объявлена мобилизация башкирского населения в армию. Втретьих, ошибку автор статьи допускает и в вопросе об отказе перейти на сторону советской власти двух башкирских батальонов. На самом же деле уже после перехода на сторону красных между советским и башкирским командованием возникли трения. Как пишет М.Л. Муртазин, «некоторые из лиц команднополитического состава этой армии не считались с соглашением, достигнутым представителями Башкирского правительства с командованием V армии, и стали поотношению к башкирам и их представителям проводить политику недоверия и подозрения, приведшую в конечном результате к репрессиям против мирного башкирского населения» [18. С. 67]. Затем был отдан приказ о роспуске командного состава башкирских войск, насильственном разоружении. О том, как много усилий было приложено Башкирским правительством для урегулирования этого вопроса и удержания в спокойствии военных башкирских формирований и населения, подробно написано в работе «Создание и история башкирской армии после Революции 1917 года» [8]. Как бы то ни было, именно в этот момент два батальона 1го стрелкового полка перешли на сторону белых, а 1й кавалерийский полк, руководимый М.Л. Муртазиным, категорически отказался сдать оружие, но линию фронта не покинул. Однако, несмотря на возможное давление, оказываемое на Карима Абдулловича в период написания этой статьи, и на его, мягко говоря, негативную терминологию по отношению к интеллигентам, он все же не смог отказаться от основных постулатов башкирского национального движения, что позже стало причиной критики со стороны советских идеологов, прямо обвинявших его в контрреволюционной деятельности [19. С. 15]. Итак, статья К.А. Идельгужина раскрывает нам иной взгляд на события, происшедшие в период Гражданской войны. Он не отступает от утвердившейся тогда и принятой теперь большинством авторов трактовки их как непосредственных звеньев в цепи движения башкирского народа к автономии. С этим связано его стремление «осветить начало образования Башкирской автономии» прежде, чем приступить к вопросу о процессе перехода башкир на сторону советской власти, его предпосылках и причинах. Но вместе с этим автор стоит на позиции, что решение о переходе, как и все остальные общественнополитические движения башкир, не было замыслом лидеров, а базировалось на учете мнения населения, в данном случае - башкирского воинства. К. Идельгужин обращает внимание читателя и на то, что поначалу скоротечность событий и резкая переменчивость реалий даже не давали возможности башкирам осознать их, далее же как лидеры движения, так и население, их поддерживавшее, стали осмотрительнее, действия их стали продуманными, но всегда целенаправленными. Есть и другой момент в этой статье: как бы ни заметны были негативные инсинуации Карима Абдулхаковича в отношении Заки Валидова, все же статья обращает наше внимание на демократичность и либерализм многих поступков этого политического деятеля. В целом необходимо отметить, что статья дает лаконичную, четкую картину событий гражданской войны на Урале, что важно для тех, кто изучает этот сложный период в истории России.