Если углубиться в остальные работы К. Идельгужина, особенно в ссылки на слова политических деятелей, которые он включает в текст, то становится понятным, что во многих них налицо совсем не политические метания автора или смена его политических позиций. Он как бы напоминает им, что слова не должны расходиться с делом.
Напоследок хотелось бы отметить, что ввод таких работ в научный оборот - это тоже своего рода реабилитация их авторов. Перейдем непосредственно к тексту.
Организация Башкирской автономии и переход на сторону советов
Чтобы точнее раскрыть для читателей вопрос, перед непосредственным описанием дней перехода башкирского народа на сторону советских войск я счел необходимым осветить начало образования Башкирской автономии. В 1917 г., после свержения Российской монархии, в период, когда живущая в ней рабочая масса устремилась на площадь борьбы за свободу, дворяне, чтобы не упустить своей власти, предпринимают всякие действия для усиления контрреволюции, пуская в ход свое золотосеребро, крича «караул». За это взялась и мусульманская буржуазия. Объединяя весь тюркский мир под флагом великого ислама, [она] старалась отвлечь рабочих от их классовых интересов. Первый Мусульманский съезд5 был прямой калькой Уфимского Национального меджлиса6 и других подобных национальных и военных собраний. Когда дело дошло до организации автономии Башкортостана, этот меджлис не нашел общего языка ни с одним из них и заметался из стороны в сторону. На московском съезде, создав отдельную фракцию, башкирские представители заявили: «Башкиры - отдельная нация, природными богатствами, землей и водой, лесом, нравамитрадициями отличается от других народов. Поэтому башкирский народ должен создать отдельное государство с независимым национальным и местным самоуправлением». По возвращении с московского съезда башкирские представители во главе с Сагитом Мирасовым и Заки Валидовым совместными усилиями создали Временное башкирское бюро. Работа бюро состояла в скорейшей подготовке организации автономии в районах проживания башкир, подготовке к съезду, направлении агитаторов, сборе денег, в разъяснении значения территориальной автономии. Среди башкир началось очень быстрое сплачивание вокруг идеи достижения автономии. Поначалу среди мулл, кулаков, интеллигентов родилась идея взять дело в свои руки и вернуться к кантонам. Вопервых, некоторые башкиры, не видели необходимости отделения башкир от татар, говорили, это невозможно. Вовторых, татарская печать открыла жесткую кампанию против Башкирской автономии. «Башкирская автономия - это утопия. Необходимо объединение наций», - говорили газеты предателясоциалиста Гаяза «Иль», листовка Фоата «Королтай», издаваемая под руководством миллионера Рамиева газета Фатиха Каримова «Вакыт», уфимского капиталиста Габидуллы Гусманова «Тормош» и другие, вторившие им, проводившие антиагитацию башкирской автономии; такое отношение к башкирам открыто излагалось в исторических документах татарских националистов и татарской буржуазии. Временное башкирское бюро, несмотря ни на что, самостоятельно продолжало подготовительные работы, организуя районные советы (шуры) в Оренбургской, Самарской, Пермской, Уфимской губерниях. Первый башкирский съезд 19 июля по окончании предварительной подготовки Временное бюро созвало Первый башкирский съезд. В работе съезда участвовали 70 представителей Оренбургской, Самарской, Пермской и Уфимской губерний. По своему составу участники были: 95% деревенские муллы и муэдзины, интеллигенция, а также небольшое число вернувшихся с фронта солдат. Съезд рассматривал следующие вопросы: 1) доклад Временного башкирского бюро; 2) управление Башкортостаном; 3) духовное управление; 4) войсковые части; 5) отношение к войне; 6) женский вопрос. Работа съезда продолжалась в горячих спорах 5 дней; на каждый вопрос были подготовлены отдельные постановления. Но чтобы долго не задерживаться на этом, несмотря на то что все полные документы имеются у меня на руках, я рассматриваю только отдельные пункты. Об управлении Башкортостаном: «Настоящая родина башкир, Урал, испокон веков кормил и растил башкира. Башкир, воспевая в своей литературе и письменности духовную и материальную красоту земли, будь то до вступления в состав России или же, полусвободный, уже после вступления в ее состав и до времени усиления колонизации в середине XVIII в., никогда не забывал цену вольной жизни на родной земле. И теперь, в свободной России, эта земля должна выйти изпод опеки других национальностей. Освободившись от экономического, политического и культурного гнета, но сохранив единое со средними тюрками национальное пространство, его [башкира] Родина обязательно придет к прогрессу, став полноправным хозяином земли, на которой [он] родился, и [потому он] призывает к завоеванию национальной, политической автономии». На этой основе [съезд] находит необходимым организацию для башкир отдельного государственного суверенитета: поручает Центральному Совету найти необходимые материалы и начать работу в этом направлении. О духовном самоуправлении. Башкиры отличаются от соседствующих с ними мусульман языком, обычаями. Имея много природных богатств, они не получают достаточной выгоды от налогов, уплачиваемых в земство. Тесное соседство с другими народами не позволяет им [башкирам] развивать свои национальные и скотоводческие интересы в той степени, в какой их развивают соседи. Поэтому при разделении волостей на отдельные районные земства соединение [башкир] с немусульманским [населением внутри района] [сведет] работу мусульман на нет. Значит, надо стараться в каждой конкретной волости и отдельном районе проводить отдельную работу (кратко). О Военных формированиях. [В этом вопросе съезд] присоединяется к решениям Казанского мусульманского военного солдатского съезда и находит необходимым создание у башкир отдельных национальных полков.
Решение по войне. Война, начатая изза жадности старой власти, приносит народу только вред, при этом никто по счетам не платит, поэтому [съезд] находит необходимым скорейшее ее прекращение. О женщине. Дать женщинам право участвовать в выборах и быть избранными, содействовать обучению их грамоте. Об отношении к национальной собственности. Испокон веков собранный в разных государственных органах запасной капитал и другие башкирские суммы [налогов, собранных на территории проживания башкир] срочно возвратить башкирскому народу, национальная собственность башкир должна быть подсчитана. Избрать из 13 человек Центральную Шуру. Были избраны: 1. Гариф Мутин, 2. Шариф Манатов, 3. Сагит Мирасов, 4. Илдархан Мутин, 5. Усман Куватов. Участники съезда и выдвинутые решения определили направление работы Центральной Шуры. Вопросы рассматривались только с точки зрения национальности и мусульманства; то, какой дорогой идет российский пролетариат как сильнейший помощник рабочекрестьянской массы в революционную пору, и силы политических партий не рассматривались. Чтобы усилить работу в этом направлении, в Уфе готовится Второй съезд башкир. Второй Башкирский съезд Второй Башкирский съезд был созван 25 августа в Уфе. Обсуждаемые вопросы те же. Были рассмотрены: 1) доклад о работе Центральной Шуры; 2) выборы в Учредительное собрание; 3) конкретное определение управления Башкортостаном. Отношение к этим вопросам выражено было такое же, что и на первом съезде, поэтому останавливаться не буду. Избрав в Центральную Шуру снова 12 человек, [съезд] рекомендовал нижеследующее: 1) председателем в Центральный совет - Шариф Манатов; 2) заместитель - Заки Валидов; 3) писатель Шейхзада Бабич; 4) по финансам - Мухаммат Давлетшин (мулла). В Уфе работу Центральной Шуры теперь ведет секретарь Фатхи Ахмадуллин. В Челябинске Нури Тагиров. По делам земли и скотоводства избран Салах Азнаголов, по статистике - Муса Смаков. Избранной Центральной Шуре поручаются призывы, организация работы, лоббирование в Учредительное собрание кандидатов из башкир, укрепление местных советов, организация советов района. В некоторых местах, где не образовались советы, указано было поторопиться, приложить все усилия к их организации. Даже в письменном обращении Центральной Шуры было записано: «До начала ноября районы, где не закончена организация советов, будут считаться не присоединившимися к идее территориальной автономии». В это время самая важная работа Шуры: провести выборы и утвердить участников Учредительного собрания, с их помощью ратифицировать Башкирскую автономию Учредительным собранием, сохранить ее - с этим были связаны все надежды (результаты выборов опускаю).
Объявление Башкирской автономии Когда благодаря Центральной Шуре стала явной некоторая подготовленность в башкирских районах, а власть в центральных городах России [в этот момент] перешла в руки большевиков, и малым народам было распространено письменное обращение «Всем малым народам на своей земле свободу, и, если захотят, отдельное государство», тогда [в ответ на это] на Учредительном собрании дети помещиков, попов, мулл похоронили идею ратификации автономии Башкортостана Учредительным собранием. Так же и «ворчание» татарской буржуазии о том, что «просить [автономию] пока рано, отделяться от мусульман нельзя», кануло в небытие. В это время Башкирская Центральная Шура, напрямую, никого не спрашивая, 15 ноября8 объявляет Башкирскую автономию. От имени Центральной Шуры в разные города, а также таковое и Ленину, отправляются телеграммы. Но задержанная на телеграфе телеграмма Ленину не отправляется. Эта весть, попав в Оренбургские национальные органы, приводит к новой «грызне». Стали распространяться слухи, что «Башкиры пошли на сговор с большевиками». Об этом в одной из Оренбургских газет было напечатано заявление оренбургского губернского комиссара Н.В. Архангельского (в номере за 21 ноября): «Председатель Центральной Шуры Шариф Манатов объявил в Уфимской, Оренбургской, Самарской, Пермской губерниях башкирские районы частью Российского государства. Об этом он в разные стороны отправил телеграммы. Я объявляю оренбургскому народу: Оренбургское мусульманство не имеет отношения к тому, что сделала Центральная Башкирская Шура; мусульманский и областной совет и Военный комитет к объявлению территориальной автономии не присоединяются. Об этом мне сообщили члены Областного национального совета и Военного комитета, таким образом, мусульманский отдел Оренбурга и их руководство, Областной национальный совет отрицательно смотрят на отношения их с Лениным и ведение дел Губернским отделом отдельно от государства. Оренбургский губернский комиссар Архангельский». Центральная Шура по объявлению башкирской автономии поняла поспешность участия башкир в Учредительном собрании и приняла решение в декабре собрать Курултай [Общенародный совет]. Первый Башкирский Курултай 8 декабря 1917 г. (по старому стилю) в Оренбурге был созван Первый башкирский Курултай. На Курултае собрались представители башкирских районов Оренбургской, Самарской, Уфимской, Пермской губерний. Со времени стихийного национального башкирского движения вошедшие в состав шуры разных волостей и районов муллы, муэдзины, сыны кулаков явились представителями на Курултай. Несмотря на то, что в Башкортостане проживало много русских, от них явились только 15 представителей, другие не прибыли. Только от оренбургских татарских объединений бродили ставленники Временного правительства. На Курултае были рассмотрены следующие вопросы: 1) отчет Цетральной Шуры; 2) ратификация Башкирской автономии; 3) состав руководства; 4) войсковая часть и внешних связей, и др. Так как все вопросы были подготовлены на Курултай заранее, то утверждение башкирской автономии и другие вопросы прошли в секциях без дискуссий и споров. Только представители Национального Совета и Военного Комитета выразили несогласие по вопросу об автономии, и явились причиной споров. <…неразб. …> В центральных городах России вся власть перешла в руки рабочих крестьян, все должны были организовываться на основе советов, - тогда башкирские муллы и интеллигенция связали свои чаяния с Учредительным собранием и не рассматривали эту проблему с точки зрения классовой и материальной; а все решения Курултая пошли по пути первого и второго башкирских съездов. Курултай, избрав членов Предпарламента из 22 человек, поручает им продолжить работы по организации автономии. С этим работа Курултая заканчивается. Действительно, среди башкир до революции не было борцов, связанных с классовой борьбой и являющихся представителями определенного класса. Движение поднялось стихийно, как сопротивление царским поработителям, и не было готово к социальной революции, - среди тех, кто еще не перешел феодальную эпоху развития, не было тех, кто хотел бы классовой борьбы, и лидеров таких не было. Поэтому башкирские национальные объединения 1917 г. и выступали за национальную жизнь и национальную свободу. Это подтверждается документами Центральной Шуры 1917 г. Там написано: «В настоящее время в России идет борьба разных партий, политические верхи разделились на разные лагеря. Башкирскому народу, сопротивляясь этому, не должно допускать между собой никакого разделения, так как это будет противоречить завоеванию башкирами национальной и территориальной автономии. Башкирский народ будет стоять в стороне от смехотворного деления партий, мы ни большевики, ни меньшевики, мы - башкиры». В чьих руках настоящая свобода башкир, какая партия борется за политические и экономические права всех рабочих-крестьян, никто этого не проверял, кто обещает дать автономию, на его сторону и склоняется башкир, рассматривая все через призму башкирских проблем, готовый выступить с кем угодно. Здесь нет места долгим речам, доказательству, все это подтверждается историческими документами, историческими реалиями доказано и подтверждено. Некоторые члены Башкирского правительства, избранные на первом Курултае в Оренбурге в декабре 1917 г. (Валидов, Мирасов, Мутин и др.), по взятию Оренбурга советской армией в феврале 1918 г. были обвинены в антисоветчине и посажены в тюрьму. Несмотря на то, что этих членов правительства пытались освободить прибывшие из кантонов кулаки, у них это не получилось.
Затем под руководством товарищей Габдуллы Давлета10 и Шафиева11 создается Башревком. В Башкортостане начинает устанавливаться рабочекрестьянская власть. Но усиленная агитация против советов среди башкир приводит к тому, что башкиры не признают Башревком как официальную власть. Более того, усиление борьбы на Урале не дало долго прожить новой советской власти, ревком распался, его руководители разошлись. Таким образом, в районах, где власть принадлежала Крестьянской Армии, организовывались советы, а в деревнях, подвластных Дутову, верховодили кулаки и муллы. Усилилась агитация против советов среди башкир, часто было слышно: «Советы башкирскому народу не дают автономию». Это привело ко всякого рода недопониманию. Арестованные члены Башкирского правительства, Заки [Валидов] и его товарищи, в том же году 3 апреля ночью, когда казацкие отряды вступили в Оренбург и освободили казацких офицеров, бежали. Прячась от советов среди башкир, вышли на Челябинск. В Сибири объявляется Колчак, чехи завоевывают челябинские и оренбургские районы. Бежавшее Башкирское правительство (во главе - Заки Валидов) снова начало поднимать народ против советов. В течение месяца с помощью сильной агитации среди башкир оно распространяет приказ о скорейшем создании двух полков солдат и вооружает их чешским оружием. Когда Башкирские полки сражались с Красной Армией в Челябинске, Златоусте, Верхне-Уральске, чехи заняли гг. Казань и Самару, Башкирское правительство со своими двумя полками переехало в Оренбург. В начале этой статьи я писал, что башкиры не нашли общего языка с буржуазией и различными национальными объединениями. На это читатели могут задать вопрос: «Если так, почему же Башкирское правительство, присоединившись к Дутову и Колчаку, сражалось против Советов?» Поэтому я нашел необходимым дать разъяснения. Когда Башкирское правительство было арестовано советами, приспешники Дутова обратились к башкирам: «Красная Армия башкирам автономию не даст, а землю вашу отдаст русским, уничтожит мусульманскую религию, не даст и слова сказать о свободе». Башкиры поверили такой сырой, смехотворной агитации, стали искать пути борьбы с этим положением. В это время пришедшие из Сибири чехи открыли военные действия против красных, бежавшее Башкирское правительство, возглавив башкир, которые благодаря черной агитации были настроены враждебно по отношению к красным, открыло войну против советов. Так, изза осуществлявшейся в последние годы агитации, башкирский народ, не осознавая, с кем идти, в какую сторону двигаться, чтобы получить автономию, и сам стал врагом красных. Учреждения Башкирского правительства, переехав в Оренбург, расположившись в Каравансарае, начали восстанавливать национальную организацию 1917 г., а для защиты автономии создавать башкирские войска. Началась мобилизация в армию башкирской молодежи, рожденной с 1895 по 1898 г., из Оренбургской и Самарской губерний. Вскоре созданные 3й и 4й башкирские полки отправляются на Орский и Актюбинский фронты. Командиров не хватало, [поэтому] на службу начинают призываться татарские белые офицеры. [Ощутим был недостаток] оружия и одежды, используются берданки, стволы которых разлетаются в стороны после 1-2 выстрелов. К тому же Дутов по своему усмотрению отправляет башкир в нужном ему направлении, назначает своих командиров. День ото дня прибирает башкирские полки к рукам. Хотя башкирские войска терпеливо воевали против большевиков, Дутов объединяется с Самарской учредилкой и старается присоединиться к казачьим войскам. Это положение в Сибири при усилении власти Колчака приводит к открытому обезоруживанию башкирского войска и присоединению к казачьим полкам, распылению его. Башкиры, стремившиеся к свободе, переходят постепенно в руки генералов. Подготовка башкирских войск к переходу на сторону советов Башкирские джигиты не сидели сложа руки, и, хотя Заки Валидов, получив казацкую одежду и оружие, старался продолжить войну против большевиков, жизнь распорядилась поиному. Башкиры, не присоединившиеся к Заки, верили, что народ их получит свободу только через присоединение к большевикам. Колчаковское правительство отдает Дутову приказ о разоружении башкирских войск, а башкирские войска открыто заявляют о выступлении на стороне революции, о неподчинении колчаковскому правительству, категорически требуют присоединения башкирского правительства к большевикам (однажды, чтобы получить больше оружия в свои руки, отряд Терегулова12 захватил склад оружия и обмундирования Дутова и раздал башкирским войскам). В октябре учреждения правительства переезжают на башкирскую сторону - в Баймак, и с этого времени усиливается сплоченность среди башкирских солдат Дутова. В это время в Оренбурге появляется тов. Салах Азнагулов13. Действуя сообща, чтобы стихийное сопротивление сделать более основательным, среди воинов начинают распространять письменные открытые обращения. В одном из таких обращений было написано: «Башкирские воиныбратья, нужно прекратить войну против красных. Дутов обманул башкирский народ, не слушайте его командиров! Грех стрелять в красных». Одновременно Башкирское правительство из Баймака вызвало людей с целью направить их как представителей к большевикам. Из Баймака прибыл член Центральной Шуры Сагит Мирас, который после согласования кандидатуры представителя в лице Салаха Азнагулова выдал ему документ за своей подписью и отправил его через Туксоран к красным. Об этом было секретно сообщено действующему войску. По причинам, мне неизвестным, тов. Салах Азнагулов порученное дело выполнить не смог, об этом сведений не было.
Силы Дутова и Колчака укрепились, им стало известно о сплочении башкир против них. И они старались прибрать башкирское войско в свои руки. В этом смысле башкирское войско оказалось между двух огней. Правительство приходит к выводу, что единственным выходом это избежать будет захватить Дутова с его штабом, обезоружить Оренбургское казачье войско и возле Бузулука присоединиться к большевикам. Однако 26 ноября ночью, несмотря на занятие башкирскими войсками большей части города, изза предателейшпионов, доложивших Дутову, Дутов с одним эскадроном солдат бежит в Актюбинск, изза чего план не осуществляется. Поскольку дело не удалось, все башкирские войска в Оренбурге, а также бежавший с Акбулатского фронта, дабы не воевать против большевиков, 4й башкирский полк, через Каргалы направляются в сторону Красной Мечети. Цель - присоединившись к башкирским войскам на Бузулукском фронте, без кровопролития вновь собраться в районе КанныТемясово и во что бы то ни стало присоединиться к красным. Красные с двух сторон приблизились на 30-35 км к Оренбургу, Дутов через Орск бежал в сторону ВерхнеУральска, в Оренбурге - безвластие, башкирские войска не выступили против красных, дорога Оренбург-Орск была открыта. И Оренбург переходит к красным. В это время в рядах башкирских войск началась паника как со стороны Дутова и Колчака, так и со стороны красных, так как мужчиныбашкиры были мобилизованы, а их деревни, оказавшиеся в районах военных действий, разрушались, а каждая из сторон, появлявшаяся в них, отбирала лошадей, хозяйственное имущество. Местное население потеряло всякую надежду и думало, что «башкирское правительство продало башкир Дутову». Когда Заки Валидов осознал, что правительство Колчака и Дутова обмануло башкир, и вынужден был принять симпатии башкирского народа и башкирского войска к Красной Армии, он послал на переговоры с ними членов Центральной Шуры Халикова и Хайретдина Сагитова. Когда эти представители встретились с нужными людьми и довели до них, что Башкирское правительство и один полный корпус войск изъявили желание перейти на сторону советской власти, из Уфы в штаб башкирских войск на заводе в Канах [КанаНикольск] прибывает тов. Галимьян Аминев. 8 февраля на Кананикольском заводе члены правительства при участии группы башкир проводят собрание о переходе башкирского народа и всего войска на сторону советов и направляют в Москву решение по вопросу об объявлении Башкортостана частью Советской территории в специальную комиссию для переговоров с Москвой. 13 февраля башкирские войска получают приказ оставить КанаНикольск и собраться в районе д. Темясово. 16 февраля ночью в Темясово члены правительства при участии рабочих, собрав секретное собрание, обсудили и приняли следующее: «18 февраля с 10 часов башкирский народ и войска вывести к советам и в тот же день начать военные действия против войск Дутова и Колчака и других врагов революции. Об этом издать приказ по штабу корпуса. В целях исполнения данного приказа в каждый полк и отряд направить полномочных представителей». После принятия этих решений штабом корпуса был издан приказ, и заготовленные письменные обращения были переданы полномочным представителям, которые в тот же день выехали в войска. Здесь необходимо отметить, что, поскольку некоторая часть башкирской молодежи из рабочих не была согласна с написанным якобы по личной инициативе Заки Валиди приказом, то нужно привести дословно этот исторически значимый документ. Приказ: [в статье текст дан на русском языке].