Когнитивные компоненты радикальных установок и готовности к экстремальному поведению: разработка рабочей модели
Рассказова Е.И., ЕМЕЛИН В.А., ТХОСТОВ А.Ш.
Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова, Москва, Россия
Распространение различных форм радикализма в современном обществе является одним из наиболее сложных и тревожащих явлений: от простой непримиримости оппонентов до религиозного фундаментализма, экстремизма и терроризма. Целью данного исследования была разработка рабочей модели когнитивных компонентов радикальных установок и их верификация на примере исследования готовности к экстремальному поведению. Под радикализмом мы предлагаем понимать личностный стиль, проявляющийся во взаимодействии с другими людьми в том, что в определенных социальных ситуациях лишь один вариант (действия, поведения, развития событий) рассматривается как правильный и приемлемый, и человек готов отстаивать его любой ценой, в том числе агрессивно и с применением экстремальных действий. Теоретический анализ позволил предположить семь когнитивных компонентов радикальных установок: склонность отстаивать свое мнение любой ценой, черно-белое мышление, импульсивное принятие решения, представление о допустимости публичного выражения агрессии и интерес к публичным ее проявлениям, самоуверенность, убеждение в легкой исправимости своих ошибок. Для верификации компонентов у 219 респондентов в возрасте от 18 до 60 лет оценивался каждый из компонентов; затем они заполняли методику «Индекс толерантности», опросник диагностики агрессии А.Басса и М.Перри, шкалу импульсивности Э.Барретта, а также оценивали готовность к совершению экстремальных действий по разным причинам. Надежность-согласованность шкал варьировала от 0,62 до 0,79. Сопоставление когнитивных компонентов радикализма с общей импульсивностью, толерантностью и агрессией подтвердило дискриминантную валидность компонентов, их отличие от существующих конструктов. Шесть из семи компонентов (кроме черно-белого мышления) связаны с субъективной готовностью к экстремальным действия за свои убеждения, а в отношении четырех из них (отстаивания мнения, допустимости выражения агрессии, самоуверенности, низкой цены ошибки) эти связи не могут быть объяснены толерантностью, импульсивностью или агрессивностью респондентов. Полученные данные подтверждают валидность большинства выделенных компонентов как их связь с готовностью к радикальным (экстремальным) проявлениям в поведении.
Ключевые слова: радикализм, когнитивные компоненты радикализма, готовность к экстремальному поведению, агрессия, толерантность, импульсивность
радикализм когнитивный экстремальный поведение
Транзитивность и динамичность современного мира, тесно связанная с развитием информационных технологий, задает как новые аспекты и нюансы образа мира и образа себя [Марцинковская, 2018], так и новые «вызовы», в том числе связанные с общением и социализацией в транзитивном пространстве (например, [Марцинковская, Киселева, 2018]). Одним из наиболее сложных и тревожных явлений современного мира является распространение различных форм радикализма: от простой непримиримости оппонентов в различных сферах общественной и индивидуальной жизни, футбольного фанатизма до религиозного фундаментализма, экстремизма, анархизма, национализма, терроризма, и пр. Радикализм проявляется в самых разнообразных психологических феноменах и функциях: радикалистское мышление, приводящее к построению черно-белой картины мира, может ограничиваться склонностью к постоянным спорам, но может стать условием принятия радикалистских решений; радикалистское восприятие создает картину мира, сотканную из противоречий; радикалистские установки и отношения основаны на ригидной требовательности и нетерпимости к слабостям. При этом не следует полагать, что радикализм есть просто негативная (обратная) сторона толерантности, последняя тоже может насаждаться весьма радикалистскими методами. Если психология толерантности (Солдатова, 2008) является относительно разработанной психологической областью, то психология радикализма остается недостаточно развитой, хотя ее важность сложно преуменьшить.
Целью данного исследования была разработка рабочей модели когнитивных компонентов радикальных установок (как когнитивного феномена) и их верификация на примере исследования готовности к экстремальному поведению.
Под радикализмоммы предлагаем пониматьличностный стиль, проявляющийся во взаимодействии с другими людьми в том, что в социальных ситуациях лишь один вариант (действия, поведения, развития событий) рассматривается как правильный и приемлемый, и человек готов отстаивать его любой ценой, в том числе агрессивно и с применением экстремальных действий. Иными словами, с нашей точки зрения, феномен радикализма может быть психологически квалифицирован как радикальные установки[Асмолов, 2002], усиливающие риск и провоцирующие определенные формы поведения.
В качестве когнитивных компонентов, стоящих за радикальными установками, можно предположить следующие.
1. Отстаивание своего мнения любой ценой. Субъективное представление о важности утверждения своего мнения, отстаивания его, если оно не замечено или отвергнуто (справедливо или несправедливо), - сущностная составляющая радикализма, возможно, его движущая сила, из-за которой люди готовы столкнуться с риском и негативными последствиями. В мировой традиции предложен термин для описания действий, отражающих ключевой интерес человека, включая отстаивание себя и самовыражение, предложен конструкт «ассертивности» [Alberti, Emmons, 1970], которая однако рассматривается как развиваемая ценность. С нашей точки зрения, представляя несомненный потенциал для личностного развития, возможность и способность отстаивать свое мнение может провоцировать и агрессивные действия, нечувствительность к мнению других и др. Некоторые эмпирические исследования показывают, что, выбрав и приняв некоторую цель и стратегию ее достижения, многие люди склонны продолжать ей следовать, даже в условиях очевидной негативной связи [Henderson et al., 2007].
2. Уверенность в существовании и поиск единственно верного варианта в представлениях, мнении и поведении описан в когнитивной терапии как черно-белое мышление [Beck, 2011], характерное для всех людей в определенных ситуациях и сопряженное с целой серией психопатологических жалоб и психологических трудностей, с которыми эти люди сталкиваются. Черно-белое мышление представляет собой вариант когнитивной ошибки, при которой человек, принимая решение, замечает лишь крайние варианты.
3. Быстрое принятие окончательного решения и переход к действиям без ориентировки в ситуации также может способствовать радикальным проявлениям, поскольку провоцирует действия на основе стереотипов, а не понимания конкретного человека или событий. С нашей точки зрения, этот компонент можно назвать импульсивностью в принятии решений, однако содержательно он ближе конструкту ориентации на действие Ю.Куля [Kuhl, 1994], нежели поведенческой импульсивности [Patten et al., 1995]. Ранее было выдвинуто предположение, что при всей позитивной роли ориентации на действие, в отличие от ориентации на состояние, первая может быть небезусловно положительна, поскольку, в отличие от рефлексивной ориентации, не подразумевает ориентировки в ситуации, обдумывания, подготовки [Митина, Рассказова, 2014]. В клинической психологии близкой по содержанию является так называемая стратегия jumping to conclusions, предложенная для описания чрезмерно быстро возникающей уверенности в том, какое решение правильное [Evans et al., 2015], - что характерно для серии психических расстройств, в первую очередь шизофрении.
4. Отношение к публичному выражению агрессии. С нашей точки зрения, агрессивность, безусловно, является фактором радикализма, но не должна рассматриваться как его компонент. Дополнительно к тем феноменам, которые уже выявлены в психологии агрессивного поведения [Ениколопов, 2011], на уровне когнитивных представлений можно предположить, что радикальные проявления связаны с представлениями о допустимости публичного выражения агрессии. Теоретически возможно, что эти представления полностью объясняются личностной агрессивностью, враждебностью или склонностью к физической агрессии, однако в рамках рабочей модели мы предлагаем включение двух такого рода индикаторов: уверенности в допустимости публичного выражения агрессии, гнева или недовольство (своего или других) и интерес к публичным проявлениям агрессии (например, в художественных фильмах или интерес к бурным выяснениям отношений).
5. Уверенность в своем мнении, неготовность признать мнение других - конструкт, который, с нашей точки зрения, может не сводиться к готовности отстаивать свое мнение и наиболее содержательно близок одной из составляющих когнитивного инсайта, предложенной А.Беком - самоуверенности [Beck et al., 2004]. А.Бек предположил, что когнитивный инсайт как умение критично относиться к своему опыту, в том числе необычному, сопоставлять его с опытом других людей, является одним из ключевых психологических коррелятов психотических расстройств, а развитие когнитивного инсайта сопряжено с позитивным прогнозом лечения. С нашей точки зрения, самоуверенность в норме может препятствовать сопоставлению разных мнений, провоцируя тем самым черно-белое мышление и радикальное поведение. Часть пунктов, использованных для диагностики этого конструкта ниже, была отобрана из русскоязычной версии шкалы когнитивного инсайта [Рассказова, Плужников, 2013].
6. Отсутствие страха перед ошибками, убеждение, что их легко исправить. Данный конструкт предложен, поскольку, с нашей точки зрения, даже при выраженной ассертивности и признаках черно-белого мышления опасения неисправимых ошибок могут сдерживать человека от импульсивных решений. Следует отметить, что в клинической психологии существует длительная традиция рассмотрения страха ошибок как негативного фактора, тесно связанного с перфекционизмом и некоторой психопатологической симптоматикой (в первую очередь, обсессивно-компульсивной [Beck et al., 2015]). В русле позитивной психологии, в частности в концепции жизнестойкости, готовность совершать ошибки, сопряженная с готовностью учиться на них, является ключевой составляющей принятия риска [Maddi, 2002]. Однако, с нашей точки зрения, настороженное и внимательное отношение к ошибкам способствует гибкому или более нюансированному взгляду человека на мир.
Таким образом, была предложена рабочая модель, включающая шесть компонентов радикальных установок. Задачей следующего, психометрического, этапа состояло создание рабочих шкал оценки каждого из компонентов, обладающих допустимой согласованностью, корреляция которых между собой не превышает среднего уровня. На этом этапе исследования отдельных гипотез не выдвигалось.
Наконец, следующий этап был направлен на решение двух задач: дифференциации выделенных конструктов и близких им традиционно выделяемых конструктов, связанных с радикальными формами поведения, и выявления тех из компонентов радикальных установок, которые будут связаны с готовностью к экстремальному поведению как вариантом проявления радикальных установок. Для решения задачи дифференциации с близкими конструктами в исследование были включены методики диагностики толерантности, импульсивности и агрессии. Очевидно, что как импульсивность в поведении [Patten et al., 1995], агрессивность [Ениколопов, 2011], так и интолерантность в отношении других людей [Солдатова, 2008] могут быть факторами радикальных установок и радикальных форм поведения. Для оценки готовности к экстремальному поведению была использована процедура, аналогичная исследования У.Сванна и его коллег [Swann et al., 2009]. На этом этапе выдвигались следующие гипотезы.
1. Связь когнитивных компонентов радикальных установок с импульсивностью, агрессивностью и интолерантностью будет средней, свидетельствуя о самостоятельности этих конструктов.
2. Предложенные когнитивные компоненты радикальных установок связаны с субъективной готовностью к экстремальным действиям, в первую очередь, ради отстаивания своего мнения и восстановления справедливости. Эти связи будут сохраняться после статистического контроля (adjusting for) импульсивности, агрессивности и толерантности, то есть не будут объясняться этими конструктами.
Методы
Выборка
В исследовании приняли участие 219 взрослых жителей г.Москвы и Подмосковья, 83 мужчины и 126 женщин (10 не указали пол) в возрасте от 18 до 60 лет (средний возраст 37,58 ± 13,92 года).
Методики
С целью выявления когнитивных компонентов радикальных установок для каждого из шести компонентов было предложено от 7 до 11 вопросов, оцениваемых респондентами по шкале Лайкерта 1-5 баллов: отстаивание мнения («Если меня незаслуженно обидели, нужно обязательно доказать, что я прав»), черно-белое мышление («Человек может быть либо прав, либо ошибаться»), импульсивность в решениях («В любой ситуации я быстро принимаю решение и начинаю действовать»), допустимость публичного проявления агрессии («Я считаю, что прямо выражать свою злость и агрессию недопустимо»), интерес к публичному проявлению агрессии («Мне нравятся фильмы, в которых герои бурно переживают и выясняют отношения»), самоуверенность («Как правило, я не меняю своего решения, если я его уже принял»), низкая цена ошибки («Если я ошибусь, это легко исправить»). Поскольку задачей была не разработка готовой диагностической методики, а создание шкал, четко отражающих содержание каждого конструкта для дальнейшего исследования их связи с проявлениями радикализма, ключевым критерием включения каждого пункта в шкалу было согласие авторов относительно его содержания (содержательная валидность).