Примечания. Уровень значимости связей: * - p < 0,05, ** - p < 0,01. В скобках указаны частные корреляции, после статистического контроля уровня агрессии, толерантности и импульсивности.
Обсуждение результатов
Хотя данная работа не преследовала задачи создания окончательного методического инструмента, однозначная содержательная валидность пунктов и приемлемая согласованность шкал были необходимым условием для дальнейшего анализа: выявления связей каждого из предложенных компонентов с близкими конструктами (агрессией, толерантностью, импульсивностью), а также с готовностью к экстремальным действиям. Психометрический этап данной работы позволил решить данную задачу: как надежность-согласованность, так и дифференцированность данных конструктов между собой можно считать допустимыми для исследовательских целей.
Отдельный интерес представляют возрастные и гендерные особенности когнитивных компонентов радикальных установок: в соответствии с житейской интуицией, мужчины чаще считают агрессию допустимой и более ассертивны (уверенны, готовы отстаивать свое мнение, не думая о последствиях и возможных ошибках), чем женщины. Эти проявления ассертивности снижаются с возрастом. Напротив, черно-белое мышление и импульсивность в принятии решений, по всей видимости, мало связаны с полом и возрастом, подтверждая положения когнитивной терапии о распространенности когнитивных ошибок у людей в целом [Beck, 2011]. Напротив, говоря о самоуверенности как компоненте когнитивного инсайта [Beck et al., 2004], А.Бек и его коллеги склонялись к тому, что негативная роль низкого когнитивного инсайта как чрезмерной уверенности в своем мнении и нечувствительности к мнению других особенно очевидна в ситуациях, когда собственный опыт действительно требует выраженной переоценки, например, при психотических состояниях, и менее значим в других ситуациях. Более того, в последующих исследованиях неоднократно высказывались предположения, что в норме самоуверенность может играть двоякую роль и ее квалификация требует учета ситуации [Orfei et al., 2011]. Как и в предыдущем исследовании с использованием шкалы когнитивного инсайта [Рассказова, Плужников, 2013], самоуверенность у мужчин была выше, чем у женщин, но снижалась с возрастом, что не выявлялось в предыдущих исследованиях.
Исследование возможных когнитивных компонентов радикальных установок требует, с одной стороны, установления их отличий от других близких конструктов (в частности, агрессии, импульсивности, интолерантности), а с другой стороны - верификации их связей с различными проявлениями радикализма. В рамках первой задачи было показано, что импульсивность как общая склонность связана лишь с представлениями о допустимости публичного проявления агрессии и интересом к этому выражению, то есть не объясняет и не повторяет выделенные когнитивные компоненты. То, что импульсивность оказалась не связана со шкалой импульсивности в решениях, с нашей точки зрения, объясняется содержательными различиями между конструктами: Барретт и коллеги концентрировались на клинических нарушениях, непосредственно выражающихся в действиях и трудностях регуляции своего поведения, тогда как мы выделили именно когнитивный компонент, заключающийся в субъективной скорости принятия решения в условиях дефицита информации. Как говорилось выше, в данной рабочей модели конструкт импульсивности принятия решения ближе содержательно ориентации на действие в концепции Ю.Куля [Kuhl, 1994], однако, в отличие от ориентации на действие, предполагается, что чрезмерно быстрый переход к действиям может быть компонентом радикализма. Не объясняются предложенные компоненты радикальных установок и низкой толерантностью, хотя личностная интолерантность в средней степени связана почти со всеми этими компонентами, кроме представления о низкой цене своих ошибок. С нашей точки зрения, особый интерес представляет то, что этническая толерантность сопряжена практически исключительно с умением и готовностью видеть нюансы, неоднозначность и сложность этого мира, принятием того, что может быть несколько вариантов ответов, способов мыслить или действий в некоторой ситуации. Возможно, именно черно-белое мышление является когнитивным основанием интолерантности в отношении представителей других культур и национальностей.
В отличие от толерантности и импульсивности, выражение агрессии и гнев относительно сильно связаны с компонентами радикализма, кроме представления о низкой цене ошибок и черно-белого мышления, однако наиболее сильные связи объясняются тем, что это связи между агрессивностью и интересом / допустимостью выражения агрессии; кроме того, корреляции не достигают значений, которые могли бы указывать на сводимость конструктов друг к другу.
В рамках второй задачи рассматривались связи компонентов радикализма с готовностью к экстремальным действиям по разным причинам. Разумеется, экстремальные действия являются лишь одним из проявлений радикализма в современном мире. Более того, субъективная готовность, которая оценивалась в данном исследовании, - неточный предиктор возможного поведения. Тем не менее аналогичные показатели широко используются в социальной психологии [Swann et al., 2009] и могут указать, по крайней мере, на некоторые из функций предложенных когнитивных компонентов радикальных установок. В соответствии с гипотезой, радикальные установки наиболее тесно связаны с готовностью к экстремальным действиям за свои убеждения, но практически не связаны с просоциальными экстремальными действиями - ради других. Тем не менее важность отстаивания своего мнения стабильно связана с готовностью к экстремальным действиям ради справедливости, а уверенность в своем мнении - ради друзей и близких. С готовностью пойти на крайние меры за свои убеждения связаны все компоненты, кроме черно-белого мышления. Кроме того, связь с импульсивностью и интересом к проявлению агрессии исчезает после контроля импульсивности, агрессивности и толерантности, что означает либо ее нестабильность, либо то, что она объясняется этими общими конструктами. Итак, полученные данные указывают, что склонность отстаивать свое мнение любой ценой, представление о допустимости публичного проявления агрессии, самоуверенность и представление о низкой цене собственных ошибок сопряжены с большей субъективной готовностью к экстремальным действиям ради отстаивания своих убеждений. Тот результат, что эти связи не сводятся к агрессии, импульсивности и толерантности и сохраняются после статистического контроля последних, поддерживает не только критериальную, но и дискриминантную валидность предложенных конструктов. Не удалось получить подтверждения валидности по компонентам черно-белого мышления, импульсивности в решениях и интереса к публичному проявлению агрессии. С одной стороны, возможно, что эти особенности не связаны с радикализмом. С другой стороны, в отношении интереса к публичному проявлению агрессии результаты можно объяснить тесной связью этого интереса с общей агрессивностью.
Таким образом, теоретический анализ феномена радикализма и исследований в этой области позволил предположить следующие семь возможных когнитивных его компонентов: склонность отстаивать свое мнение любой ценой, к поиску единственно верного варианта (черно-белое мышление), к быстрому (импульсивному) принятию окончательного решения и переходу к действиям, представление о допустимости публичного выражения агрессии и интерес к публичным ее проявлениям, уверенность в своем мнении, сопряженная с неготовностью признать мнение других, убеждение в легкой исправимости своих ошибок. Предварительный психометрический этап исследования показал, что отобранные на основе содержательной валидности пункты для оценки каждого компонента характеризуются согласованностью, варьирующей от приемлемой до достаточной, а их связи между собой указывают на содержательные различия между ними. Сопоставление когнитивных компонентов радикализма с общей импульсивностью, толерантностью и агрессией подтвердило дискриминантную валидность компонентов, их отличие от существующих конструктов. При этом очевидно, что компоненты, характеризующие отношение к публичной допустимости агрессии, были тесно связаны с агрессией. Напротив, импульсивность в принятии решений не была связана с поведенческой и регуляторной импульсивностью. Дальнейшее исследование показало, что шесть из семи компонентов (кроме черно-белого мышления) связаны с субъективной готовностью к экстремальным действия за свои убеждения, а в отношении четырех их них (отстаивания мнения, допустимости выражения агрессии, самоуверенности, низкой цены ошибки) эти связи не могут быть объяснены толерантностью, импульсивностью или агрессивностью респондентов. Помимо этого, после статистического контроля этих трех переменных важность отстаивания своего мнения стабильно связана с готовностью к экстремальным действиям ради справедливости, а уверенность в своем мнении - ради друзей и близких. Полученные данные подтверждают валидность большинства выделенных компонентов как их связь с готовностью к радикальным (экстремальным) проявлениям в поведении и позволяют использовать рабочую модель когнитивных компонентов радикальных установок в дальнейших исследованиях радикализма.
Литература
1. Асмолов А.Г. По ту сторону сознания: методологические проблемы неклассической психологии. М.: Смысл, 2002.
2. Ениколопов С.Н., Цибульский Н.П. Психометрический анализ русскоязычной версии Опросника диагностики агрессии А.Басса и М.Перри. Психологический журнал, 2007, No. 1, 115-124.
3. Ениколопов С.Н. Психология зла. В кн: А.Л. Журавлев, А.В. Юревич (Ред.), Психологические исследования духовно-нравственных проблем. М.: Когито-Центр, 2011. С. 308-335.
4. Марцинковская Т.Д. Психологические аспекты технологического общества. Психологические исследования, 2018, 11(62), 12.
5. Марцинковская Т.Д., Киселева Е.А. Социализация и аккультурация в транзитивном пространстве. Психологические исследования, 2018, 11(62), 10.
6. Митина О.В., Рассказова Е.И. Рефлексивная ориентация и ее диагностика в структуре контроля за действием. Психологический журнал, 2014, 35(2), 118-128.
7. Мурашова А.А. Апробация методики Шкала импульсивности Барратта (BIS-11). Дипломная работа. М.: Моск. гос. университет, 2013.
8. Солдатова Г.У., Шайгерова Л.А. (Ред.) Психодиагностика толерантности личности. М.: Смысл, 2008.
9. Рассказова Е.И., Плужников И.В. Психодиагностика уровня когнитивного инсайта: результаты апробации русскоязычной версии шкалы когнитивного инсайта А.Бека. Психологические исследования, 2013, 6(28), 6.
10. Alberti R., Emmons M. Your perfect right: A guide to assertive behavior. San Luis Obispo, CA: Impact Press, 1970.
11. Beck A.T., Baruch E., Balter J., Steer M.A., Warman D.M. A new instrument for measuring insight: The Beck Cognitive Insight Scale. Schizophrenia Research, 2004, 68(2), 319-329.
12. Beck J.S. Cognitive therapy for challenging problems. New York: The Guilford Press, 2011.
13. Beck A.T., Davis D.D., Freeman A. (Eds.). Cognitive therapy of personality disorders. Third edition. New-York: Guilford Press, 2015.
14. Buss A.H., Perry M. The Aggression Questionnaire. Journ. of Personality and Social Psychology, 1992, Vol. 63, 452-459.
15. Evans S.L., Averbeck B.B., Furl N. Jumping to conclusions in schizophrenia.Neuropsychiatry Disorder Treatment, 1(11), 1615-1624. doi: 10.2147/NDT.S56870
16. Henderson M., Gollwitzer P., Oettingen G. Implementation Intention and Disangagement from Failing Course of Action. Journal of Behavior Decision Making, 2007, Vol. 20, 81-102.
17. Kuhl J. Action and state orientation: Psychometric properties of the action control scales (ACS-90). In: J. Kuhl, J. Beckmann (Eds.), Volition and personality: Action versus state orientation. Gцttingen: Hogrefe, 1994. pp. 47-59.
18. Maddi S. The Story of Hardiness: 20 Years of Theorizing, Research and Practice. Consulting Psychology Journal, 2002, Vol. 54, 173-185.
19. Orfei M.D., Caltagerone C., Cassiari C., Assogna S., Spalletta G. The neuropsychological correlates of cognitive insight in healthy participants. Applied Cognitive Psychology, 2011, 25(6), 927-932.
20. Patten J.H., Stanford M.S., Barratt E.S. Factor structure of Barratt impulsiveness scale. Journal of Clinical Psychology, 1995, Vol. 51, 768-774.
21. Swann W.B., Gomez A., Seyle D.C., Morales J.F., Huici C. Identity fusion: the interplay of personal and social identities in extreme group behavior. Journal of Personality and Social Psychology, 2009, 96(5), 995-1011.