5. Конституционно-правовой статус человека и гражданина включает не только права и свободы, но и обязанности, поскольку «обязанность наряду с правом - предпосылка свободы и, в конечном счете, выражает собственные интересы ее носителя, даже если он этого не осознает» Апиян Н.А. Права человека: итоги века, тенденции, перспективы // Государство и право. 2001. № 5. С. 14.. Именно поэтому, наряду с правами и свободами, во все времена большое внимание уделяли и обязанностям человека.
Как известно, нет прав без обязанностей, так же как и нет обязанностей без прав. Об обязанностях говорится и в принятой ООН Всеобщей декларации прав человека 1948 года: «каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности, … осуществление прав и свобод граждан требует должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворение справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе».
Положения об обязанностях человека и гражданина, предусмотренные в указанной декларации, нельзя рассматривать как нечто противоречащее демократическим началам организации общества и государства. Напротив, они вытекают из факта общественного бытия человека и в единстве с правами образуют универсальный принцип демократической организации общественной жизни. Об этом свидетельствует и конституционная практика ряда современных государств, в основных законах которых неизменно подчеркивается положение о том, что права и свободы неотделимы от исполнения гражданами своих конституционных обязанностей, неисполнение которых порождает ответственность личности перед обществом, государством, конкретными юридическими и физическими лицами.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что обязанности человека и гражданина, как и их права и свободы, являются итогом продолжительного развития правовой культуры. Конституционные обязанности как равноценная составная часть правового статуса личности - это закрепленное конституционными нормами обязательное поведение человека и гражданина, когда на стороне государственных органов, органов местного самоуправления и физических лиц имеется право требовать выполнения предписанных конституцией правил См.: Головистикова А.Н.; Грудцына Л.Ю. Права человека. М., 2006. С. 238.. Нельзя не согласиться с тем, что прочность и стабильность правового статуса граждан достигается не только с помощью провозглашения соответствующей системы субъективных прав и свобод, но и посредством установления четких юридических обязанностей индивида перед обществом и перед людьми. Без этого элемента правовое положение каждого отдельного человека было бы юридически необеспеченным и негарантированным См.: Матузов Н.И. Юридические обязанности и ответственность как элементы правового статуса личности // В сб.: Конституция СССР и правовое положение личности. М., 1979. С. 86.. К сожалению, в нашем обществе пока не происходит осознания того, что «юридические обязанности в единстве с правами и свободами личности составляют универсальный принцип демократической организации общественной жизни, функционирования правового государства, реализации принципа справедливости и равенства перед законом» Байтин М.И. Сущность права (современное нормативное правопонимание на грани двух веков). Саратов, 2001. С. 81..
Конституция Республики Северная Осетия-Алания, воспроизведя положения Конституции Российской Федерации, закрепляет не только права и свободы, но и обязанности граждан. Связь прав и обязанностей человека и гражданина является не только естественной, но и необходимой в любом обществе, и она должна иметь четкое закрепление на конституционном уровне. Обязанности человека, как и его права, являются важным элементом механизма саморегуляции и саморазвития общества. Именно в этом широком социальном аспекте и заключается смысл демократии. Необходимо осознать, что обязанности - это не рудимент прежнего этапа развития отечественной государственности, как пытаются убедить нас лжедемократы, а постоянная составляющая любого общества и государства, и потому необходимо найти им достойное место в нынешнем конституционном законодательстве России. В этом отношении следует обратить внимание на положения советских конституций и конституций (уставов) некоторых субъектов РФ, Конституции Республики Южная Осетия, в которых наименование главы совершенно правильно сформулировано как «Права, свободы и обязанности человека и гражданина». На мой взгляд, так же следует назвать главу вторую Конституции нашей республики. В ней необходимо предусмотреть общую норму о том, что «за невыполнение конституционных обязанностей наступает юридическая ответственность».
6. По аналогии с Конституцией Российской Федерации (ст. 125, п. «г» ч. 2) и конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации вместо действующей нормы нашей Конституции о проверке Конституционным Судом республики конституционности договоров Республики Северная Осетия-Алания следует предусмотреть норму о проверке конституционности не вступивших в силу договоров республики. Такая проверка направлена на своевременное выявление неконституционных положений и устранение их до вступления в силу указанных актов.
Кроме того, необходимо внести изменения в Конституцию Республики Северная Осетия-Алания, предусматривающие расширение круга субъектов права на обращение в Конституционный Суд Республики Северная Осетия-Алания, включив в него Общественную палату Республики Северная Осетия-Алания, Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Республике Северная Осетия-Алания.
7. Дополнить часть 7 ст. 1011 пунктом 3 следующего содержания: «3) по запросам Главы Республики Северная Осетия-Алания, Парламента Республики Северная Осетия-Алания, Правительства Республики Северная Осетия-Алания о соответствии Конституции Республики Северная Осетия-Алания законопроекта, проекта иного нормативного правового акта, предлагаемого для внесения на референдум Республики Северная Осетия-Алания или местный референдум».
Изменения в статью 1011 преследуют цель наделить Конституционный Суд Республики Северная Осетия-Алания правом предварительного контроля за законопроектами и проектами иных нормативных правовых актов, предлагаемых для вынесения на референдум Республики Северная Осетия-Алания или местный референдум. Целесообразность такого контроля со стороны Конституционного Суда Республики Северная Осетия-Алания видится в необходимости предотвратить принятие референдумом законодательного акта, противоречащего Конституции Республики Северная Осетия-Алания, поскольку такие акты наделяются большей юридической силой и подлежат изменениям или отмене, как правило, лишь на референдуме. Следует также иметь в виду, что по своей процедуре референдум - достаточно сложный процесс, к тому же его проведение требует, как правило, больших финансовых затрат из бюджета республики. Поэтому вопрос, который выносится на референдум и многие другие вопросы, связанные с ним, должны проходить юридическую проверку в Конституционном Суде на предмет их соответствия Конституции Республики Северная Осетия-Алания.
8. Конституция Российской Федерации гарантирует в установленных случаях верховенство нормативного правового акта субъекта Федерации над федеральным законом. Так, в части 6 статьи 76 указывается, что «в случае противоречия между федеральным законом и нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации, изданным в соответствии с частью четвертой настоящей статьи, действует нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации». Признание приоритета актов субъекта РФ по вопросам их собственного регулирования полностью соответствует ст. 73 Конституции Российской Федерации и юридически гарантирует положение о том, что субъекты РФ вне пределов, указанных в данной статье, обладают всей полнотой государственной власти. Следовательно, федеральные нормативные правовые акты по вопросам исключительных полномочий субъектов РФ могут стать предметом рассмотрения конституционного (уставного) суда субъекта РФ. Такое расширение его полномочий по сравнению с предусмотренными в Федеральном конституционном законе «О судебной системе Российской Федерации» допускается и Конституционным Судом Российской Федерации. Еще в своем Постановлении от 18 января 1996 года по делу о проверке конституционности ряда положений Устава Алтайского края Конституционный Суд Российской Федерации указал, что компетенция органов государственной власти субъектов Российской Федерации устанавливается на основе правила, вытекающего из статьи 77 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которому полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации, не затрагивающие конституционные основы и прерогативы федерального законодателя, определяются ими самостоятельно. С этим согласны известные специалисты М.А. Митюков и А.М. Барнашов, полагающие, что установленная Федеральным конституционным законом компетенция «не ограничивает объем полномочий конституционного (уставного) суда, который вправе рассматривать и другие вопросы, если они вытекают из исключительной компетенции субъекта Российской Федерации (статья 73 Конституции РФ) и не конкурируют с полномочиями Конституционного Суда Российской Федерации и других федеральных судов» Митюков М.А., Барнашов А.М. Очерки конституционного правосудия (сравнительно-правовое исследование законодательства и судебной практики). Томск, 1999. С. 303.. Данное мнение поддержали 28 мая 2002 года участники «Круглого стола» на тему «Конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации - проблемы формирования и функционирования», организованного Комитетом Совета Федерации по конституционному законодательству. На этом совещании, помимо прочего, для устранения некоторой неопределенности в вопросе компетенции конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации было рекомендовано Совету Федерации в порядке законодательной инициативы внести на рассмотрение Государственной Думы изменение в часть 1 статьи 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» о том, что законодатель субъекта Российской Федерации может наделять конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации и иными полномочиями с учетом их предназначения как органов конституционного контроля и в пределах ведения субъектов Российской Федерации.
Данный вопрос в законодательном порядке пока не решен, но в своем Определении от 6 марта 2003 года Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил еще раз свою позицию по вопросу о полномочиях конституционных (уставных) судов. Так, он указал, что «предоставление им полномочий вне указанных пределов не противоречит Конституции Российской Федерации, если эти полномочия соответствуют юридической природе и предназначению данных судов в качестве судебных органов конституционного (уставного) контроля и касаются вопросов, относящихся к ведению субъектов Российской Федерации в силу статьи 73 Конституции Российской Федерации.
Следовательно, содержащийся в части 1 статьи 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» перечень вопросов, для рассмотрения которых субъекты Российской Федерации могут создавать конституционные (уставные) суды, нельзя считать исчерпывающим. Такую позицию еще раз поддержал Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д. Зорькин, отметив, что из Конституции Российской Федерации и Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», других федеральных законов не вытекает требование установления конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации единообразного перечня полномочий конституционных (уставных) судов субъектов Федерации Выступление Председателя Конституционного Суда РФ В. Зорькина «Конституционный Суд Российской Федерации в системе судебной власти» // Дайджест «Конституционное правосудие в странах СНГ и Балтии». 2004. № 10 (ч. 2). С. 89.. Аналогичным является и мнение большинства специалистов, ученых и практических работников. Такой подход способствует повышению правового статуса субъектов Российской Федерации, а также развитию судебного федерализма.
В связи со сказанным предлагаю расширить полномочия Конституционного Суда республики, предусмотренные ч. 3 ст. 1011 Конституции Республика Северная Осетия-Алания, дополнив ее п. 21 следующего содержания: «законов Российской Федерации, указов и распоряжений Президента Российской Федерации, постановлений Правительства Российской Федерации, носящих нормативный характер, по вопросам исключительного ведения Республики Северная Осетия-Алания».
9. Одной из необходимых, важных и положительных характеристик Конституции как Основного закона государства является ее стабильность. Но, как показывает история развития конституций разных стран, каждая из них в результате существенных преобразований в жизни общества, государства также претерпевает изменения и дополнения, отражающие существующую социальную реальность. И это вполне логично и оправданно. В то же время возможность изменения Конституции не может носить упрощенный характер, поскольку это девальвирует ее социальную ценность как основного регулятора наиболее важных общественных отношений. Ранее такой упрощенный порядок изменений в совокупности с политическими факторами нарушал стабильность Конституции и привел к тому, что в прежнюю Конституцию РСФСР было внесено за короткий период около 350 изменений См.: Козлова Е.А., Кутафин О.Е. Конституционное право России. М., 2006. С. 74..
Действующая Конституция Российской Федерации, учтя предшествующий опыт, предусматривает чрезвычайно усложненный порядок внесения поправок и пересмотра ее положений. По такому же пути пошли практически все субъекты Российской Федерации, предусмотрев в своих конституциях заключительную главу о механизме внесения поправок и ее пересмотре.
Полагаю, что и в Конституцию Республики Северная Осетия-Алания необходимо включить гл. 11 «Конституционные поправки и пересмотр Конституции», предусмотрев в ней статьи следующего содержания:
«Статья 112. конституция алания справедливость
Предложения о поправках и пересмотре положений Конституции Республики Северная Осетия-Алания могут вносить Глава Республики Северная Осетия-Алания, Парламент Республики Северная Осетия-Алания, Правительство Республики Северная Осетия-Алания, а также группа численностью не менее одной трети депутатов Парламента Республики Северная Осетия-Алания.
Статья 113.
1. Положения глав 1, 2 и 11 Конституции Республики Северная Осетия-Алания не могут быть пересмотрены Парламентом Республики Северная Осетия-Алания.
2. Если предложение о пересмотре положений глав 1, 2 и 11 Конституции Республики Северная Осетия-Алания будет поддержано тремя четвертями от общего числа депутатов Парламента Республики Северная Осетия-Алания, то созывается Конституционное Собрание.
3. Конституционное Собрание состоит из депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от Республики Северная Осетия-Алания, депутатов Парламента Республики Северная Осетия-Алания и депутатов местного самоуправления всех уровней Республики Северная Осетия-Алания.
4. Решение Конституционного Собрания о пересмотре положений глав 1, 2 и 11 Конституции Республики Северная Осетия-Алания считается принятым, если за него проголосовало не менее двух третей состава Конституционного Собрания.
Статья 114.
Поправки к главам 3-10 Конституции Республики Северная Осетия-Алания принимаются в порядке, предусмотренном для принятия конституционного закона Республики Северная Осетия-Алания.
Статья 115.
В случае изменения наименования города Владикавказ или района Республики Северная Осетия-Алания новое наименование подлежит включению в статью 64 Конституции Республики Северная Осетия-Алания указом Главы Республики Северная Осетия-Алания.»
Полагаю, что включение указанных предложений в текст Конституции республики будет способствовать ее совершенствованию, формированию социального характера нашей государственности, более эффективной защите прав и свобод человека и гражданина, укреплению конституционной законности и правопорядка.