Наличие субъективного смысла и ориентации на других - два необходимых признака социального действия. В соответствии с этим определением не всякое действие, как подчеркивает М. Вебер, может быть названо социальным. Так, если действие индивида ориентировано на ожидание определенного «поведения» не со стороны других индивидов, а со стороны вещественных предметов (машин, явлений природы и т. д.), то оно не может быть названо социальным действием в принятом М. Вебером смысле слова.
Хозяйственная деятельность индивида только тогда становится социальным действием, если при распоряжении определенными экономическими благами во внимание принимается другой (или другие) индивид (ы) и действие протекает с ориентацией на этих других. Нельзя, например, считать социальным действием многих индивидов, если оно определяется по характеру и содержанию ориентацией на какое-либо природное явление. «Если на улице, - пишет М. Вебер, - множество людей одновременно раскрывают зонты, когда начинается дождь, то при этом (как правило) действие одного ориентировано на действие другого, а действие в равной мере вызвано потребностью предохранения от дождя».
М. Вебер не считает социальным и чисто подражательное действие, совершаемое индивидом как атомом массы, толпы; такое действие, М. Вебер считает предметом исследования «психологии масс», а не социологии. Хотя и социология, по М. Веберу, может рассматривать действие многих, а не только одного индивида, но она рассматривает такое коллективное действие по модели индивидуального, раскрывая субъективно подразумеваемый смысл действий составляющих коллектив индивидов и их взаимную установку друг на друга и на «третьего».
М. Вебер настаивает на том, что без учета мотивов действующего индивида социология не в состоянии установить те причинные связи, которые, в конечном счете, позволяют создать объективную картину социального процесса. Понимание мотивации, по М. Веберу, - необходимый момент социологического исследования, а психологическое понимание чужих душевных состояний является лишь подсобным, а не главным средством для историка и социолога.
М. Вебер дает классификацию видов действия и указывает четыре вида действия: целерациональное, ценностно-рациональное, аффективное и традиционное:
1). Целерациональное, т. е. через ожидание определенного поведения предметов внешнего мира и других людей и при использовании этого ожидания как «условия» или как «средства» для рационально направленных и регулируемых целей (критерием рациональности является успех);
2). Ценностно-рациональное, т. е. через сознательную веру в этическую, эстетическую, религиозную или как-либо иначе понимаемую безусловную собственную ценность (самоценность) определенного поведения, взятого просто как таковое и независимо от успеха;
3). Аффективное, особенно эмоционально - через актуальные аффекты и чувства;
4). Традиционное, т. е. через привычку.
Наиболее «понятным» является осмысленное действие, т. е. действие, направленное к достижению ясно сознаваемых самим действующим индивидом целей и использующее для достижения этих целей средства, признаваемые за адекватные самим действующим индивидом. Такой тип действия Вебер называет целерациональным.
Целерациональное действие
Этот в максимальной степени рациональный тип действия характеризуется ясностью и осознанием поставленной цели, причем, это соотносится с рационально осмысленными средствами, обеспечивающими достижение именно этой, а не какой-то иной цели. В рациональности цели можно удостовериться двояким образом:
Во-первых, с точки зрения ее собственного содержания,
Во-вторых, с точки зрения целесообразности (т. е. сообразности с целью) избираемых средств. В качестве именно социального действия (а значит, ориентированного на определенные ожидания со стороны других людей) оно предполагает рациональный расчет действующего субъекта на соответствующую реакцию со стороны окружающих людей, с одной стороны, и на использование их поведения для достижения поставленной цели - с другой. Здесь необходимо помнить о том, что такая модель выступает, прежде всего, идеальным типом, а значит, реальные человеческие поступки могут быть поняты прежде всего через измерение степени отклонения от данной модели. В одних случаях такие отклонения не слишком значительны, и мы можем говорить о реальном поступке как о «почти целерациональном». Если же отклонения более существенны, то они практически выводят нас на иные типы социального поведения.
М. Вебер рассматривает целерациональное действие как идеальный тип, поэтому он вправе заявить, что «рационалистический» характер его метода не предполагает рационалистической трактовки самой социальной реальности. Целерациональность - это, по М. Веберу, лишь методологическая установка социолога, это средство анализа действительности, а не характеристика самой этой действительности.
Ценностно-рациональное действие
Этот идеальный тип социального действия предполагает совершение таких поступков, которые основаны на убежденности в самодостаточной ценности поступка как такового, другими словами, здесь в качестве цели выступает само действие. Ценностно-рациональное действие, по М. Веберу, всегда подчинено определенным требованиям, в следовании которым индивид видит свой долг. Если он поступает сообразно этим требованиям - даже если рациональный расчет предсказывает большую вероятность неблагоприятных последствий такого поступка для него лично, - значит, мы имеем дело с ценностно-рациональным действием. Классический пример ценностно-рационального действия: капитан тонущего судна покидает его последним, хотя это угрожает его жизни. Осознанность такой направленности действий, соотнесение их с определенными представлениями о ценностях - о долге, достоинстве, красоте, морали и т. п. - уже говорит об определенной рациональности, осмысленности. Если к тому же мы имеем дело и с последовательностью в реализации такого поведения, а значит, преднамеренностью, то можно говорить об еще большей степени рациональности его, что и отличает ценностно-рациональное действие от аффективного. В то же время по сравнению с целерациональным типом «ценностная рациональность» действия несет в себе нечто иррациональное, поскольку абсолютизирует ценность, на которую ориентируется индивид.
Традиционное действие
Этот тип действия формируется на основе следования традиции, то есть подражания тем или иным образцам поведения, сложившимся в культуре и одобряемым ею, а потому практически не подлежащим рациональному осмыслению и критике. Такое действие совершается во многом чисто автоматически, по сложившимся стереотипам, оно характеризуется стремлением ориентироваться на привычные образцы поведения, сложившиеся на основе собственного опыта и опыта предшествующих поколений. Несмотря на то, что традиционные действия отнюдь не предполагают выработку ориентации на новые возможности (а может быть, как раз поэтому), пожалуй, именно оно составляет львиную долю всех поступков, совершаемых индивидами. В какой-то степени приверженность людей к совершению традиционных действий (проявляемых в огромном числе вариантов) служит основой стабильности существования общества и предсказуемости поведения его членов. Как указывает сам М. Вебер, «...чисто традиционное действие... находится на самой границе, а часто даже за пределами того, что может быть названо «осмысленно» ориентированным действием».
Аффективное действие
Это наименее осмысленное из идеальных типов. Главной его характеристикой является определенное эмоциональное состояние - вспышка страсти, ненависти, гнева, ужаса и т. п. Аффективное действие имеет свой «смысл», главным образом, в скорейшем снятии возникшего эмоционального напряжения, в разрядке. Этим оно прямо противоположно целерациональному действию; однако здесь таится определенное сходство с ценностнорациональным действием, которое, как мы видели, также не стремится к достижению какой-то «внешней» цели и видит определенность в самом совершении действия.
Приведенная типология может служить неплохой иллюстрацией для понимания сущности того, что было определено как «идеальный тип». Вряд ли какой-то из реальных поступков, совершаемых в этом мире реальными людьми, можно было бы в полной мере охарактеризовать как относящийся к тому или иному идеальному типу социального действия. Они могут лишь в большей или меньшей степени приближаться к какому-то из них, нести в себе черты и того, и другого, и третьего. А каждый из идеальных типов будет выполнять функции эталона.
Реально протекающее поведение индивида, говорит М. Вебер, ориентировано, как правило, в соответствии с двумя и более видами действия: в нем имеют место и целерациональные, и ценностно-рациональные, и аффективные, и традиционные моменты. В разных типах обществ те или иные виды действия могут быть преобладающими: в традиционных обществах преобладают традиционный и аффективный типы ориентации действия, в индустриальном - целе- и ценностно-рациональный с тенденцией вытеснения второго первым.
Два последних типа социальных действий, строго говоря, не являются вполне социальными - во всяком случае, в веберовском значении этого слова. В самом деле, и традиционный, и особенно аффективный типы действия во многом близки к тем типам действия, которые свойственны и животным. Первый из них - традиционный - можно в значительной степени уподобить условному, а второй - аффективный - безусловному рефлексу. Понятно, что они в значительно меньшей степени являются порождением интеллекта, нежели второй и - в особенности - первый типы социального действия.
В качестве одного из важных исследовательских инструментов в своем социальном анализе М. Вебер использует понятие идеального типа. Идеальный тип - это мыслительная конструкция, которая извлекается не из эмпирической реальности, а создается в голове исследователя - в качестве теоретической схемы изучаемого явления - и выступает как своеобразный «эталон», сравнивая с которым интересующий нас объект, мы можем судить о мере удаления или, наоборот, приближения к нему исследуемой эмпирической реальности. М. Вебер подчеркивает, что сам по себе идеальный тип не может дать знания о соответствующих процессах и связях изучаемого социального явления, а представляет собою чисто методический инструмент.
М. Вебер предполагал, что социологи отбирают в качестве характеристик идеального типа определенные аспекты поведения или институтов, которые доступны для наблюдения в реальном мире, и преувеличивают их до форм логически понятной интеллектуальной конструкции. Не все характеристики этой конструкции могут быть представлены в реальном мире. Но любую конкретную ситуацию можно понять глубже, сравнивая ее с идеальным типом. Поэтому идеальные типы представляют собой, скорее, гипотетические конструкции, формируемые из реальных явлений, и имеющие объяснительную ценность. «Идеальный» здесь означает, скорее, «чистый» или «абстрактный», нежели нормативно - желательный. Вообще говоря, точная связь между идеальными типами и реальностью, к которой они относятся, остается не до конца ясной. М. Вебер, с одной стороны, предполагал, что выявляемые расхождения между реальностью и идеальным типом должны вести к переопределению типа, а с другой стороны, он также утверждал, что идеальные типы являются моделями, не подлежащими проверке. Речь идет о том, что любые поступки и действия, совершаемые человеческими существами, могут быть «измерены» с помощью этих своеобразных эталонов, то есть могут с большей или меньшей степенью приближения отнесены к одному из четырех идеальных типов. Давайте попытаемся рассмотреть каждый из них более подробно.
В чем состояло объяснение идеального типа:
1. Идеальный тип не возникает на основе реальности, а конструируется как теоретическая схема и только потом соотносится с реальностью. Поэтому Вебер называет идеальный тип «утопией», подчеркивая тем самым его недействительный характер.
2. М. Вебер неоднократно называет идеальный тип продуктом нашей «фантазии», «созданным нами самими чисто мыслительным образованием», подчеркивая тем самым его неэмпирическое происхождение.
3. Своеобразие веберовской концепции идеального типа и целый ряд трудностей, связанных с ней, определяется тем, что идеальный тип у М. Вебера служит методологическим принципом как социологического, так и исторического познания.
4. Понятие идеального типа в своих методологических работах 1904 г., М. Вебер рассматривает его главным образом как средство исторического познания, как исторический идеальный тип. Именно поэтому он подчеркивает, что идеальный тип есть лишь средство, а не цель познания.
5. В истории идеальный тип служит средством раскрытия генетической связи исторических явлений, потому его называют генетическим идеальным типом.
Противоречия, которые возникли у М. Вебера в связи с образованием идеально-типических понятий, связаны с различными функциями и различным происхождением идеальных типов в истории и социологии. Если в историческую науку идеальный тип вносит элемент общего, то в социологии он, скорее, выполняет функцию замены закономерных связей типическими. Тем самым с помощью идеального типа М. Вебер значительно сближает историю и социологию в методологии.
Идея усиления значения рациональности по мере исторического развития того или иного общества проходит красной нитью через научное творчество М. Вебера. Он твердо убежден, что рационализация - это одна из главных тенденций самого исторического процесса. Рационализация находит свое выражение в увеличении доли целерациональных действий в общем объеме всех возможных типов социальных действий и в усилении их значимости с точки зрения структуры общества в целом. Это означает, что рационализируется способ ведения хозяйства, рационализируется управление, образ мышления. И все это, как считает М. Вебер, сопровождается колоссальным усилением социальной роли научного знания - этого наиболее «чистого» воплощения принципа рациональности. Формальная рациональность в веберовском понимании - это, прежде всего, калькулируемость всего, что поддается количественному учету и расчету. Тот тип общества, в котором возникает такого рода доминанта, современные социологи именуют индустриальным (хотя первым его назвал так еще А. Сен-Симон, а потом этот термин довольно активно использовал и О. Конт). Все прежде существовавшие типы обществ М. Вебер (и вслед за ним - большинство современных социологов) называет традиционными. Важнейший признак традиционных обществ - это отсутствие в социальных действиях большинства их членов формально-рационального начала и преобладание поступков, наиболее близких по своему характеру к традиционному типу действия.