После этого на Ближнем Востоке стали появляться многочисленные американские инициативы (доктрины).
2) 1957-1970 гг. В 1957 году, после египетской революции и Суэцкого кризиса, США решили использовать все свои возможности для прямого вмешательства во внутренние дела стран региона с целью защиты Ближнего Востока от коммунизма («доктрина Эйзенхауэра»). Целью доктрины Эйзенхауэра было установление американского лидерства (западного фронта) в ближневосточных делах без посредничества Великобритании или Франции.
3) 1971-1979 гг. 1971 год можно условно принять за точку отсчета, когда США достигли своих прежних целей, а позиция Великобритании в регионе изменилась. В указанном году Лондон потерял все свои колонии на Ближнем Востоке (в 1967 году независимость обрел Южный Йемен, в 1971 году - Оман, Катар, Бахрейн и Объединенные Арабские Эмираты). Президент Ричард Никсон принял стратегию, радикально отличавшуюся от британской политики «устрашения». Эта стратегия предусматривала создание в регионе «столпов» - сильных союзных региональных держав - Израиля, Египта, Турции, Саудовской Аравии и Ирана. Вашингтон усилил своих союзников в военном и политическом отношении, за исключением Египта, что привело к усилению позиций этих стран в регионе.
4) Четвертый этап (1979-2001 гг.) характеризуется коренным изменением стратегии США - политикой прямого военного вмешательства на Ближнем Востоке и вовлечения в военные конфликты. Переломным стал 1979 год. В это время в Иране произошла революция, разрушившая один из столпов американской политики; Началась афганская война; в Эфиопии произошла марксистская революция [13, с. 23]. Под влиянием этих событий в 1980 г. возникла доктрина Дж. Картера, подчеркивавшая возможность американской военной интервенции на Ближнем Востоке. Позже, в период президентства Р. Рейгана, была разработана доктрина «конфликта низкой интенсивности», которая рассматривает региональные конфликты как непосредственную угрозу безопасности США и их союзников и видит в них важнейшее направление оппозиции к СССР. Стратегия также была результатом действий местных государств (в том числе Ирана) и применялась к случаям региональной нестабильности. Военное присутствие США в зоне Персидского залива ведется с 1987 г., когда флот США вошел в залив, а ирано-иракская война вступила в «танкерную фазу» [11, с. 143]. Наконец, коалиция во главе с США прочно закрепилась во время подготовки операции «Буря в пустыне» в Персидском заливе в 1990-1991 годах. Также война в Кувейте привела к появлению новой стратегии США в регионе - политики «двойного сдерживания», то есть Ирана и Ирака. Распад Советского Союза был важным фактором, давшим Соединенным Штатам дополнительные возможности, включая благоприятную внешнюю политику на Ближнем Востоке.
5) 2002-2010 гг. Наиболее заметная стратегия военного вмешательства («доктрина Буша») возникла в начале XXI века, когда неоконсерваторы - Дик Чейни, Дональд Рамсфелд, Кондолиза Райс, Пол Вулфович и другие - доминировали во внешней политике США в период его президентства (сын Джордж Буш). В то время США перебрасывали многотысячные воинские контингенты (вместе с коалиционными силами) в Афганистан (2001 г.) и Ирак (2003 г.), соответственно, эти военные силы достигали от 118 тыс. человек [15] до не менее 183 тыс. человек [4].
В то же время в 2002 г. в Вашингтоне под названием демократизации была разработана концепция «Большого Ближнего Востока», направленная на управляемое извне изменение региона. Об этом речь пойдет чуть позже.
6) Шестой этап внешней политики США на Ближнем Востоке начался в первые годы президентства Б. Обамы. Этот этап характеризуется несколькими основными тенденциями. Во-первых, произошла смена приоритетов, в результате чего отказались от полномасштабной вооруженной агрессии, как основного средства. Тот факт, что США вывели основную часть своих сил из Ирака в 2010-2011 годах, можно считать своеобразным ориентиром новой эпохи. Затем в 2014 году основной контингент был выведен из Афганистана.
Но было бы неправильно говорить, что США полностью отказались от Ближнего Востока. Прежде всего следует отметить, что США не вывели полностью свои вооруженные силы с Ближнего Востока, включая Ирак и Афганистан. Так, с Афганистаном было подписано соглашение, позволяющее США до 2024 года размещать авиабазу Баграм и не менее восьми других баз. В Сирии и Ираке в первой половине 2016 года наблюдалось увеличение контингента американского спецназа (это происходит без соответствующего разрешения законного правительства и фактически считается незаконным вмешательством в дела иностранного государства). Отказ США от прямого военного вмешательства в Ливию в 2011 г. и в Сирию в 2013 г. также соответствует этой тенденции.
Во-вторых, Вашингтон начал использовать «арабскую весну» и опосредованную войну как альтернативу прямой военной агрессии. В результате в четырех странах региона (Тунис, Египет, Ливия, Йемен) были свергнуты лидеры. Войны продолжаются в Сирии и Ираке. Целью является создание демократических, экономически процветающих, открытых и толерантных обществ в указанных странах. По мнению М.М. Раби, этот проект напоминал Хельсинкский Заключительный акт 1975 г., подготовленный США и союзниками по НАТО с целью распространения демократии, обеспечения прав человека и кардинальных экономических преобразований в СССР и Восточной Европе [10, с. 78-79]. В этих отчетах рассматривался кризис, охвативший арабское общество, и препятствия на пути подлинного прогресса в гуманитарной сфере в различных арабских странах. На основе информации, содержащейся в этих двух докладах, отражающих отсталость и слабость арабских обществ, в Плане Большого Ближнего Востока ситуация в регионе охарактеризована как «плачевная». По мнению авторов проекта, такая ситуация приведет к еще большему распространению экстремизма, терроризма, международной преступности и нелегальной миграции, подчеркнув, что это будет убедительный призыв найти серьезные пути защиты от оставшихся «угроз» [10, с. 79]. Предложенный путь заключался в проведении реформ.
В рамках изменений были предложены: 1) продвижение демократии и полезного эффективного управления, 2) построение информационного общества, 3) расширение экономических возможностей и раскрепощение женщин.
В целом США основывали свою внешнюю политику на интервенции в странах Ближнего и Среднего Востока. Под предлогом наличия «недемократических режимов» в регионе военно-политическая интервенция в этих странах и свержение их властей, стремление принести в этот регион демократию и, главное, война с терроризмом составляли одну из основные направления политики США на Ближнем Востоке в начале XXI века.
Появление региона «Большого Ближнего Востока» во внешней политике США можно считать серьезным изменением внешней политики Америки в регионе. В США до прихода к власти Дж. Буша словосочетание «ближневосточный конфликт» использовалось, как правило, для описания конфликта между Израилем и соседними странами, а также между Израилем и Западным берегом и сектором Газа.
Придя к власти, Дж. Буш изменил подход к ближневосточным проблемам. В отличие от Б. Клинтона, Дж. Буш заявил, что посредничества между Израилем и Палестиной, а также между Израилем и его ближайшими соседями недостаточно для успеха мирного процесса на Ближнем Востоке. Для этого необходимо уничтожить политические режимы в странах Ближнего Востока, поддерживающие терроризм в Палестине, и начать это следует с Ирака. Согласно его мнению, мир между Израилем и Палестиной будет недостижим, пока в Ираке существует режим С. Хусейна. Соответственно, уничтожение режима С. Хусейна расценивалось как один из шагов, предпринятых в направлении ближневосточного урегулирования. Кроме того, по мнению американского лидера, демократизация Ирака после ликвидации режима С. Хусейна будет способствовать демократизации не только в соседних с Израилем странах, но и в странах Северной Африки на всем «Большом Ближнем Востоке» [1].
Таким образом, в этой стратегии главными угрозами национальной безопасности США были названы международный терроризм и распространение оружия массового поражения (ОМП). В стратегии была объявлена концепция превентивных мер по недопущению того, чтобы государства (названия стран не уточнялись) и террористические группировки начинали угрожать США и их союзникам применением ОМП: «Америка будет действовать против возникающих угроз, не дожидаясь их полного формирования» [2]. Кроме того, США оставляли за собой право действовать в одиночку в случае необходимости. Помимо борьбы с терроризмом, документ провозгласил целью распространение демократии и прав человека (политическая и экономическая свобода, уважение человеческого достоинства), развитие открытых обществ, расширение сотрудничества с другими глобальными центрами силы, в том числе с Россией. В 2002 году было заявлено, что США и Россия больше не являются стратегическими врагами. США выразили готовность сотрудничать с Россией на новом уровне.
В Стратегии национальной безопасности, опубликованной в марте 2006 года, говорится, что Соединенные Штаты находятся в состоянии войны с международным терроризмом. Как и предыдущий документ, стратегия 2006 г. по сути была стратегией США по борьбе с терроризмом как внутри страны, так и за рубежом (с сохранением принципов упреждающего подавления угроз и действий в одиночку в случае необходимости). Как и в Стратегии 2002 г., в документе важное место отводилось развитию демократии в мире и предотвращению распространения ОМП. Главными врагами США были Иран, который Вашингтон обвиняет в разработке ядерного оружия и укрывательстве террористов, и КНДР, представляющая угрозу в плане распространения ядерного оружия. Деспотические режимы приписывались Сирии, Кубе, Белоруссии, Мьянме и Зимбабве [12].
В объявленной администрацией Барака Обамы в мае 2010 года стратегии на первое место выдвигались «обеспечение безопасности граждан США», укрепление военной мощи страны и в первую очередь сохранение «глобального лидерства». Как подчеркивается в документе, «вооруженный конфликт должен быть крайней мерой», и к нему следует прибегать только в случае неудачи дипломатических усилий. Партнерские отношения с союзниками и другими странами должны играть важную роль в предотвращении распространения ядерного оружия и терроризма. Кроме того, в 2010 году США отказались инициировать превентивные меры против террористов и так называемых «стран-изгоев», что означало отход от политики Джорджа Буша-младшего. Помимо борьбы с международным экстремизмом, в новой доктрине впервые подчеркнута важность борьбы с внутренним терроризмом. В документе говорилось, что Россия «вновь предстает сильным игроком в международном мире» [7].
Национальные интересы и приоритетные задачи, определенные администрацией Барака Обамы в 2010 г., были следующими: ослабление движения «Талибан» и ликвидация террористической организации «Аль-Каида», подрыв ее инфраструктуры путем оказания военно-политической помощи Афганистану и Пакистану. С завершением формирования суверенитета Ирака и полной передачей всей власти этому государству следовало обеспечить вывод американских войск, мирное урегулирование ближневосточного конфликта между Израилем и его арабскими соседями, обеспечить безопасность Израиля и одновременно реализовать законное желание палестинцев создать собственное государство. В более широком смысле, следовало обеспечить содействие политическому партнерству с исламским миром, обеспечение устойчивого развития как США, так и мировой экономики в целом, в том числе восстановление экономической мощи посредством взаимовыгодного участия в «Группе 20» и других международных организациях и форматах. Имелось в виду также продвижение прав человека и общечеловеческих ценностей во всем мире, тесное взаимодействие с западными демократиями, диалог и всемирное распространение информационных технологий, формирование нового порядка в международном мире, отвечающего национальным интересам США и глобальной вызовы и угрозы, следовало требовать ответственного подхода к решению глобальных проблем, особенно таких, как изменение климата, бедность, болезни, и т.д. [7]. Основным отличием стратегий Барака Обамы и Джорджа Буша младшего можно считать разный подход к сотрудничеству с союзниками и партнерами США. То есть, если в «доктрине Буша» говорится о возможности определенных односторонних действий в интересах США, то в документе Б. Обамы делается упор на многостороннее сотрудничество и совместные действия под руководством США. Во многом такой подход связан со стремлением восстановить утраченное доверие союзников и международного сообщества после вторжения США в Ирак и Афганистан и других односторонних действий. Под партнерами и союзниками подразумевались страны-члены ЕС и НАТО.
Кроме того, американцы считали, что имеют право свергнуть любое правительство, которое «угрожает» национальной безопасности США. Военные географы (Бернард Л., Ральф П., Рабин Р.) подготовили серию карт Ближнего Востока для практических целей. Границы штатов на этих картах отличаются от реальных границ. Примечательно, что хотя эта концепция в настоящее время широко не обсуждается и в целом считается плодом работы предыдущих администраций, об ее отмене не объявлялось [14, с. 32]. Концепция «Большого Ближнего Востока» предполагала, что процесс изменений в регионе займет 30-35 лет.
Военные действия в Ливии в 2011 г. напоминают о «войне до победы» под руководством Дж. Буша [8, с. 42]. и заявления о готовности поддержать оппозиционные силы в борьбе за демократию против диктатуры, не имели как бы отношения к глобальной стратегии администрации Б. Обамы, то есть он не давали ни малейшего представления о продолжении данного направления политики. Эта форма далека от лидерства. Продолжать политику в формате, выраженном словами «мировая полиция (или шериф)», «благожелательная империя», «незаменимая нация», проводимую в разное время, или идентифицируя себя как один из центров силы и не на словах, а на деле, хотя и не вполне соответствует американскому видению, не позволяет другим державам участвовать в формировании основ мироустройства.
В 2011 г. были сомнения, что Б. Обама и его администрация принесут в США что-то новое, отличное от предыдущих администраций, и действительно выполнят все обещанное.
ближневосточный конфликт военно-политический
Выводы
Таким образом, по окончании «холодной войны» в регионе Ближнего Востока и Северной Африки традиционно наблюдаются 4 фактора американской стратегии: 1) контроль над нефтяными ресурсами; 2) необходимость гарантировать рынки сбыта в регионе; 3) обеспечить безопасность Израиля; 4) довести до необходимого окончания конфликт с исламистским Ираном. С сентября 2001 года администрация Дж. Буша младшего добавила сюда борьбу с международным терроризмом. Столкнувшись с двумя политическими линиями - поддержкой Израиля и деспотических ближневосточных режимов в недопущении прихода исламистов к власти, США начали пересматривать свое отношение к последним. Контроль над ближневосточной нефтью был важен для Соединенных Штатов в свете их растущей стратегической конкуренции с Китаем, крупным потребителем углеводов. Контролируя сырьевые ресурсы, можно было регулировать экономическое развитие китайской экономики и военно-промышленного комплекса.