290 ISSN 1997-2911. № 2 (80) 2018. Ч. 2
ОСОБЕННОСТИ РУССКОГО РЕЧЕВОГО ЭТИКЕТА XX ВЕКА
Баталов Александр Александрович
Огуречникова Наталия Львовна, д. филол. н., доцент Российский университет дружбы народов, г. Москва
Аннотация
Статья посвящена анализу речевого этикета в русской литературе XX века. В соответствии с установленным в обществе порядком поведения собеседники, как правило, проявляют в речи вежливое, доброжелательное отношение друг к другу, используя единицы языка, которые окказионально могут служить инструментом передачи этикетных норм. В статье выявляются особенности русского речевого этикета, связанные не столько с инвентарем языковых средств, сколько с характером их употребления и сопутствующими семантическими процессами.
Ключевые слова и фразы: средства речевого этикета; языковая культура; коммуникативная инверсия; эвфемизация сообщений; семантический сдвиг; антиэтикетная трансформация.
Изучение русского речевого этикета
Изменения языка и речевого этикета на современном этапе развития русской языковой культуры в настоящее время заметны не только специалистам, занимающимся анализом речевого поведения с различных точек зрения, - психолингвистам, социолингвистам, преподавателям русского языка и культуры речи, - но и обычным носителям языка. Последние трактуют такие изменения по-разному: «…старшее поколение рассматривает результат подобных изменений как простое и случайное нарушение (невоспитанность молодежи), а младшее - напротив, как норму» [7]. Возникает ситуация, когда «множественность культурных моделей создает множественность… норм» [4, с. 118]. Таким образом, изучение особенностей русского речевого этикета и его динамики является одной из актуальных задач современного языкознания.
Отечественные исследования, посвященные русскому речевому этикету, можно условно разделить на лингвистические и лингвокультурологические. В лингвистических исследованиях, посвященных речевому этикету, рассматриваются различные виды общения с формальной и содержательной стороны, при этом особое внимание уделяется формулам речевого этикета [14].
Лингвокультурологические исследования, посвященные изучению речевого этикета в связи с особенностями национальной культуры, являются неотъемлемой частью общей проблемы речевого этикета. Представляется, что первостепенное значение в указанной области имеют сопоставительные исследования, посвященные сравнению различных языковых культур в аспекте речевого этикета.
Национальная специфика проявляется в предпочтении тех или иных средств в схожих коммуникативных ситуациях; в использовании синонимичных этикетных единиц в различных этикетных ситуациях (иными словами, в различии функционирования этикетных единиц в языках); в наличии национально специфических грамматических конструкций, не имеющих аналогов в другом языке [7; 13].
М. А. Кронгауз рассматривает русский речевой этикет в его развитии и кросс-культурном сравнении, анализируя набор типовых ситуаций речевого общения [7]. О. А. Крылова анализирует речевые акты приветствия в аспекте синтаксиса, прагматики и национальной культуры речи [8]. Имеется ряд научных работ, авторы которых стремятся установить параллели между основными речевыми моделями этикетных формул в русской речи, учитывая наличие у многих формул речевого этикета дополнительных коннотативных значений. Такие исследования расширяют сведения о сугубо прагматических аспектах формул речевого этикета характеристикой передаваемого ими эмоционального содержания.
Исследования в данной области, как правило, касаются частных аспектов этого общего вопроса или же имеют пограничный характер. К примеру, в работе Ю. В. Рождественского [12] проблемы речевого этикета рассматриваются не сами по себе, а в связи с проблемами риторики, точнее закономерностями успешной коммуникации с аудиторией. Данное обстоятельство объясняется не в последнюю очередь сложностью и многоплановостью изучаемого явления - речевого этикета (РЭ).
К числу фундаментальных работ, связанных с вопросами русского речевого этикета, относятся работы Н. И. Формановской «Культура общения и речевой этикет» [14], «Речевое общение: коммуникативно-прагматический подход» [15] и Т. В. Лариной «Англичане и русские: язык, культура, коммуникация» [9], «Категория вежливости и стиль коммуникации» [10]. При этом работы Н. И. Формановской, наряду с другими исследованиями, составляют обязательную теоретическую базу лингвопрагматических работ, посвященных русскому речевому этикету, а работы Т. В. Лариной являются необходимой теоретической основой соответствующих кросс-культурных исследований.
В последние годы изучение речевого этикета сконцентрировано на проблемах межкультурной коммуникации, что требует особого внимания к вопросам социально-культурных отношений и доминантам соответствующих культур, одной из которых выступает категория вежливости. В работе Т. В. Лариной «Англичане и русские: язык, культура, коммуникация» [9] предложен новый подход к изучению коммуникативного поведения с учетом типа культуры, социально-культурных отношений, культурных ценностей и особенностей коммуникативного сознания. Вежливость впервые рассматривается как система коммуникативных стратегий, проявляющихся в коммуникативном поведении. Т. В. Ларина рассматривает категорию вежливости как категорию словесной культуры, выявляя предпочтительные стратегии и доминантные черты коммуникативного поведения в русской лингвокультуре. Единицами анализа в указанной работе являются средства объективации вежливости в дискурсе, которые названы «сигналами вежливости», которые не сводятся к речеэтикетным формулам: помимо языковых средств сигналы вежливости включают степень экспрессивности, повторы, количество реплик и другие проявления вежливости.
В отечественном языкознании представлены две трактовки речевого этикета: более узкая, связывающая речевой этикет преимущественно с использованием формул речевого этикета, и более широкая, не ограничивающая речевой этикет формулами речевого этикета. Говоря о речевом этикете в узком смысле, исследователи трактуют его как речевое поведение, признаком которого является относительно автоматизированное воспроизведение устойчивых формул. При более широкой трактовке речевого этикета исследователей интересует весьма широкая зона единиц языка и речи, которые способствуют выражению доброжелательного отношения к собеседникам [14, с. 69]. Речевой этикет в широком смысле приравнивается к мотивированной речевой деятельности, которая является одним из видов социальной деятельности. Анализ вежливости и речевого этикета как речевого проявления вежливости предполагает внимание ко всем средствам речевого этикета (СРЭ), а также к социолингвистическим и социокультурным аспектам коммуникации, релевантным для речевого этикета.
Ниже представлены результаты исследования речевого этикета, характерного для определенного периода развития русской словесной культуры, а именно русского речевого этикета XX века.
Особенности русского речевого этикета (на материале художественных текстов)
В данном разделе статьи рассматриваются средства русского речевого этикета в контексте семантических процессов, протекающих в русской языковой культуре.
1. Вводные слова не всегда обслуживают РЭ, однако спорадически могут принимать на себя соответствующие функции, которые, однако, весьма разнообразны. В следующем диалоге вводное словосочетание «должно быть» служит приглашением к продолжению диалога:
«ЛУЧНИКОВ: Ваше превосходительство, ни одна из разведок мира за нами не стоит.
Фон Витте молчит. Глаза за линзами бессмысленно увеличиваются.
ЛУЧНИКОВ: Вам, должно быть, это трудно представить?
Фон Витте молчит. Глаза осмысленно сужаются» [1, с. 142].
В следующем примере вводный оборот «как я понимаю» отмечен контактоустанавливающей функцией, подчеркивающей внимание к собеседнику.
«Артем подошел к заведующему библиотекой - судя по внешнему виду, священнику.
- Добрый день, молодой человек, - сказал он. - Что желаете? Вы, как я понимаю, еще не записаны здесь?» [11, с. 241].
Количество вводных слов и оборотов, встречающихся в русской речи, весьма велико (видите ли, вероятно, должно быть, предположим, кажется, некоторым образом и др.); как показывает анализ материала, функции вводных слов не подлежат четкой классификации и могут быть описаны лишь применительно к конкретной ситуации общения.
2. В русской речи формы наклонений обслуживают РЭ, что не сопровождается какими-либо дополнительными семантическими процессами, которые модифицировали бы общеязыковую семантику форм наклонений.
«Я проводил бы тебя, но я уже не в силах идти один обратно, я боюсь.
Не бойся. Потерпи несколько часов» [3, с. 321].
«- Вот как приходится платить за ложь, - говорила она, - и больше я не хочу лгать. Я осталась бы у тебя и сейчас, но мне не хочется это делать таким образом.
- Бедная моя, бедная, - сказал я ей, - я не допущу, чтобы ты это сделала» [Там же].
Анализ текстов русской художественной литературы позволяет говорить о пяти особенностях языкового выражения категории вежливости и употребления СРЭ в русской речи. Рассмотрение таких особенностей можно начать с функций вопросов в речевом этикете. Между тем в русской речи использование вопросов нередко сопровождается коммуникативной инверсией.
3. Устойчивой функцией вопросов, выступающих в качестве грамматического СРЭ, является смягчение тональности диалога. Соответствующий перлокутивный эффект всякий раз нуждается в уточнении, однако это можно сделать лишь применительно к конкретной ситуации общения. Представляется возможным выделить три семантико-функциональных типа вопросов, связанных с РЭ, в русской диалогической речи:
А. Вопрос в функции вводно-предупредительной фразы, предваряющей изложение основного сообщения:
«С Тийной Нару нас познакомили общие друзья. Интересная, неглупая женщина, молодой ученый. Подготовил о ней зарисовку. Изредка Тийна попадалась мне в разных научных компаниях. Звонит однажды: - Ты свободен? Мне надо с тобой поговорить» [5, с. 128].
«Ко мне застенчиво приблизился мужчина в тирольской шляпе:
– Извините, могу я задать вопрос? - Слушаю вас.
Меня проводили в комнату сестры-хозяйки. Я взял трубку.
– Вы спали? - поинтересовалась Галина. Я горячо возразил.
<…>
– Я договорилась насчет квартиры» [Там же, с. 24].
«Иван Дмитрич лежал в такой позе, как вчера, обхватив голову руками и поджав ноги. Лица его не было видно.
– Здравствуйте, мой друг, - сказал Андрей Ефимыч. - Вы не спите?» [16, с. 226].
Вопросы этого типа связаны с явлением, достаточно распространенным в сфере речевого этикета, которое можно назвать коммуникативной инверсией, поскольку их содержание отличается от содержания соответствующих лексико-грамматических структур; так, например, вопросы «Ты свободен?» [5, с. 128] или «Вы не спите?» [16, с. 226] задаются не для того, чтобы узнать, свободен ли (или, тем более, спит ли) собеседник, а для того, чтобы получить у собеседника разрешение на продолжение диалога.
Представляется, что коммуникативная инверсия является одним из характерных признаков русского РЭ, при этом коммуникативная инверсия весьма характерна для вопросов разного типа, связанных с проявлением речевого этикета. Так, например, вопрос «Вы выходите?», рассмотренный в работе Т. В. Лариной и вызывающий недоумение англичан [9, с. 19], задается в общественном транспорте не для того, чтобы узнать, выходит ли тот, к кому обращен такой вопрос, а для того, чтобы сообщить собеседнику о том, что выходит сам говорящий.
Б. Вопросы, передающие право решения собеседнику.
«Ирина, явно куражась, с блокнотом и ручкой подошла к нему. Фил молчал, не обращая на нее никакого внимания.
– Может быть, я все-таки пойду пообедать? - наконец, не выдержав, проговорила она» [6, с. 231].
«- Давай я отпрошусь?
– Зачем? Мне хочется послушать. Мне хочется видеть тебя на работе» [5, с. 92].
«Андрей Ефимыч пожал плечами, вздохнул и вышел. Проходя через сени, он сказал:
– Как бы здесь убрать, Никита... Ужасно тяжелый запах!» [16, с. 226].
В. Вопрос с функционалом просьбы. Просьба может быть грамматически оформлена как вопрос, что предоставляет собеседнику большую степень свободы в ситуации общения: возможный отрицательный ответ на вопрос формально не является отказом в просьбе.
«- Сержант, Вы можете оказать мне услугу? - спросил Лучников.
– Вам, Андрей? Буду счастлив, Андрей!» [1, с. 483].
«Я извиняюсь, - сказал пацан лет двадцати с сержантскими погонами. - У вас три литра бензина не найдется? Мне только до отделения доехать.
– Пожалуйста, пожалуйста, - улыбнулся Марлен Михайлович» [Там же, с. 94].
«- Хотите кофе? - предложила женщина. - Мой дом совсем близко.
– Извините, - поинтересовался Буш, - а колбасы у вас нет?» [5, с. 158].
«Продавщица сидит, рукой щеку подперла. Народ входит, ругается-плюется. А Авдотьюшка вошла, постояла, передохнула и спрашивает:
– Лангетика посвежее не найдется, милая? Или антрекотика помягче?» [Там же, с. 144].
4. Одним из интересных аспектов русской диалогической речи, связанных с этикетом и заслуживающих особого внимания, является эвфемизация сообщения. При этом в контексте диалога отсутствуют лексические или грамматические единицы, которые были бы индикатором этикетной речи. Представляется, что средством речевого этикета в таких случаях выступают высказывания (которые можно условно обозначить как шифтерные), функцией которых является перенос акцентов, направленный на смягчение ситуации или её альтернативную трактовку.