«- Но вы же могли дать знать ей, - сказал Иван, сочувствуя бедному больному, - кроме того, ведь у нее же ваши деньги? Ведь она их, конечно, сохранила?
- Не сомневайтесь в этом, конечно, сохранила. Но вы, очевидно, не понимаете меня? Или, вернее, я утратил бывшую у меня некогда способность описывать что-нибудь» [3, с. 322].
В данном диалоге собеседник Ивана произносит фразу «Или, вернее, я утратил бывшую у меня некогда способность описывать что-нибудь» и тем самым подчеркивает отсутствие необходимости решать вопрос о том, кто прав или виноват в данной ситуации. Приведенное высказывание, таким образом, приобретает функцию СРЭ.
5. Основной особенностью русской речи XX века является высокая степень автоматизации формул речевого этикета, при которой этикетные формулы теряют свою функцию и вызывают либо нейтральную, либо негативную реакцию со стороны собеседника. В качестве примера приведем два диалога из романа С. Д. Довлатова «Компромисс», где используется воспроизводимая и частотная фраза «Все будет хорошо», вошедшая в систему РЭ в определенный период развития русской языковой культуры. Как явствует из диалогов, приведенных ниже, указанная формула утратила семантику заинтересованности и намерения говорящего поддержать собеседника; утрата исходного содержания повлекла за собой потерю первоначальной функции указанного высказывания как единицы речевого этикета (ЕРЭ).
«Вдруг я понял, что она сейчас заплачет. <…>
– Прошу тебя, успокойся. Все будет хорошо. Все знают, что я к тебе привязан. <…> Марина достала крошечный розовый платочек, вытерла глаза. Заговорила спокойнее: - Ты можешь быть серьезным? - Конечно. - Не уверена. Ты совершенно безответственный» [5, с. 36].
В контексте данного диалога, несмотря на фразу «все знают, что я к тебе привязан», фраза «Все будет хорошо» не снимает напряжения с героини, понимающей «неосмысленный», автоматический характер употребления расхожего высказывания «все будет хорошо».
В следующем диалоге употребление той же ЕРЭ «все будет хорошо» не вызывает негативных эмоций, однако реакция Жбанкова «Что значит - будет?» также подчеркивает понимание им автоматизированного характера употребления ЕРЭ, что лишает её соответствующей функции в диалоге. «Эви коснулась моего рукава… - Тебя ждет Лийвак.
– Все будет хорошо.
– Что значит - будет? - рассердился Жбанков. - Все уже хорошо!» [Там же, с. 108].
Подобная автоматизация формул речевого этикета не может трактоваться как антиэтикет, во всяком случае, употребляя формулы речевого этикета таким образом, собеседники не нарушают правила речевого этикета.
Автоматизация ЕРЭ проявляется, в частности, в эллипсисе, что превращает ЕРЭ в средство выражения негативного отношения к собеседнику или его поведению. Данное утверждение удобно проиллюстрировать следующим диалогом.
«- Помилуйте, Андрей Арсеньевич! - Старик всплеснул руками, изображая невероятную политическую хитрость. - Да кто же не знает!.. Кто же не ценит!.. Вы даже не представляете, как мы здесь, на чужбине, радуемся родному слову, будь то московская “Правда” или симферопольский “Курьер” Мы, рус…
– Я бы вас попросил, Витольд Яковлевич!.. - Несмотря на сослагательное наклонение и многоточие, эта фраза Лучникова прозвучала немыслимой дерзостью» [1, с. 141].
В данном диалоге ЕРЭ «я бы Вас попросил» в контексте проведенного диалога звучит как угроза, что усугубляется эллипсисом: неэллиптическая ЕРЭ, вероятно, прозвучала бы несколько иначе, например «я бы Вас попросил этого не говорить (не делать)».
6. Одним из признаков русской речевой культуры является взаимодействие с английской речью, что выражается в спорадическом употреблении английских слов вместо русских. К примеру, в романе В. Аксенова «Остров Крым» использование английской лексики является признаком речи одного из главных героев.
«Лучников, Антон и Памела зашли за угол, где обнаружили красный “Турбо” в полной сохранности.
– Можете взять мой кар, ребята, - сказал Лучников. - А я тут немного поброжу в одиночестве» [Там же, с. 62].
В данном случае использование слова car не связано с этикетом, но в литературе отражены случаи употребления английских слов и в функции средств этикета, что, однако, неизбежно приводит к снижению регистра общения.
«- Просим прощения, леди, - сказал солдат, - мы чуть-чуть опоздали. Ваша сумочка, леди. Прошу сюда. Наша машина в порядке. Можете ничего не опасаться, леди. Мы доставим Вас в гостиницу. <…> - А вы-то кто? - спросила Таня.
– “Эр-форсиз”, леди. Подразделение Качинского полка специальных операций, - улыбнулся парень. <…> Успокойтесь, леди, теперь все в порядке» [Там же, с. 306].
В данном диалоге обращает на себя внимание реплика Тани «А вы-то кто?», указывающая на отсутствие коммуникативного эффекта у соответствующих английских слов, которые, по мнению говорящего солдата, должны способствовать поддержанию речевого этикета.
Обращает на себя внимание изменение отношения представителей русской языковой культуры к заимствованной лексике. В XIX веке употребление французских слов в русской речи было знаком более высокого регистра общения и не противоречило речевому этикету [2, с. 64]. В XX веке отношение к использованию иноязычной лексики изменилось: использование английских слов, как правило, не только не свидетельствует о повышении регистра, но и воспринимается как неуместное.
7. Одним из типичных явлений русской речи являются антиэтикетные трансформации формул, характерных для речевого этикета в XIX веке. Особенно частотны антиэтикетные трансформации обращений, связанных со старой нормой.
«- Позвольте мне задать Вам встречный вопрос, господин Лучников. Для чего Вы спрашиваете о Сталине? - генерал взирал на визитера с ложной любезностью, которая, разумеется, представляла за собой угрозу» [1, с. 144].
В данном диалоге обращение «господин» не сопровождается выражением уважения к собеседнику, что подтверждается авторским комментарием, указывающим на имплицитно-негативные коннотации использованного обращения.
Подводя итог анализу употребления СРЭ в современной русской речи, можно утверждать, что для нее характерны следующие основные явления, связанные с поддержанием РЭ.
1. Отличительной особенностью русской речи XX века является высокая степень автоматизации формул речевого этикета, при которой этикетные формулы теряют свою функцию и вызывают либо нейтральную, либо негативную реакцию со стороны собеседника. Подобная автоматизация ЕРЭ проявляется, в частности, в эллипсисе, что превращает ЕРЭ в средство выражения негативного отношения к собеседнику или его поведению.
2. Коммуникативная инверсия, сопровождающая вопросы.
3. Эвфемизация сообщений, связанная с шифтерными высказываниями, функцией которых является смягчение ситуации.
4. Одним из типичных явлений русской речи являются антиэтикетные трансформации формул, характерных для речевого этикета в XIX веке. Особенно частотны антиэтикетные трансформации обращений, связанных со старой нормой.
Невозможно отрицать, что русский язык располагает набором СРЭ, связанных не столько с инвентарем языковых средств, сколько с характером их употребления и сопутствующими семантическими процессами, такими как автоматизация ЕРЭ, коммуникативная инверсия, эвфемизация сообщений с сопутствующими семантическими сдвигами, а также антиэтикетные трансформации ЕРЭ, связанных со старой нормой.
языковый этикет риторика общение
Список источников
1. Аксенов В. Остров Крым: роман. М.: Эксмо, 2009. 512 с.
2. Баталов А. А. Способы выражения и функционирования средств речевого этикета на материале художественной литературы XIX века // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2017. № 5 (71): в 3-х ч. Ч. 1. С. 63-67.
3. Булгаков М. А. «Я хотел служить народу…». Проза. Пьесы. Письма. Образ писателя. М.: Педагогика, 1991. 736 с.
4. Вепрева И. Т. О кодифицированной норме в современной культурно-речевой ситуации: норма и мода // Русский язык сегодня: сб. статей. М.: Ин-т рус. яз. им. В. В. Виноградова, 2006. Вып. 4. Проблемы языковой нормы. С. 111-119.
5. Довлатов С. Компромисс. СПб.: Азбука; Азбука-Аттикус, 2017. 224 с.
6. Ерофеев В. Русские цветы зла. М.: Подкова, 1997. 501 с.
7. Кронгауз М. А. Речевой этикет: внешняя и внутренняя типология
8. Крылова О. А. Приветствия и этикет // Русская речь. 2001. № 4. С. 58-61.
9. Ларина Т. В. Англичане и русские: язык, культура, коммуникация. М.: Языки славянских культур, 2013. 360 с.
10. Ларина Т. В. Категория вежливости и стиль коммуникации. М.: Рукописные памятники Древней Руси, 2009. 226 с.
11. Прилепин З. Обитель. М.: АСТ, 2016. 746 с.
12. Рождественский Ю. В. Принципы современной риторики / под ред. В. И. Аннушкина. М.: Наука, 2005. 176 с.
13. Тырникова Н. Г. Общее и специфически национальное в речевом этикете (на материале русского и английского языков): дисс. … к. филол. н. Саратов, 2003. 143 с.
14. Формановская Н. И. Культура общения и речевой этикет. М.: ИКАР, 2005. 250 с.
15. Формановская Н. И. Речевое общение: коммуникативно-прагматический подход. М.: Русский язык, 2002. 215 с.
16. Чехов А. П. Лошадиная фамилия: повести и рассказы. М.: АСТ; АСТ МОСКВА; ХРАНИТЕЛЬ, 2008. 348 с.