произносить окончательный приговор над художественными произведениями принадлежит не эстетику, который может судить только о форме, а мыслящему человеку, который судит о содержании, то есть о явлениях жизни. О том, каков должен быть мыслящий человек, "Эстетические отношения", разумеется, не говорят и не могут сказать ни одного слова, потому что этот вопрос совершенно выходит из пределов той задачи, которую они решают. Стало быть, расходясь между собою в вопросе о мыслящем человеке, критики не имеют ни малейшего основания ссылаться на "Эстетические отношения". Это было бы так же остроумно, как если бы кто-нибудь в споре о косвенных налогах стал ссылаться на учебник математической географии. Математическая география - наука очень почтенная, но в решении социальных вопросов она совершенно некомпетентна 11.
ПРИМЕЧАНИЯ
В примечаниях приняты следующие сокращения: 1) Белинский - Белинский В. Г. Собр. соч. в 9-ти т., т. 1-6. М., 1976-1981 (изд. продолж.); 2) Добролюбов - Добролюбов Н. А. Собр. соч. в 9-ти т. М.-Л., 1961-1964; 3) 1-е изд. - Писарев Д. И. Соч. Изд. Ф. Павленкова в 10-ти ч. СПб., 1866-1869; 4) Писарев (Павл.) - Писарев Д. И. Соч. Полн. собр. в 6-ти т. Изд. 5-е Ф. Павленкова. СПб., 1909-1912; 5) Писарев - Писарев Д. И. Соч. в 4-х т. М., 1955-1956; 6) Салтыков-Щедрин - Салтыков-Щедрин М. Е. Собр. соч. в 20-ти т. М., 1965-1974; 7) ЦГАОР - Центральный государственный архив Октябрьской революции; 8) Чернышевский - Чернышевский Н. Г. Полн. собр.
соч. в 15-ти т. М., 1939-1953.
РАЗРУШЕНИЕ ЭСТЕТИКИ
Впервые - в журнале "Русское слово", 1865, N 5, отд. II "Литературное обозрение", с. 1-32. Затем - 1-е изд., ч. 4 (1867), с. 101-119. Расхождения между журнальным текстом и текстом 1-го изд. значительны. В журнале иначе оканчиваются гл. III, V и VII (cm. далее примеч. 3, 9 и 11), а также имеются две главы (VIII и IX), отсутствующие в 1-м изд. Все исключенные в 1-м изд. части статьи имеют прямое отношение к полемике между "Русским словом" и "Современником" и направлены против М. А. Антоновича. В последующих изданиях сочинений Писарева, предпринятых Павленковым, статья неизменно публиковалась в усеченном варианте 1-го изд. Несомненно, что изъятие из журнального текста статьи при ее воспроизведении в 1-м изд. всех указанных частей статьи было продиктовано стремлением издателя и автора в осложнившейся обстановке, связанной с новым наступлением реакции и прекращением издания обоих демократических журналов, не возобновлять старых споров и не сосредоточивать внимание читателя на расхождениях спорящих сторон. Предисловие к ч. 4 1-го изд. "От издателя" за подписью Ф.
Павленкова гласило: "В своих публикациях мы постоянно объявляли, что 4-я часть "Сочинений Д. И. Писарева" выйдет после 8-й. Это происходило потому, что мы не считали возможным принять на себя нравственную ответственность за возрождение похороненной полемики "Современника" с "Русским словом". Нам казалось, что после всем известных дней, когда та и другая партия вдруг оказались рассеянными (намек на репрессии со стороны царских властей после покушения Каракозова на царя 4 апреля 1866 года, - Ю. С.), кидать в какуюлибо из них камнем значило бы работать в пользу тех, с кем мы не можем быть солидарными, в пользу тех, кто основывает свою силу на окружающем бессилии. Вот почему мы от всей души желали исключения из нашего издания статьи "Посмотрим!". Но понятно, что для такого исключения нам было всетаки необходимо согласие самого Д. И. Писарева, который, к сожалению, в то время находился в крепости. В полной надежде на получение его согласия в будущем, мы и откладывали печатание той части (4-й), в которой было предположено автором поместить вышеупомянутую полемическую статью. По выходе 8-й части (Писарев был освобожден из крепости в ноябре 1866 года; ч. 4 1-го изд. вышла в свет в 1867 году. - Ю. С.), ожидаемое согласие было наконец нами получено, и мы считаем долгом предуведомить своих подписчиков, что, взамен выбывшей статьи, они найдут в 4-й части три следующие: "Генрих Гейне", "Наши усыпители" и "Подвиги европейских авторитетов". Две первые из них появляются в печати в первый раз".
Соответственно в двух статьях, оставшихся от первоначального состава ч. 4 ("Разрушение эстетики" и "Мыслящий пролетариат" - см. примеч. к ней), были исключены или изменены те эпизоды, которые отражали полемику с "Современником" и его сотрудниками.
Здесь мы воспроизводим текст статьи в ее сокращенной редакции. Статья написана в связи с выходом в 1865 году второго издания
"Эстетических отношений искусства к действительности" Чернышевского (без имени автора, отбывавшего тогда наказание). Полемизируя по поводу "Нерешенного вопроса" ("Реалистов"), М. А. Антонович (Посторонний сатирик) ставил перед редактором "Русского слова" Г. Е. Благосветловым вопрос, согласен ли он с теорией искусства Чернышевского ("Современник", 1865, N 2). "Теперь вышла вторым изданием книга, - писал там Антонович. - Ваши сотрудники непременно должны вполне одобрить эту книгу как выражение положительного реалистического взгляда на искусство, должны восстать на тех, которые не разделяют этого взгляда и опровергают его".
Первым в "Русском слове" откликнулся рецензией на выход нового издания книги Чернышевского В. А. Зайцев. Он присоединился к эстетической теории Чернышевского, но полагал, в соответствии со своей упрощенно утилитаристской точкой зрения, что эта теория ведет к отрицанию искусства. Он приписывал Чернышевскому мнение, будто бы искусство "не более как болезненное явление в искаженном, ненормально развившемся организме". Зайцев далее утверждал, что в живописи искусство "не совместимо с утилитаристской целью". Полезным искусство, по Зайцеву, может быть только в поэзии, в том случае, когда, из-за неразвитости общества, приходится
прибегать к украшениям, чтобы сделать доступным публике идею, содержание произведения. В остальных случаях искусство не только не полезно, но "и вредно" ("Русское слово" 1865, N 4).
Антонович откликнулся на второе издание книги Чернышевского статьей "Современная эстетическая теория" ("Современник", 1865, N 3), где было дано во многом точное изложение взглядов Чернышевского на искусство, содержалась критика идеалистической эстетики и направления "чистого искусства". Вместе с тем статья Антоновича была направлена и против теоретических ошибок в освещении эстетических вопросов критикой "Русского слова". Так, он упрекал последнюю в утрировке отдельных выводов теории Чернышевского, в проповеди "сухого аскетического взгляда на искусство". Он указывал, что эстетика является необходимой составной частью философии и что нельзя забывать о специфике искусства и общественном назначении всех его отраслей. Но в этой статье Антоновича имели место также положения теоретически расплывчатые, представляющие уступку "эстетической критике", либеральному взгляду на природу и назначение искусства.
Встатье "Разрушение эстетики" Писарев отстаивал положения своей эстетической теории в том виде, как она сложилась к этому времени. Эстетика как составная часть общей философской теории им отвергалась; она, по мнению Писарева, "растворяется в физиологии и гигиене". С утилитаристских позиций ограничивалась роль и общественное назначение пластических и тонических искусств.
Впоследних главах журнального текста статьи Писарев резко полемизировал с Антоновичем, видя в его эстетических взглядах прежде всего отступление от теории Чернышевского.
Однако "Разрушение эстетики" для Писарева не означало отрицания искусства, как интерпретировал эстетическое учение Чернышевского Зайцев. Позиция Писарева в ряде существенных пунктов была далека от узкоутилитаристских выводов Зайцева, вульгаризировавшего некоторые положения эстетической теории Чернышевского.
Статья Писарева со страстной защитой основных тезисов Чернышевского об искусстве, вызвала сочувствие демократической молодежи. Цензор де Роберти, рассматривая ч. 4 сочинений Писарева во втором издании (1872) и требуя ее запрещения, указывал, что статья "Разрушение эстетики" "проникнута тем же отрицательным направлением в области искусства", что и диссертация Чернышевского (см. Евгеньев-Максимов В. Е. Д. И. Писарев и охранители. -"Голос минувшего", 1919, N 1-4, с. 157).
1 В журнале: "только к той области".
2 См. в д. 2, явл. I "Женитьбы" рассуждения Агафьи Тихоновны о затруднениях в выборе жениха.
3 Последнее предложение гл. III оканчивалось в журнале так: "потому что вопрос об искусстве понимается до сих пор совершенно превратно не только
нашими филистерами, но даже и теми самолюбивыми посредственностями, которые считают себя учениками автора и преемниками Добролюбова".
4 В журнальном тексте: "в таких высоких хоромах".
5 Действующие лица из комедии А. Н. Островского "Свои люди - сочтемся".
6 Цитата из статьи французского историка и эстетика Ипполита-Адольфа Тэна. Писарев неправильно раскрывает инициал его имени Н (Hippolyte) как Анри (Henri).
7 Речь идет о фресках Рафаэля в станцах (комнатах) Ватикана.
8 Сочинение Чернышевского было представлено им в совет Петербургского университета как магистерская диссертация.
9 Далее в журнальном тексте следовал большой абзац, в котором Писарев ссылается на статью Антоновича "Современная эстетическая теория" ("Современник", 1865, N 3). Он указывает, что там не приводится "того замечательного места, в котором автор (Чернышевский. - Ю. С.) ставит архитектуру рядом с ювелирным мастерством и упоминает о 10 000 франков". Он обвиняет Антоновича в искажении основного смысла диссертации Чернышевского (см. журнальный текст окончания гл. V - Писарев, т. 3, с. 501502).
10 Цитата из стихотворения А. Н. Майкова "Анакреон скульптору" (см. также примеч. 2 к статье "Цветы невинного юмора" в т. 1 наст. изд.).
11 Далее в журнальном тексте шел большой абзац, оканчивающий гл. VII, и главы VIII и IX, целиком посвященные полемике с Антоновичем (см.
Писарев, т 3, с. 502-511).