Этот момент связывает практические задачи с концептуальными элементами музея - сам архетипичный образ подземного мира, противопоставленного миру земному, дополнительно воздействует на посетителя, одновременно повышая символическую ценность вещей, размещенных в музее. Не случайно в Музее «Тракайский замок» именно в подвалах замка размещена нумизматическая коллекция и клады. Музей, безусловно, является инструментом валоризации и даже сакрализации объекта или образа, а подземелье - своеобразная музейная «крипта» - позволяет значительно усиливать эту функцию. Этим активно пользуются при создании музеев на туристических потоках. Ярким примером подобного подхода является Музей янтаря в Вильнюсе, где в подвальных помещениях в полумраке представлены наиболее красивые образцы продукции из янтаря и необработанные самородки.
Аналогичным образом в музейных экспозициях иногда используется и другая архетипическая ассоциация с подземным пространством - инфернальный мир (Эли- аде 1999), царство хтонических существ (Антонов, Майзульс 2013), смерти (Арьес 1992; Смирнов 1997). Археологический музей Кракова расположил в подвальных помещениях экспозицию о буднях оккупации и деятельности Гестапо, а Центр документации периода национал-социализма (Кельн) таким же образом музеефицировал в подвале гестаповскую тюрьму. В старом здании Музея истории ГУЛАГ (Москва) именно в подвале размещалась большая часть постоянной экспозиции, описывающая будни заключенных. Иногда этот прием используют и пара-музеи, что добавляет им аутентичности, как в случае с Пражским музеем пыток.
Этот подход к экспозиции особенно ярко проявляется в Музее геноцида армян, являющемся частью мемориального комплекса Цицернакаберд в Ереване. Несмотря на то, что музей расположен на одной из самых высоких точек города, он практически целиком убран под землю, и даже для входа в него необходимо спуститься по лестнице. Далее вся экспозиция постоянно ведет посетителя вниз, по сути, заставляя его проходить символические круги ада, который пришлось пережить жертвам геноцида. Характерно, что Армянский музей Москвы и культуры наций, открытый в 2015 году, также разместился под землей.
Любопытно, что даже при отсутствии подземного пространства музеи готовы его имитировать для создания аллюзии перехода в подземный мир. Например, в Музее Фабрика Шиндлера (Краков), чтобы перейти в часть экспозиции, рассказывающей непосредственно о Гетто и лагерях смерти, посетитель должен спуститься по имитации лестницы Краковского вокзала - очевидное аллегорическое схождение в ад.
Иногда подземное пространство в музее может и пародировать ад. Музей оккупаций (Таллинн), в своем подвале собрал коллекцию бюстов и памятников советских лидеров, с одной стороны, подчеркнув их хтоническую или инфернальную сущность, а с другой, произведя символическое захоронение прошлого. Однако соседство с символами телесного низа, явно нивелировало уровень инфернальности советских вождей. Показательно, что после реэкспозиции в 2018 году, в подвальных помещениях музея разместился раздел, посвященный советскому периоду истории, то есть, снова была обыграна тема инфернальности тоталитарных режимов.
Еще один четкий образ, связанный с подземным пространством - укрытие, убежище. Основная экспозиция нового Музея истории польских евреев POLIN (Варшава), получившего приз Европейский музей года в 2016, располагается под землей. Любопытно, что в данном случае музей оправдывает своё название: на идише «polin» означает именно «убежище».
Вокруг аналогичного образа построен и Мемориал Яниса Липке (Рига), который посвящен спасению людей от тоталитарных режимов. Однако в данном случае именно подземелье, а точнее образ подвала, где Липке укрывал людей в годы Второй мировой войны, стало смысловым центром всей экспозиции. Весь музей, несмотря на то, что расположен над землей, полностью затемнен и лишен окон, создавая иллюзию пребывания под землей. Данный музей также был отмечен музейным сообществом, получив в 2014 году Приз Кеннета Хадсона.
Использование реального или символического подземелья для экспозиции является очень сильным сценарным ходом. Спуск в подземное пространство в классической культурной антропологии всегда связывали с лиминальностью, с переходом в другое качество (Тэрнер 1983). Музей сам по себе является пограничной зоной в человеческой культуре, и поэтому использование данного архетипа лишь усиливает это впечатление от музея, позволяя посетителю вырываться из реальности.
Более того, подобное вхождение в символическое подземелье дает посетителю возможность почувствовать себя не просто свидетелем, но героем повествования. Не случайно, сегодня при создании сценариев активно используют работу Кэмпбелла, который начинает путь героя с попадания в нестандартную ситуацию: «Первая стадия мифологического пути героя - «зов к странствиям» - означает, что судьба… перенесла центр его духовного тяготения за пределы общества, в область неизвестного. Эта судьбоносная сфера, таящая как опасности, так и сокровища, может быть представлена по-разному: как далекая страна, лес, подземное, подводное или небесное царство» (Кэмпбелл 1997: 41). Именно поэтому, так часто подземное пространство используют для создания входных групп, которые в современном музейном менеджменте прямо трактуются как лиминальные пространства (Schall 2015).
Сочетание страха и ожидания ценности усиливает общее впечатления и позволяет на подсознательном уровне, за счет классических архетипов сформировать бренд музея, что сразу повышает его конкурентоспособность. Очевидно, что концептуальное освоение подземных пространств современным музеем, позволяет гораздо эффективнее использовать его образный потенциал, а следовательно сильнее воздействовать на посетителя, что в конечном итоге способствует реализации миссии музея. Одновременно с этим, освоение подземного пространства позволяет музею гораздо органичнее интегрироваться с природными и историческими ландшафтами.
Все это в целом указывает на то, что в ближайшем будущем работа с подземными пространствами станет одним из популярных трендов в музейном проектировании.
Литература
музейный экспозиция подземный
1. Антонов Д., МайзульсМ. Анатомия ада. Путеводитель по древнерусской визуальной демонологии. М.: Форум - Неолит, 2013. 240 с.
2. Арьес Ф. Человек перед лицом смерти / Общ. ред. Оболенской C.B.; Предисл. Гуревича А.Я. Пер. с фр. М.: Прогресс - Прогресс-Академия, 1992. 528 с.
3. Белоусова Т.М. Тайны подземной Москвы. М.: Московский рабочий, 1997. 108 с.
4. Голубев Г.Е. Подземная урбанистика и город. Учебное пособие. М.: МИКХиС, 2005. 124 с.
5. Кэмпбелл Дж. Тысячеликий герой / пер. с англ. М.: АСТ, 1997. 384 с.
6. Смирнов Ю.А. Лабиринт. Морфология преднамеренного погребения. М.: Наука, 1997. 279 с.
7. Тэрнер В. Символ и ритуал / сост. и автор предисл. В.А. Бейлис. М.: Гл. ред. вост. литературы изд-ва «Наука», 1983. 277 с.
8. Хук Ф. Завтрак у Sotheby's. Мир искусства от А до Я / пер. с англ. М.: Азбука-Аттикус, 2015. 416 с.
9. ЭлиадеМ. Очерки сравнительного религиоведения / пер. с англ. М.: Ладомир, 1999. 488 с.
10. A sustainable development guide for Canada's museum. Canadian Museum Association, 2010. 141 p.
11. Anagnostou G., Ehrbar H. (eds.) Underground. The Way to the Future. London: Taylor&Francis group, 2013. 386 p.
12. Schall C. The threshold of exhibition venues: Access to the world of culture // Spaces and Identities in Border Regions Politics - Media - Subjects. Christian. Wille, Rachel Reckinger, Sonja Kmec, Markus Hesse (eds.). Majuskel Medienproduktion GmbH, Wetzlar, 2015. P. 172-185.
13. Underground Engineering for Sustainable Urban Development. Washington: The national academies press, 2013. 230 p.
References
14. Antonov, D., and M. Maysuls. 2013. Anatomija ada. Putevoditel'po drevnerusskoj vizual'noj demonologii [Anatomy of Hell. Guide to Old Russian visual demonology]. Moscow: Forum - Neolit.
15. Aries, F. 1992. Chelovekperedlicom smerti [Man in the face of death], edited by C.B. Obolenskaya, A.Ya Gurevicha. Moscow: Progress - Progress-Akademija.
16. Belousova, T.M. 1997. Tajny podzemnoj Moskvy [Secrets of underground Moscow]. Moscow: Moskovskij rabochij.
17. Campbell, J. 1997. Tysjachelikijgeroj [The Thousand Hero]. Moscow: AST.
18. Golubev, G.E. 2005. Podzemnaja urbanistika i gorod. Uchebnoe posobie [Underground urbanism and the city. Tutorial]. Moscow: MIKHiS.
19. Hook, F. 2015. Zavtrak u Sotheby 's. Mir iskusstva otA do Ja [Breakfast at Sotheby's. The world of art from A to Z]. Moscow: Azbuka-Attikus.
20. Eliade, M. 1999. Ocherki sravnitel'nogo religiovedenija [Essays on Comparative Religion]. Moscow: Ladomir.
21. Smirnov Yu.A. 1997. Labirint. Morfologijaprednamerennogopogrebenija [Labyrinth Morphology of deliberate burial]. Moscow: Nauka.
22. Turner V1983. Simvol i ritual [Symbol and Ritual], edited by V.A. Baileys. Moscow: Gl. red. vost. literatury izd-va «Nauka»