1.2 Заглаживание и компенсация причиненного преступлением вреда -- комплексные межотраслевые институты
Заглаживание и компенсация вреда, причиненного преступлением, являются комплексными межотраслевыми институтами. В связи с этим следует выяснить, правовые нормы какой отрасли права образуют ядро данных институтов, какая отрасль права является материнской, следовательно, нормы какой отрасли права имеют приоритетное значение при коллизии норм или недостаточном правовом регулировании: нормы гражданского или уголовно-процессуального, уголовного права.
В германской доктрине и практике существует дискуссия относительно правовой природы возмещения причиненного преступлением вреда (возмещения последствий совершенного деяния) как неотъемлемой составляющей компенсации причиненного уголовно наказуемым деянием потерпевшему вреда, а также по поводу того, как возмещение соотносится с гражданско-правовым возмещением вреда. В связи с этим предлагаем рассмотреть данный вопрос в сравнении с российским институтом заглаживания причиненного преступлением вреда.
Согласно одной позиции, заглаживание и возмещение причиненного уголовно наказуемым деянием вреда при его компенсации имеют цивилистическую природу. В 1990-е годы в Германии был распространен подход, в соответствии с которым возмещение вреда, причиненного уголовно наказуемым деянием, имеет гражданско-правовую природу, и содержание возмещения вреда в уголовном и уголовно-процессуальном праве фактически идентично гражданско-правовому институту возмещения вреда, поскольку лицо, совершившее уголовно наказуемое деяние, исполняет только такие обязательства по возмещению вреда, какие оно обязано было бы исполнить в соответствии с гражданским правом. Долгое время германские суды допускали исполнение обязательств по возмещению причиненного в результате совершения уголовно наказуемого деяния вреда, только если лицо, его совершившее, подлежало гражданско-правовой ответственности, и в таком же объеме OLG Hamburg MDR 1980. S. 246; OLG Stuttgart NJW 1980. S. 1114.. Все это было следствием исторического развития, когда нарушения прав конкретного потерпевшего и сама его фигура постепенно отходили на второй план и растворялись в нарушениях общих правовых благ, связанных с обеспечением правопорядка (Buhlmann 2004, 10).
В силу данной точки зрения заглаживание причиненного преступлением вреда по российскому праву имеет цивилистическую природу института исполнения обязательств вследствие причинения вреда, поскольку различные виды вреда принципиально не влияют на оценку юридической природы действий по его преодолению (возмещению или заглаживанию иным образом). Вид вреда не может служить препятствием для квалификации возникших между потерпевшим и обвиняемым (подозреваемым) правоотношений в качестве отношений обязательственных (гражданско-правовых) (Головко 2002, 464-465). Поэтому можно соотнести институт заглаживания вреда с институтом возмещения вреда, причиненного преступлением. В литературе долгое время обсуждается вопрос об отраслевой принадлежности института возмещения вреда, причиненного преступлением (Юношев 2014). Полагаем, что данную дискуссию вполне можно распространить и на заглаживание причиненного преступлением вреда, поскольку возмещение вреда является одной из разновидностей его заглаживания.
Наличие норм, заимствованных из гражданского права, в заглаживании вреда, причиненного преступлением, а также влияние гражданского права на заглаживание вреда в уголовном праве признается не только учеными, но и судебной практикой. Например, согласно п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суду следует исходить из положений ст. 151 и п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ (ГК РФ) и учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь требованиями разумности и справедливости. Вред, причиненный в результате преступных действий, подрывающих деловую репутацию юридического лица, подлежит компенсации по правилам возмещения вреда деловой репутации гражданина (п. 11 ст. 152 ГК РФ).
Однако данная позиция не учитывает специфику уголовного процесса и права. Германские исследователи акцентируют внимание на том, что, в отличие от гражданского права, где возмещение вреда рассматривается как совокупность правовых норм, регулирующих возмещение ущерба, убытков, причиненных конкретному лицу, в результате совершения уголовно наказуемого деяния нарушаются не только законные права и интересы конкретного лица, но и публичный интерес по сохранению и обеспечению правопорядка, что отражается в уголовно-правовом конфликте между лицом, совершившим уголовно наказуемое деяние, и общественностью. Ведь одной из целей уголовного наказания является общая превенция -- предупреждение совершения новых преступлений (Buhlmann 2004, 11).
В отличие от гражданского, уголовное право охраняет правопорядок, совместную жизнь людей в обществе. Охранительная функция уголовного права ставит перед данной областью права соответствующие задачи: охранять основные ценности общественной жизни, гарантировать соблюдение общественного порядка и в случаях нарушения права добиваться разрешения конфликта правовым путем в соответствии с нормами права (Wessels, Beulke, Satzger 2019, Rn 6-7; Вессельс, Бойльке 2006, 19). Поэтому одна из задач уголовного права -- охрана правовых благ, которые вследствие их особого значения для социума находятся под правовой защитой (Wessels, Beulke, Satzger 2019, Rn 6-7; Вессельс, Бойльке 2006, 19). Охраняемые уголовным законом правовые блага не всегда подпадают под защиту гражданского права (Buhlmann 2004, 11).
Совершение уголовно наказуемого деяния порождает уголовно-правовой конфликт, который с позиции уголовного права рассматривается как столкновение преступных интересов и интересов общества, поскольку признание уголовным законом деяния уголовно наказуемым означает фиксацию существования таких интересов, ценностей и норм опасными для общества в целом, т. е. преступными. В результате совершения уголовно наказуемого деяния нарушаются законные интересы не только конкретного лица (хотя иногда его даже может и не быть), но и общества в целом, а также государства как институциональной организации. Поэтому в конфликте наряду с лицом, совершившим уголовно наказуемое деяние, и пострадавшим принимают участие общество и государство, обладающее инструментами по урегулированию криминального конфликта (например, определенные государственные институты, предметная деятельность которых направлена на разрешение конфликта). Целью разрешения уголовно-правового конфликта является нейтрализация негативных последствий преступления (Попаденко 2006, 119), которая осуществляется в рамках уголовного процесса (например, посредством привлечения виновного лица к уголовной ответственности, прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, деятельным раскаянием, судебным штрафом, применения принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним). Следовательно, уголовный процесс должен представлять собой механизм (средство) разрешения уголовно-правового конфликта, в том числе позитивного (Танцерев, Стойко 2003, 87).
В связи с этим не случайно использование в уголовной и уголовно-процессуальных областях терминов «восстановление социальной справедливости» и «защита прав и законных интересов потерпевших от преступлений». Восстановление социальной справедливости как цель уголовного наказания (ч. 2 ст. 43 УК РФ) достигается в том числе посредством восстановления нарушенных прав потерпевшего. Поэтому в заглаживании вреда, причиненного преступлением, лицом, его совершившим, находит свое отражение такая цель, как восстановление социальной справедливости, на что неоднократно обращали внимание исследователи (Карабанова, Цепелев 2016; Мамичева 2001).
В германском обществе по сравнению с российским значительно раньше возникла потребность по-новому осмыслить роль потерпевшего в уголовном праве и процессе: сместить акцент на учет его реальных нужд и защиту его прав, чтобы интересы потерпевшего не оказались на периферии внимания органов уголовного преследования и суда. Один из лучших способов добиться этого -- интеграция возмещения вреда в уголовное право и процесс, когда разрешение уголовно-правового и социального конфликта, вызванного уголовно наказуемым деянием, начинается с возмещения потерпевшему причиненного вреда в различных формах. Наказание лицу, совершившему уголовно наказуемое деяние, по мнению германских ученых, затрудняет учет интересов потерпевшего, нацеленный на возмещение вреда, поскольку часто в процессе исполнения назначенного наказания в виде штрафа или лишения свободы исчезает готовность лица, совершившего деяние, к возмещению вреда (Roxin 1987, 42).
Законодательному регулированию компенсации причиненного потерпевшему вреда в германском уголовном и уголовно-процессуальном праве предшествовало активное обсуждение в германском обществе в 1980-1990-е годы вопросов укрепления позиции потерпевшего в уголовном и уголовно-процессуальном праве, в том числе при разрешении уголовно-правового конфликта, а также добровольного возмещения вреда. Предлагалось включить возмещение вреда в систему уголовно-правовых санкций либо рассматривать компенсацию вреда как «третью колею в уголовном праве», т. е. иные варианты правовых последствий уголовно наказуемого деяния, помимо уголовного наказания и мер исправления и безопасности. Первыми результатами дискуссии стали принятый первый в истории ФРГ Федеральный закон о защите потерпевших от 18.12.1986, который внес существенные изменения в германский уголовный процесс в части улучшения положения потерпевшего, особенно применительно к жертвам сексуальных преступлений, а также опыт первых модельных проектов компенсации причиненного потерпевшему вреда в сфере уголовной ювенальной юстиции, которые начали разрабатываться с 1994 г. Германская общественность позитивно отнеслась к такому опыту, и предлагалось рассматривать компенсацию причиненного потерпевшему вреда как новую перспективу в рассмотрении уголовных деяний, заслуживающую более пристального внимания при отправлении уголовного правосудия Geschichte des TOA-Serviceburos. Дата обращения 7 марта, 2022. https://www.toa-servicebuero.de/ueber-uns/geschichte-des-toa-servicebueros.. В конце XX в.
в качестве альтернативы правовых последствий противоправного, уголовно наказуемого деяния, или «третьей колеи в уголовного праве», обозначалось возмещение вреда, причиненного деянием (Kindhauser, Neumann, Paeffgen 2017, 1184; Laufhutte, Saan, Tiedemann 2019, 1180). В немецкой научной литературе компенсация вреда предполагалась как новое уголовно-политическое «чудо-оружие» и многообещающая альтернатива наказанию (Бойльке, Юрков 2009, 123).
Согласно официальному сайту Бюро по компенсации причиненного потерпевшему вреда и разрешению конфликтов (далее -- Бюро), опыт реализации компенсационных проектов в Германии показал позитивное развитие практики добровольного разрешения уголовно-правового конфликта сторонами внесудебным путем, его возрастающую социальную значимость, положительное отношение германского общества к возможности заключения соглашения о компенсации причиненного вреда между лицом, совершившим уголовно наказуемое деяние, и потерпевшим, а также необходимость обеспечения качества при практической реализации добровольного урегулирования конфликта посредством соглашения о компенсации вреда в каждой федеральной земле с учетом их особенностей и возможностей. Поэтому на федеральном уровне было принято решение начать целенаправленную разработку создания подходящих рамочных условий посредством предоставления необходимой информации и квалификации лицам, участвующим в практическом разрешении уголовно-правовых конфликтов на местах Geschichte des TOA-Serviceburos.. В связи с этим по решению бундестага и федерального правительства в 1992 г. было создано указанное Бюро -- межрегиональный центральный орган для содействия компенсации потерпевшему лицом, совершившим уголовно наказуемое деяние, финансируемый из средств федерального Министерства юстиции и защиты прав потребителей. В настоящее время Бюро координирует деятельность ассоциаций и объединений более 10 тыс. специалистов из сферы социальной работы, уголовного права и уголовной политики в целом по стране, оказывающих помощь лицам, имеющим судимость, условно осужденным и пострадавшим по всей стране на региональном и местном уровнях DBH-Fachverband. Дата обращения 7 марта, 2022. https://www.toa-servicebuero.de/ueber-uns/dbh-fachverband..
Вместе с тем, как следует из информации на официальном сайте Бюро, опыт реализации первых компенсационных проектов в Германии показал, что компенсация причиненного потерпевшему вреда не сможет стать альтернативой уголовному наказанию и кардинальным образом изменить уголовно-правовую практику.
С учетом опыта компенсационных проектов компенсация причиненного потерпевшему вреда была законодательно закреплена в 1990 г. в Федеральном законе об отправлении правосудия по делам несовершеннолетних, а спустя четыре года в результате принятия Федерального закона от 28.10.1994 «О борьбе с преступностью» урегулирована в УК ФРГ и УПК ФРГ. Так появился § 46а УК ФРГ, устанавливающий компенсацию причиненного потерпевшему вреда.
Таким образом, сначала в Германии, а затем и в России возникает точка зрения, согласно которой заглаживание и возмещение вреда как неотъемлемый компонент компенсации имеют собственное наполнение, отличное от гражданско-правового института возмещения вреда и более широкое по своему содержанию.
В современном мире наблюдается тенденция интеграции различных отраслей права, в частности уголовного и гражданского права (Roxin 1987, 41), что характерно и для Германии, и для России. На уголовное, уголовно-процессуальное право, как и на право в целом, оказывают влияние глобализация, интеграция и унификация, одним из следствий которых является все большее проникновение норм одной отрасли права в другую, их модификация и, в итоге, появление комплексных институтов (Сырых 2002).
Признавая влияние гражданского права, в частности института исполнения обязательств вследствие причинения вреда, полагаем, что заимствованные нормы из гражданского права подверглись существенной переработке и модификации применительно к рассматриваемым институтам как в РФ, так и в ФРГ. В отличие от других отраслей права (гражданское, трудовое, административное и пр.), где также имеются схожие институты (возмещение вреда, ущерба), в уголовном и уголовнопроцессуальном праве заглаживание и компенсация вреда обладают спецификой.
Во-первых, основанием заглаживания и компенсации вреда выступает факт совершения лицом уголовно наказуемого деяния.
Во-вторых, как упоминалось выше, в отличие от гражданско-правовых отношений, связанных с возмещением вреда, где речь идет о двух равноправных сторонах, принимающих решение о факте и объеме возмещения вреда, в уголовном и уголовно-процессуальном праве в заглаживании и компенсации вреда принимают участие не только лицо, совершившее уголовно наказуемое деяние, и потерпевший, но и государство в лице своих органов, принимающих окончательное решение о юридически значимых последствиях заглаживания и компенсации вреда, например при решении вопроса о прекращении уголовного дела.