ПРИМЕЧАНИЯ В УК РФ КАК ОСОБОЕ СРЕДСТВО УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
Бойко Александр Иванович,
заведующий кафедрой уголовно-правовых дисциплин Южно-Российского института управления - филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ доктор юридических наук, профессор.
Панько Кирилл Константинович,
профессор кафедры уголовного права Воронежского государственного университета доктор юридических наук, профессор.
Данная статья посвящена особому приему законодательной техники - примечаниям. Авторы анализируют причины существования примечаний, упущения в их текстуальном закреплении и предлагают способы их исправления.
Ключевые слова: аутентичное толкование, закон, примечание, статья, текст, юридическая техника, язык.
Boyko Alexander Ivanovich - Head of the Department of Criminal Law Disciplines of the South Russian Institute of Management - branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Doctor of Law, Professor.
Panko Kirill Konstantinovich - Professor, Department of Criminal Law, Voronezh State University, Doctor of Law.
NOTES IN THE CRIMINAL CODE OFTHE RUSSIAN FEDERATION AS A SPECIAL MEANS OFTHE CRIMINAL LAW REGULATION
The article is devoted to a special method of legislative technique - notes. The authors analyze the reasons for the existence of notes, omissions in their textual fixing and suggest ways to correct them.
Keywords: authentic interpretation, law, note, article, text, legal technique, language.
Общеизвестно, что закон предназначен для регулирования общественных отношений и всегда адресуется минимум двоим типовым субъектам - «государственному» правоприменителю и необремененному юридическими знаниями обывателю. Для обеспечения высокого уровня правомерного поведения при низком уровне затрат на управление с помощью юридических средств, помимо прочего, требуется краткий, но вместе с тем понятный и точный текст закона. Именно поэтому правовая лингвистика обстоятельно разрабатывается представителями общей и отраслевой юриспруденции (труды Н.А. Власенко, И.Н. Грязина, Т.В. Губаевой, Е.А. Крюковой, П.И. Люблинского, А.С. Пиголкина, В.М. Савицкого, А.А. Ушакова, С.П. Хижняка, А.Ф. Черданцева и др.).
Обобщив научные взгляды на правотворческую стилистику и оговорив то обстоятельство, что «большинство специалистов напирает не на сущее, а на должное», автор последней крупной монографии о языке именно уголовного закона выделил 5 основных требований к тексту УК РФ (точность, ясность, популярность, стабильность, жесткая логика) и 4 особенности (официальный характер, лаконичность, ограниченность литературным фондом, эмоциональная нейтральность) отраслевого правотворческого стиля [1, с. 47, 57].
Симбиоз должных (или идеальных) свойств языка весьма противоречив и даже проблематичен, а потому преобразовывается в приземленное сущее, поскольку популярность трудно соседствует с эмоциональной нейтральностью, а ясность - с лаконичностью. Для достижения и сохранения высокого уровня качества текста закона приходится прибегать к особым приемам изложения, в том числе - к новациям в его структуре. Были времена, когда «Русская правда», судебники, уложения, уставы и т. д. пис ались предложениями, не требующими оговорок, дополнений, исключений и разъяснений. Можно вспомнить хотя бы личные «толкования» Петра I к статьям Артикула воинского в виде их структурных компонентов [2].
Позже подобные аутентичные уточнения и дополнения стали непременным атрибутом текста уголовных законов и получили общее наименование «примечания». Появились и специализированные труды, посвященные данному приему изложения уголовно-правовых предписаний, первой из которых является статья профессора И.С. Перетерского [3], а последним крупным исследованием - монография прокурора Брянской области А.П. Войтовича [4]. Полагаем, что примечания - вынужденное (чаще всего они принимаются в виде дополнений к основному тексту, когда выявилась потребность в исключениях из общих правил или уточнениях к ним), нежелательное (идеальный вариант описания любого правила, особенно для восприятия гражданами, одно завершенное предложение без каких- либо оговорок), а потому специфическое средство изложения государственных требований в сфере борьбы с преступностью.
Но в последнее время примечания стали использоваться в УК РФ очень часто, буквально заполонили его текст. На наш взгляд, объяснение данного внедрения кроется в следующем:
а) примечания в тексте закона несут гомеостазисную (структурную, обеспечивающую максимально возможную продолжительность существования закона) нагрузку;
б) примечания служат исключениями из общих правил уголовного преследования (в дополнение к тем, что имеются в Общей части Кодекса в виде главы 8, например);
в) самым легитимным образом, вместо расширения круга источников отрасли, что запрещено (дискуссия о юридической силе актов постановлений Пленума Верховного Суда РФ длится продолжительное время), примечания помогают правоприменительной практике;
г) примечания экономят текст, избавляя его от повторения одних и тех же положений в нескольких статьях, как это сделано в примечании 1 к ст. 285 УК РФ.
Настоящие и прочие доводы объясняют и частично оправдывают стремление российского парламента данным специфическим приемом обновлять действующий УК РФ.
Так, на момент его принятия имелось 43 примечания или почти каждая восьмая статья Кодекса была снабжена ими, а на сегодняшний день в структуре Закона уже 185 примечаний (более 50 % статей Особенной части дополнены оговорками). Оценим этот законодательный прием с точки зрения качества и увидим, что делятся они всего на пять разрядов: 55 примечаний посвящены особым условиям освобождения от уголовной ответственности; 66 - уточнению размера ущерба от преступлений или иных признаков состава; 50 - аутентичному толкованию употребленных в тексте понятий; 10 - отсылкам к бланкетным источникам или указанию на бланкетный способ определения признаков состава; 4 - ограничению либо уточнению пределов действия уголовно-правовой нормы.
Большого разброса содержания нет. Законодатель дополнительно к основному тексту говорит об одном и том же неоднократно, и тем подводит к мысли, что можно и заменить такие ремарки одним типовым суждением, однако сам поступает иначе. Повторяемым примечаниям не место в Особенной части; по осмыслению и типизации они должны быть размещены в первых статьях разделов либо глав, а впоследствии эвакуированы в Общую часть - уже как универсальное руководство для всех преступлений, для чего необходимо готовить доктринальную почву.
Поскольку внимание науки к этому приему законодательной техники в последнее время растет, и уже выполнены бухгалтерские обсчеты примечаний УК РФ, а также предложены их доктринальные классификации [5], представим лишь краткую справку о данном типе оговорок, сосредоточив усилия на погрешностях Кодекса в этом плане, на способах их устранения и перспективах использования примечаний. В Общей части закона примечаний нет, что естественно, потому как вся она есть набор примечаний и оговорок к правилам применения конкретных составов в том идеальном виде, как они зафиксированы в диспозициях статей Особенной части (один обособленный во времени и пространстве акт поведения одного субъекта, направленный на один объект с одной формой вины и приносящий одно определенное последствие). В современный период Общая часть включает как общие положения, так и исключения к ним. Последние могли быть оформлены и в виде примечаний, но сегодняшний законодатель выражает их отдельными статьями (ст. 10, 36, 73) либо частями статей (ч. 2 ст. 3, 5, 6, 7, 14, 17, 20, 24, 61; ч. 4 ст. 18; ч. 4 ст. 46), главами (Глава 8. Обстоятельства, исключающие преступность деяния) и даже разделами (Раздел IV. Освобождение от уголовной ответственности и наказания, Раздел V. Уголовная ответственность несовершеннолетних). Целый ряд ограничений по применению отдельных видов наказаний закреплен в статьях главы 9; большая часть специальных правил назначения наказания выглядят как примечания к ст. 60, устанавливающей общие начала выбора судом вида и меры наказания.
В Особенной части примечания так и названы примечаниями, однако косвенно подобная нагрузка падает и на многочисленные уточнения (оговорки, поправки, коррективы) к общим решениям, которые по сложившейся традиции имеют вид отсылочных (ссылочных) диспозиций. В этом смысле легальные примечания - специфическое продолжение основных диспозиций закона. Фактически же разница между ними существенна: отсылочные диспозиции продолжают один логический ряд, ограничиваются пределами одной статьи, дифференцируют ответственность за одно преступление посредством учета признаков, касающихся какой-либо одной стороны основного состава; примечания же по преимуществу адресуются целой группе преступлений (главам или разделам), а иногда - и всему кодексу. Рассмотрим и оценим эту практику.
Двенадцать примечаний (к ст. 117, 139, 158 - №> 1, 20 1, 205.1 -№ 1, 205.4 - № 2, 282.1 -№1 и 2,285- Кз2и0,290 -№3, 318) не всегда явно объявленной волею законодателя распространены в своем действии на весь Кодекс, и все они посвящены легитимному толкованию употребляемых понятий. Тут не может быть претензий по содержанию, но, с точки зрения структуры, очевидно, что данные дефиниции достойны возвышения над отдельными статьями; они должны войти в Терминологический словарь УК РФ и составить его сердцевину; место же последнего либо в Разделе I («Уголовный закон»), либо в качестве приложения к Кодексу, к чему давно призывают законодателя ученые.
Двадцать восемь примечаний к статьям Особенной части прямым указанием парламента обладают силой только в пределах соответствующих глав, из них 12 касаются трактовки такого общего для многих глав квалифицирующего признака как ущерб (ст. 131, 128 - №2 и 1;1, 1, 16 1,170, 1, 185--№3, 202 - 112 1,61 2,228 - К2 2, 228.3 - 22? 2, 242, 272 - № 2,2.5, МО- 1№ 1), 10 посвящены расшифровке понятий (ст. 128 - 2 3; 1 2; 21)52- № 2,232.242 - № 2, 2 6-11 №1 и 2, 272) и примечаний (к ст. 141, 128, 169, 201, 228, 272 и 282) расположены в первых статьях глав, что должно приветствоваться, но остальные оговорки разбросаны по главам без соблюдения какого-либо порядка. Еще хуже, когда в одной главе, объединяющей посягательства на единый родовой объект, один и тот же по наименованию квалифицирующий признак имеет розное денежное наполнение (примечаниями к ст. 207, 217.1 и 226.1 «крупный размер» определен суммой более 1 млн, а в примечании к ст. 216 - более 200 000).
В 1998 г. [6] в Кодекс была включена ст. 21 что привело к следующему структурному дисбалансу: в диспозиции ч. 1 ст. 212.1 одним из возможных субъектов преступления нозвоно «лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации»; содержание же примечания 1 к ст. 201, где давалось официальное толкование данного субъекта, и область действия этого толкования (глава 24 и ст. 199.2, 402 УК РФ) не изменились. Следовало внести дополнение в примечание 1 к ст. 201 о распространении его действия на ст. 212.1, но это очевидное техническое мероприятие не выполнено. В результате трактовка субъектного состава преступления, предусмотренного ст. 212.1, оказалась без должного законодательного обеспечения.
Понятийные примечания неравноценны по исполнению, но также важна та мысль, что совершенные и охватывающие злодеяния в различных сферах общежития имеют аутентичные толкования (эксплуатации человека - примечание № к кс1. 127,1. № к КС27 2 и достойны распространения на весь Кодекс. Право слово, чем эти понятия невыразительнее или даже хуже понятий «жилища», «должностного лица», «хищения», «пытки», «представителя власти», обязательных для всего Кодекса? Не выдерживает критики содержание примечаний к ст. 172 и 262:
1) в первом случае законодательное пояснение ни на одну букву не отличается от комментируемого словосочетания из основной диспозиции («финансовые операции и другие сделки с денежными средствами или иным имуществом»), в примечании дополнительно сообщается лишь размер этих операций - свыше 1 млн руб.;
2) во втором случае, взявшись расшифровывать диспозитивный признак «другого механического транспортного средства», законодатель данную работу фактически не выполнил, т.к. оставил перечень транспортных средств открытым, ибо употребил туманные словосочетания «иные самоходные машины» и «иные механические транспортные средства».
Не представляют никакой ценности подобные урезанные объяснения, в Кодексе не нужны примечания, требующие дополнительных примечаний.
Но еще больше нареканий вызывает разряд оговорок, с помощью которых законодатель уточняет преступные последствия. Примечания к ст. 178, 185, 193, 194, 285.1, 290 и 293 и т. д. без всякого ущерба для качества закона, но в целях упрощения его структуры и сокращения объема должны быть упразднены: какая необходимость устраивать отдельные оговорки, что крупным размером признается ущерб на сумму более 10 млн руб., а особо крупным - 30 млн (ст. 178), соответственно, 2 и 6 млн (ст. 194), 1,5 и 7 млн (ст. 285.1), 150 000 или 1 млн (ст. 290), 1,5 и 7 млн (ст. 293). Эти сведения могут быть легко размещены в самих диспозициях.
Другая часть примечаний, посвященных аутентичному разъяснению ущерба от преступлений, может быть сохранена в тексте Кодекса по следующим причинам:
1) в них конкретизация признаков состава требует значительного количества слов, а потому перевод примечаний в диспозиции сделает последние громоздкими и трудными для понимания и употребления (примечания к ст. 141.1, 146, 198, 199 и 260);
2) по иным соображениям нужно сохранить примечание к ст. 231, в тексте которого объем запрещенных к возделыванию растений исчерпывающим образом не определяется, а пользователю УК РФ рекомендовано искать его в постановлениях Правительства страны.
Очень большая часть примечаний (53) использована законодателем для установления особых условий освобождения от уголовной ответственности в случае деятельного раскаяния - с ограничением пределов действия этих оговорок рамками одной или нескольких статей УК РФ. Здесь не избежать внутренней классификации. Текст закона дает основание для деления всех примечаний на 4 группы: а) освобождение от уголовной ответственности производится с учетом поведения потерпевшего - ст. 122; б) внешне напоминающие преступление действия санкционированы властями из соображений общественной полезности - ст. 230; в) освобождение от уголовной ответственности диктуется различными вынуждающими лицо обстоятельствами - ст. 151, 184, 200.5, 204, 204.2, 205.6, 291, 308, 316, 322, 337 и 338, что открывает возможность объединения их в одно генеральное руководство для применения в рамках отдельных глав или всего кодекса [8]; г) наконец, оставшиеся 38 примечаний (ст. 110.2, 126, 127.1 - № 1,134- К2 1,1 -5Л -№2,178 -№ 3, 198 -№ 3,199- №2.1 -9Л -№2,199.3 -№2, 199.4 - № 2,000- 4X2 0.2-0 -№2, 204.1 - №20 50 2 205.2 205.. 2020 208, 210, 212, 222, 222.1, 223, 223.1, 228 - № 1, 228.3 - J12 1, 5,2, 22Л -№1, 88, 3282.3, 284.1,291.1, 307, 322.2 и 322.3) декларируют свободу от уголовной ответственности на основании различных вариантов деятельного раскаяния [9].