Различия в фактических основаниях и в целях применения мер административного наказания и мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях обусловливают существенное отличие правовых последствий их применения.
К особенностям правовых последствий административных наказаний относится состояние «административной наказанности» (ст. 4.6 КоАП РФ) лица, привлеченного к ответственности. Это состояние вызвано тем, что путем наложения наказания осуждаются, порицаются личность и деяние правонарушителя, на него со стороны государства оказывается карательно-воспитательное воздействие. Интересы частной превенции диктуют необходимость пребывания лица, подвергнутого административному наказанию, в течение года со дня исполнения этого наказания в особом неблагоприятном для него правовом состоянии. Совершение в течение этого срока тем же лицом повторного однородного правонарушения в ряде случаев является признаком, влекущим повышенную административную ответственность (ст. 4.4 КоАП РФ), это обстоятельство может быть признано в качестве отягчающего ответственность за нарушение (п. 3 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ).
Применение же мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях ни при каких обстоятельствах подобных правовых последствий не влечет.
Различен и порядок обжалования актов применения рассматриваемых мер. Постановления о наложении административных наказаний могут быть обжалованы в порядке установленном главой 30 КоАП РФ, данную жалобу следует относить к категории так называемых «специальных обращений».
Отдельного внимания и самостоятельного исследования заслуживает проблема соотношения мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях с другими, внешне сходными процессуальными действиями, осуществляемыми при производстве по делам об административных правонарушениях, выходящими, по мнению ряда авторов, за рамки принуждения. Эти действия осуществляются ими в целях обнаружения, получения и закрепления доказательств, необходимых для разрешения различных индивидуально-конкретных дел, в том числе и дел о правонарушениях.
К таким действиям относятся получение объяснений (26.3 КоАП РФ), поручения и запросы по делу об административном правонарушении (26.9 КоАП РФ), истребование сведений (26.10 КоАП РФ), взятие проб и образцов (26.5 КоАП РФ), составление протоколов о нарушении, эксперименты (26.4 КоАП РФ) и др. Ряд авторов (В.Р. Кисин, А.И. Дворяк и др.) вышеперечисленные действия называют процессуальными действиями непринудительного характера.
Мы в целом согласны с такой позицией, однако необходимо отметить, что некоторые из перечисленных действий, не отнесенные главой 27 КоАП РФ к мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении, носят принудительный характер. Например, взятие проб и образцов (ст. 26.5 КоАП РФ), истребование сведений (ст. 26.10 КоАП РФ), на наш взгляд носят непосредственно принудительный характер. А такая мера, как взятие проб и образцов, могла бы быть причислена к мерам обеспечения производства по делам об административных правонарушениях ввиду довольно существенного ограничения прав и свобод лица, а следовательно, должна быть обличена в строгую процессуальную форму, свойственную всем мерам обеспечения производства по делам об административных правонарушениях.
Таким образом, меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях являются самостоятельной группой мер административно-процессуального принуждения, отличающиеся сферой применения, наличием специального нормативного акта, регулирующего порядок применения таковых (27 глава КоАП РФ), специфическими задачами (свойственно дуалистическое назначение), строгой процессуальной формой применения, специальными субъектами полномочными применять таковые, особым порядком обжалования.
Далее, в следующем подпункте курсовой работы рассмотрим судебную практику по статье 27 КоАП РФ.
2.2 Характеристика судебной практики
Рассмотрим вопрос об обязательности присутствие понятых при применении уполномоченным лицом любой меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, установленной гл. 27 <garantF1://12025267.270> КоАП РФ, или указанные лица должны присутствовать только при применении тех мер обеспечения, которые должны проводиться в присутствии понятых в соответствии с прямым указанием, содержащимся в статьях гл. 27 Кодекса.
В соответствии с ч. 1 ст. 27.1 <garantF1://12025267.27101> КоАП РФ в целях пресечения административного правонарушения, установления личности нарушителя, составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении и исполнения принятого по делу постановления уполномоченное лицо вправе в пределах своих полномочий применять меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении.
Согласно ч. 2 ст. 25.7 <garantF1://12025267.25702> КоАП РФ присутствие понятых обязательно в случаях, предусмотренных гл. 27 <garantF1://12025267.270> КоАП РФ.
Глава 27 <garantF1://12025267.270> Кодекса содержит указание на присутствие понятых при проведении следующих мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении:
при проведении личного досмотра (ст. 27.7 <garantF1://12025267.277>);
при проведении осмотра принадлежащих юридическому лицу помещений, территорий, находящихся там вещей и документов (ст. 27.8 <garantF1://12025267.278>);
при проведении досмотра транспортного средства (ст. 27.9 <garantF1://12025267.279>);
при изъятии вещей и документов (ст. 27.10 <garantF1://12025267.2710>);
при задержании транспортного средства, запрещении его эксплуатации в случае, если транспортное средство создает препятствия для движения других транспортных средств, в отсутствие водителя (ст. 27.13 <garantF1://12025267.2713>);
при аресте товаров, транспортных средств и иных вещей (ст. 27.14 <garantF1://12025267.2714>).
Присутствие понятых при применении других мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении (доставление, административное задержание, привод, медицинское освидетельствование на состояние опьянения) Кодексом <garantF1://12025267.0> не предусмотрено, таким образом, присутствие понятых при применении этих мер не требуется.
октября 2003 г. Г. был остановлен инспекторами ДПС, которые потребовали у него предъявления удостоверения личности и документов на автомобиль. Г. отказался предъявить им указанные документы, ссылаясь на то, что предъявит их только в РОВД. После доставления в РОВД Г. предъявил оперативному дежурному и инспекторам ДПС требуемые документы. В этот же день оперативным дежурным РОВД в отношении Г. было составлено два протокола: один - об административном правонарушении, предусмотренном ст. 19.3 <garantF1://12025267.193> КоАП РФ, и второй - об административном задержании в порядке ст. 27.3-27.7 <garantF1://12025267.273> КоАП РФ, на основании которого он был подвергнут административному задержанию.
Г., не согласившись с протоколом об административном задержании, обжаловал его в суд.
Определением судьи районного суда, оставленным без изменения определением судьи областного суда, жалоба Г. на протокол об административном задержании оставлена без удовлетворения.
В жалобе Г. просил состоявшиеся по делу судебные постановления отменить как вынесенные с нарушением норм КоАП <garantF1://12025267.0> РФ.
Жалоба удовлетворена по следующим основаниям.
Отказывая в удовлетворении жалобы, судья сослался на составленный в отношении Г. протокол об административном правонарушении, предусмотренном ст. 19.3 <garantF1://12025267.193> КоАП РФ, санкция которой предусматривает наказание в виде административного ареста, и пришел к выводу о соответствии требованиям закона действий должностного лица РОВД по административному задержанию Г.
Данный вывод сделан судом без установления и оценки всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.
Административное задержание является принудительной мерой, ограничивающей свободу лица, и согласно ст. 27.3 <garantF1://12025267.273> КоАП РФ может быть применено в исключительных случаях: если это необходимо для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении и в связи с исполнением постановления по делу об административном правонарушении.
Сам по себе факт составления в отношении лица протокола об административном правонарушении, за которое может быть назначено наказание в виде административного ареста, не может служить основанием для административного задержания лица.
Мотивы задержания должны быть указаны в протоколе об административном задержании (ч. 1 ст. 27.4 <garantF1://12025267.27401> КоАП РФ). В нарушение данного требования закона в протоколе об административном задержании Г. такие мотивы не приведены.
Доводы оперативного дежурного РОВД о том, что задержание обусловлено необходимостью обеспечить присутствие Г. при рассмотрении дела мировым судьей, не признаны обоснованными, поскольку Г. имел постоянное место жительства в данном населенном пункте, семью. Данных о том, что он был намерен уклониться от явки в суд, в деле не имелось.
Как следует из материалов дела, основанием составления протокола об административном правонарушении по ч. 1 ст. 19.3 <garantF1://12025267.19301> КоАП РФ послужил отказ Г. предъявить сотрудникам ГИБДД водительское удостоверение и документы на автомобиль, при управлении которым он был остановлен для проверки документов. При этом Г. не возражал предъявить их в отделе внутренних дел и по прибытии туда требуемые документы им были предъявлены оперативному дежурному отдела и инспекторам ДПС.
В обоснование отказа выполнить требование должностных лиц о предъявлении документов на месте остановки ими транспортного средства Г. сослался на имевшие место ранее факты незаконных действий сотрудников ГИБДД по изъятию у него документов, установленные решением суда.
Копиями решения районного суда и определения судьи областного суда подтверждены доводы Г. о незаконном изъятии у него ранее документов сотрудниками ГИБДД.
При таких обстоятельствах отказ Г. предъявить документы на право вождения автомобиля и удостоверение личности непосредственно на улице не могут быть расценены как исключительные основания для составления протокола об административном задержании Г.
С учетом изложенного составленный в отношении Г. протокол об административном задержании следовало признать незаконным.
При проверке жалобы Г. судьями районного и областного судов указанные выше обстоятельства оставлены без внимания и оценки.
На основании изложенного определение судьи районного суда и определение судьи областного суда от 24 февраля 2004 г. отменены, производство по делу прекращено в связи с признанием протокола об административном задержании Г. незаконным.
Рассмотрим вопрос о том, подлежит ли предупреждению об ответственности за дачу заведомо ложного заключения врач (врач-фельдшер), проводящий медицинское освидетельствование на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством.
Частью 1 ст. 27.1 <garantF1://12025267.27101> КоАП РФ установлено, что медицинское освидетельствование на состояние опьянения является одной из мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении.
В силу ч. 4 ст. 27.12 <garantF1://12025267.271204> КоАП РФ в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения указываются дата, время, место, основания направления на медицинское освидетельствование, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о транспортном средстве и о лице, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении.
Требования о необходимости указания в протоколе о предупреждении лица, проводящего медицинское освидетельствование, об ответственности за дачу заведомо ложного заключения данная норма не содержит.
Поскольку КоАП <garantF1://12025267.0> РФ не предусматривает такого требования, то врач (врач-фельдшер), проводящий медицинское освидетельствование на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, не должен предупреждаться об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Рассмотрим далее вопрос о том, обязательно ли направление в суд протокола о временном запрете деятельности в качестве меры обеспечения производства по делам об административном правонарушении.
Согласно ст. 27.16 <garantF1://12025267.2716> КоАП РФ временный запрет деятельности применяется в качестве меры обеспечения производства по делам об административном правонарушении должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административном правонарушении, за совершение которого может быть назначено административное наказание в виде административного приостановления деятельности, в исключительных случаях при наличии обстоятельств, предусмотренных данной нормой.
Следовательно, временный запрет деятельности применяется по усмотрению должностного лица, уполномоченного составлять протоколы об административном правонарушении. При этом протокол о временном запрете деятельности должен быть направлен в суд в любом случае, когда такое действие имело место.
Рассмотрим вопрос о том, с какого момента следует исчислять начало срока временного запрета деятельности, если протокол составлен в конце рабочего дня.
Согласно ч. 2 ст. 27.17 <garantF1://12025267.27172> КоАП РФ срок временного запрета деятельности исчисляется с момента фактического прекращения деятельности филиалов, представительств, структурных подразделений юридического лица, производственных участков, а также эксплуатации агрегатов, объектов, зданий или сооружений, осуществления отдельных видов деятельности (работ), оказания услуг.
О временном запрете деятельности составляется протокол, в котором указываются основание применения этой меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, дата и место его составления, должность, фамилия и инициалы должностного лица, составившего протокол, сведения о лице, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, объект деятельности, подвергшийся временному запрету деятельности, время фактического прекращения деятельности и др.
Таким образом, в протоколе должны содержаться дата его составления и время фактического прекращения деятельности лица, привлекаемого к ответственности, которые могут отличаться друг от друга.
Временный запрет деятельности следует исчислять со времени фактического прекращения деятельности, указанного в протоколе.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что в данном подпункте была рассмотрена судебная практика по делам, касающимся применения положений ст. 27 КоАП РФ «Применение мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях».
Далее, в следующем подпункте курсовой работы рассмотрим вопрос о совершенствовании законодательства в области применения мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях.
.3 Совершенствование законодательства в области применения мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях
Совершенствование механизма обеспечения производства по делам об административных правонарушениях требует устранения имеющихся противоречий в порядке осуществления собственно мер обеспечения производства и одноименных с ними обычных административно-предупредительных мер, применяемых в процессе реализации государственными органами своих правоохранительных, надзорных полномочий. Например, порядок досмотра вещей, транспортных средств или личного досмотра как мер обеспечения производства процессуально урегулирован. В отношении же досмотра вещей, транспортных средств, личного досмотра, применяемых полицией в качестве мер административного предупреждения, в законе практически нет никаких процессуальных положений. Между тем важно совершенствовать законодательство в части не только уточнения оснований применения мер административного предупреждения, но и порядка их осуществления.