Материал: principy_prava_vooruzhennyh_konfliktov_2011

МИКРОСОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН

1027

источником 

действительного

 насилия (то есть насилия «в действиях»). Дело 

не в хромосомах, а в ситуации. Как об этом писали, 

«…природа наделила нас только способностью к насилию, переход же к действию и его способы 

определяются общественными обстоятельствами» 

1

.

Хотя мы являемся приверженцами учений отказа от насилия как цели и как 

средства борьбы, мы все же не можем сейчас представить себе, что войны устра-
нимы одним росчерком пера, будь то в правовом или дипломатическом отноше-
нии. И есть большой риск того, что, несмотря на «культуру мира», которую начала 
пропагандировать Генеральная Ассамблея ООН 

2

, настоящая книга пригодится 

и в будущем, а не останется сборником исторических примеров. Рассчитывать 
на иное было бы непозволительной роскошью…

Если война и насилие остаются реальностью, а людям однажды приходится, 

независимо от их воли, иметь дело с насилием, к сожалению, следует принимать 
вещи такими, какие они есть, и стремиться ограничить насилие предписанными 
ему правовыми рамками.

5.90.  

Не касаясь причин конфликта, можно сказать, что вооруженный конфликт 

сам по себе является источником нарушений права, которое к нему применяется. 
Ведь он порождает такую атмосферу насилия, что все нормы кажутся утративши-
ми силу, любое поведение, каким бы аномальным оно ни было, воспринимается 
как дозволенное, а самые безумные влечения и самые примитивные и звериные 
инстинкты можно удовлетворять беспрепятственно.

И все же не все участники конфликта впадают в безумие и дикость. 

Многие видят границу между дозволенным и недозволенным, а если некоторые 
и переступают через эту грань, то делают это, приводя самые веские дово-
ды: повиновение полученному приказу, презрение к другому, обесценивание 
и овеществление неприятеля, военная необходимость и жажда победы, ссылки 
на принципы высшего порядка, такие как защита порядка, существующего 
строя, расы,  государства.

5.91.  

Причины нарушений права вооруженных конфликтов меняются в зави-

симости от личностных и ситуационных факторов. Нарушения, которые имеют 
место во время боя, может быть, не будут совершены по его окончании, когда 
комбатант в определенной степени обретает спокойствие и трезвость суждений.

Мы имеем в виду акты насилия психопатологического характера. И хотя в отдель-
ных случаях нарушения можно объяснить стрессом, испытанным в ходе боя, 
чаще всего они являются результатом не минутного «умопомрачения», а целена-
правленной политики либо терпимости по отношению к таким формам поведе-

1 

Violence in America

, New York, 1969, цит. по: Klineberg, 

loc. cit

., p. 118; см. теорию «гашетки»: Galtung, 

ibid

., 

p. 98.

2 

Рез. ГА ООН A/Rеs. 52/13, 20 ноября 1997 г., «Культура мира» (принята без голосования) (отрывок см. выше, 

п. 5.88).

ПОЧЕМУ ТАК ЧАСТО НАРУШАЕТСЯ ПРАВО ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ?

1028

ния, либо их поощрения: нарушение возводится в ранг системы для обеспечения 
победы. Ч. Р. Браунинг пишет:

«Другие зверства, которые нужно отнести не на счет «боевого безумия», а на счет поли-

тики, официально проводимой правительством, стали своего рода «стандартной оперативной 

процедурой». Бомбардировки немецких и японских городов, порабощение и убийственная экс-

плуатация иностранной рабочей силы на германских заводах и на строительстве железной доро-

ги Сиам-Бирма, казнь ста гражданских лиц за одного убитого партизанами немецкого солдата 

в Югославии и других районах Восточной Европы — все это было не спонтанными вспышками 

ярости или жестокой местью со стороны обезумевших индивидуумов, а методически проводимы-

ми операциями на основе политики, сформированной на государственном уровне» 

1

.

Важная роль в предупреждении нарушений международного гуманитарного 

права принадлежит командиру. Израильские солдаты, участвовавшие в подавле-
нии второй интифады на палестинских территориях, свидетельствуют:

«Если командир твердо запрещает вандализм, ребята на рожон не лезут. Иначе можно здоро-

во огрести. (…) Во время прочесывания даются четкие приказы. Не стрелять по церквям и мече-

тям, за исключением случаев, когда оттуда по нам ведется огонь. А уж если стреляешь в ответ, 

то попади, в кого целился. (…) На днях наши разгромили целый квартал. Это было ужасно. 

А больше всего меня удивило то, что они разбили все компьютеры. Вечером я сказал, что нужно 

кончать с этим вандализмом. Капитан согласился. А на следующий день все повторилось. Ребята 

знали, что им, в принципе, ничего не будет. В худшем случае получат нагоняй» 

2

.

5.92.  

Риск возникновения нарушения, по-видимому, пропорционален степени 

остроты борьбы и ожесточенности сопротивления противника: чем сильнее 
отпор, тем больше искушение использовать все средства, в том числе и неза-
конные, для его преодоления. Этим объясняется превращение так называемой 
«чистой» (!) войны в войну «грязную» или тотальную.

Это явление наблюдается как на поле боя, так и в тиши кабинетов, где прини-

маются самые чудовищные решения. Идет ли речь об обособленных актах мести, 
совершенных в пылу боя комбатантом, избежавшим гибели или потерявшим 
друзей, либо об обдуманных методах, выбираемых властями самого высоко-
го уровня, например о применении пыток или оружия массового уничтоже-
ния, — каждый раз обнаруживается довольно простой механизм действия. Этот 
механизм обусловлен тем, что власть человека, группы людей или государства 
ослаблена или власти что-либо угрожает, если ее готовы захватить другие. Перед 
лицом нетерпимого противоречия тот, кто обладает этой властью, испытывает 
искушение прибегнуть к незаконным средствам для устранения такого противо-
речия. Неважно, кто с оружием в руках противостоит друг другу, — отдельные 
личности или общественно-политические группы. Для того чтобы справиться 
с этим противоречием, которое может стать для нее роковым, каждая сторона 
будет испытывать соблазн пойти на 

все

 ради победы.

1 

Browning, 

op. cit

., p. 211.

2 

Le Monde,

 14 mai 2002.

МИКРОСОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН

1029

5.93.  

Более глубокое знание факторов, приводящих к нарушениям права воо-

руженных конфликтов, должно облегчить их предупреждение. Эти нарушения 
не являются неизбежными. Многие конфликты ведутся с соблюдением норм 
регулирующего их права, а совершаемые нарушения не должны заставлять 
забывать о существовании форм поведения, соответствующих праву. История 
войн содержит множество примеров отказа от нападения на гражданских лиц, 
проявления уважения к вышедшим из строя, неиспользования запрещенного 
оружия и т. д.

Это показывает, что право вооруженных конфликтов может соблюдаться даже 

в такой ситуации хаоса и неразберихи, как война. Так что не стоит считать неиз-
бежными нарушения, происходящие во время войны. Можно даже попробовать 
усмотреть в самих причинах этих нарушений средства борьбы с ними:

если возможно сформировать (или трансформировать) человека настолько, 

—

что он превращается в чудовище, готовое к совершению любого ужасного 
поступка, a fortiori должно быть возможным сделать человека образцом 
соблюдения права вооруженных конфликтов;

если вооруженный конфликт сам по себе является обстоятельством, способ-

—

ствующим потере всяческих ориентиров относительно дозволенного и недо-
зволенного, компетентным властям надлежит объяснить это явление ком-
батантам, предупредить их о необходимости контролировать себя, свои 
реакции и порывы, разъяснить нормы, которые следует соблюдать, что озна-
чает необходимость обеспечить одновременно психологическую и юридиче-
скую  подготовку;

если идеологические и стратегические алиби являются настолько сильным 

—

фактором нарушений права вооруженных конфликтов, тогда соблюдение это-
го права следует превратить в самодостаточное идеологическое алиби и еще 
более мощное стратегическое алиби, чем предполагаемый исход битвы или 
войны.

5.94.  

Иными словами, выбирать тут не из чего. Существует одно-единственное 

решение, и оно обозначается одним-единственным словом: 

обучение

. Людей нуж-

но учить быть людьми и ими оставаться, даже когда приходится воевать. В этом 
состоит моральный и правовой долг государства (см. выше, п. 3.5 и сл.), мораль-
ный и профессиональный долг любого воспитателя, моральный и гражданский 
долг каждого человека по отношению к другому человеку.

Однако этот долг редко исполняется. Мы живем в обществе, которое, несмо-

тря на присущее ему насилие, совершенно справедливо сделало мир и справед-
ливость своей высшей целью. Следовательно, нравственное воспитание моло-
дого человека организуется вокруг ситуаций, которые должны способствовать 
достижению этой цели, чего не скажешь о ситуациях насилия. Людей редко учат, 
как надо вести себя в условиях насилия. Воспитательная схема часто игнорирует 
насилие, хотя насилие — явление повсеместное.

Вызванный лицемерием или игнорированием реальности этот пробел в вос-

питании, вероятно, может быть отнесен на счет того, что, если заходит речь 

ПОЧЕМУ ТАК ЧАСТО НАРУШАЕТСЯ ПРАВО ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ?

1030

о насилии, требуется объяснение его причин, а в той мере, в какой эти причины 
коренятся в нашей общественно-политической и геополитической системе, уро-
ки нравственности рискуют превратиться в уроки политического противостоя-
ния существующему строю. И все же искоренить насилие можно, только обладая 
знаниями о нем; что же касается вооруженного конфликта, знание механизмов, 
ответственных за те или формы поведения его участников, вероятно, тоже позво-
лит избежать эксцессов.

5.95.  

Именно в этой перспективе следует рассматривать подготовку комбатанта 

не только в области 

знания

 права вооруженных конфликтов, но и его 

соблюде-

ния

… По нашему мнению, эта подготовка должна включать в себя три аспекта: 

юридический, психосоциологический и философско-нравственный.

1.

 Юридический аспект

5.96.  

В подготовку комбатанта непременно следует ввести преподавание осно-

вополагающих принципов права вооруженных конфликтов 

1

. Эти принципы — 

а они должны присутствовать уже в школьном образовании — могут быть све-
дены к нескольким главенствующим идеям, которые исходят из классического 
двойного правила:

нормы, ограничивающей средства причинения ущерба неприятелю, и 

—

нормы, вменяющей в обязанность гуманное и лишенное какой-либо дискри-

—

минации обращение с лицами, находящимися во власти той или иной сторо-
ны (см. выше, п. 2.3).

Эти принципы вынесены в заголовки некоторых разделов настоящей книги.

5.97.  

В том, что касается ограничения средств причинения ущерба неприятелю, 

эти принципы, в частности, включают в себя запрещение:

нападать на некомбатантов, в том числе на раненых и (или) сложивших ору-

—

жие комбатантов;

нападать на гражданское имущество, культурные и медицинские объекты;

—

нападать на объекты, содержащие опасные силы;

—

причинять серьезный ущерб природной среде;

—

применять оружие, причиняющее излишние страдания, или специально 

—

запрещенные виды оружия, такие как отравляющее, биологическое и им 
подобные;

вероломства (в том числе использование во враждебных целях знаков и эмблем, 

—

предоставляющих защиту);

репрессалий.

—

1 

См. директиву Министерства обороны США от 9 декабря 1998 г.: 

YIHL

, 1999, pp. 534–539.

МИКРОСОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН

1031

5.98.  

Что касается обязанности любого воюющего обращаться гуманно и не про-

водить дискриминационных различий в отношении находящихся в его власти 
лиц, которые принадлежат к стороне противника, эти принципы, в частности, 
включают в себя:

обязанность предоставлять статус военнопленного захваченным комбатантам;

—

запрещение подвергать дурному обращению в самом широком смысле этого 

—

слова лиц, находящиеся во власти той или иной стороны;

запрещение применять к ним репрессалии;

—

обязанность оказывать помощь и позволять оказывать помощь жертвам кон-

—

фликта, а также обеспечить защиту персоналу и гуманитарным организациям, 
выполняющим эту функцию;

запрещение изменять статус оккупированной территории;

—

обязанность освободить военнопленных и интернированных гражданских 

—

лиц сразу по окончании военных действий;

обязанность пресекать средствами уголовного права военные преступления, 

—

кем бы ни были их исполнители.

5.99.  

Каждый должен выучить эти несколько принципов и знать их, как таблицу 

умножения, некоторые аксиомы, спряжения или грамматические правила согла-
сования… Это будет первым шагом по формированию 

уважения

 к праву воору-

женных конфликтов.

Конечно, не следует преувеличивать профилактическую роль этого права, но ее 

не стоит и игнорировать. Женщина-инструктор по праву прав человека, работавшая 
в Бурунди в рамках программы ООН, которой приходилось посещать полицейские 
участки в провинции, рассказала автору этих строк в ноябре 2004 г., что местные 
полицейские были просто поражены, узнав от нее, что нельзя дурно обращаться 
с задержанными и тем более их пытать. По-видимому, подобные эксцессы считались 
там частью нормального течения жизни. Иначе говоря, нельзя рассчитывать на само-
очевидность тех или иных правил — лучше все же, чтобы все было формализовано!

Знания права не всегда достаточно для того, чтобы предупредить совер-

шение военных преступлений. С удивлением приходится констатировать, что 
такое государство, как Югославия, связанное большинством договоров по МГП 
и инкорпорировавшее их в свое внутреннее право 

1

, тем не менее нарушило боль-

шинство его основополагающих принципов в 1991–1995 гг.

2.

 Психосоциологический аспект

5.100.   

Однако знания норм недостаточно для того, чтобы обеспечить их 

соблюдение, поскольку культура гуманитарного права сама по себе не порождает 
культуры человеческого общения и гуманного отношения друг к другу.

1 

Описание мер по имплементации, принятых этим государством, см.: TPIY, aff . IT-98-29-T, 

Galic

, 5 déc. 2003, 

§§ 121–125.