Отдельную проблему представляет тождество научных категорий в понятийном аппарате гражданского судопроизводства, в том числе тождественность регулирования идентичных вопросов в ГПК РФ и АПК РФ.
Завершая рассмотрение общих вопросов, касающихся проблемы тождества в российском гражданском судопроизводстве, важно сказать о том, что в юридических науках тождество, как правило, носит не абсолютный, а относительный характер. По сути, оно представляет собой сходство, т.е. тождество объектов в части каких-либо определенных признаков. Г.Д. Левин обращает внимание на различия тождества и сходства в эмпирическом и теоретическом мире. Теоретик рассуждает о бесконечном классе предметов, поэтому учитывать особенности каждого из них у него нет возможности. В сфере внимания остаются лишь признаки, по которым рассматриваемые элементы неразличимо сходны, т.е. общие признаки. Сходство заменяется тождеством, что существенно упрощает задачи теоретического исследования.
Содержание законной силы составляют свойства решения (неизменность, неопровержимость, исключительность, преюдициальность, исполнимость, общеобязательность). Свойства неизменности, неопровержимости и исполнимости призваны сохранить судебное решение неприкосновенным в том процессе, в котором оно постановлено. Бесповоротность и устойчивость вне рамок упомянутого процесса достигается за счет проявления таких свойств судебного решения, как исключительность, преюдициальность и общеобязательность.
Исключительность традиционно рассматривается в качестве важнейшего проявления законной силы судебного решения. Согласно ст. 209 ГПК РФ после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании. Таким образом, в самом общем виде под исключительностью следует понимать запрет вторичного рассмотрения и разрешения тождественного дела судом первой инстанции. Приведенное определение нуждается в дополнительном уточнении и пояснении. Поскольку суд на основе установления объективной истины по делу стремится дать всемерную и всеобъемлющую защиту нарушенному или оспариваемому праву (законному интересу), постольку судебное решение призвано раз и навсегда устранить правовые конфликты между участвующими в деле лицами, о правах и законных интересах которых судом вынесено решение. В связи с этим вступившему в законную силу решению суда придается качество исключительности, означающее, что такое решение вне рамок гражданского дела, по которому оно постановлено, должно рассматриваться в качестве уникального, единственно возможного акта правосудия в отношении определенных требований, которые не могут быть перерешаемы никаким иным судебным решением.
Свойство исключительности адресовано сторонам (заявителю и заинтересованным лицам в делах, возникающих из публичных правоотношений, и делах особого производства). Вместе с тем «чистая» диспозитивность не может иметь место в гражданском процессе. Государство заинтересовано в том, чтобы полную и всестороннюю защиту получали именно права и законные интересы добросовестного лица, поскольку это способствует предупреждению правонарушений, укреплению правопорядка, упрочению мира и согласия в обществе. В случае обращения заинтересованного лица в суд с идентичными требованиями затрагиваются не просто чьи-либо частные интересы, но и самые основы правосудия по гражданским делам.
Поэтому суд как властный орган правосудия должен осуществлять контроль за участвующими в деле лицами в целях добросовестной реализации ими своих процессуальных прав и обязанностей. В связи с этим действующий процессуальный закон (п. 2 ст. 134, ч. 2 ст. 220 ГПК РФ) предоставляет суду правомочие по собственной инициативе отказать в принятии заявления либо прекратить производство по делу, если тождественный спор ранее уже был рассмотрен и разрешен судом.
Вместе с тем независимо от этапа, на котором рассматривается и разрешается вопрос о наличии вступившего в законную силу судебного решения по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, суд должен всесторонне проверить тождество вновь заявленных и разрешенных вступившим в законную силу решением суда требований. Если судья придет к выводу об идентичности таких требований уже при принятии заявления, то он вправе отказать в принятии заявления. Однако решение вопроса о тождестве дел вне судебного заседания без вызова сторон и без заслушивания их объяснений требует от судьи значительно большего внимания и осмотрительности в целях исключения возможности судебной ошибки, что на практике учитывается судьями далеко не всегда.
В судебной практике различие между исключительностью судебного решения и правилом о недопустимости одновременного нахождения в производстве суда нескольких тождественных гражданских дел проводится далеко не всегда. Р. обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда в связи с незаконным осуждением. Определением Басманного районного суда г. Москвы от 29 мая 2001 г. исковое заявление Р. оставлено без рассмотрения по п. 4 ст. 221 ГПК РСФСР (в настоящее время - ч. 4 ст. 222 ГПК РФ). Проверив данное дело в порядке надзора, Президиум Московского городского суда установил, что на момент вынесения судом вышеупомянутого определения решение того же суда от 3 апреля 2001 г., вынесенное по аналогичному иску Р., уже вступило в законную силу, в связи с чем Президиум определение суд аотменил, а производство по делу прекратил по п. 3 ст. 219 ГПК РСФСР (в настоящее время - ч. 2 ст. 220 ГПК РФ).
Таким образом, идея тождества в гражданском и арбитражном процессе носит универсальный характер и выходит далеко за пределы тождества исков. Она нашла частичное закрепление в процессуальных нормах, регулирующих порядок предъявления иска, оставление заявления без рассмотрения, прекращение производства по делу, требования к неизменности резолютивной части судебного решения.
2.3 Виды тождества, связанные с законной силой судебного решения
Иск - это, прежде всего, процессуальное средство защиты, и он не может состоять из материально-правовых явлений, иск всегда строится на предположении о существовании фактов и субъективного права, и поэтому не может вбирать их в себя. Иск всегда проявляется в самом процессе, без процесса нет иска. Из анализа действующего процессуального законодательства следует, что внешнее тождество исков устанавливается в результате сравнения трех моментов - предмета иска, основания иска и сторон процесса. Однако в доктрине не утихают споры относительно перечня элементов иска, а именно - необходимо ли выделять стороны в качестве элемента иска, а также в части выделения помимо предмета и основания иных элементов (содержания иска, в первую очередь). В числе сторонников позиции, в соответствии с которой стороны необходимо относить к элементам иска, можно назвать Г.Л. Осокину.
Думается, что выделение данного элемента имеет значение при определении тождества исков и раскрывает содержание иска с точки зрения того, кто и в чьих интересах ищет защиты, и того, кто отвечает по иску. Вместе с тем, если провести аналогию с субъективным правом, то получается, что субъект должен быть признан элементом субъективного права, так как без определения субъекта невозможно понять, чей интерес «заключен» в это субъективное право. В этом смысле право потому и субъективное, что оно принадлежит субъекту, и без субъекта не существует. Но субъект все же находится за пределами субъективного права как меры возможного поведения. Так же и истец является внешним по отношению к иску явлением, ведь иск - это средство, инструмент, он то, что используется, в то время как субъект - это тот, кто использует, он активен и не может быть поглощен категорией «средство».
Однако для решения вопроса о тождестве исков принципиальное значение имеет установление тождества сторон, так как идентифицировать предмет процесса (спорное правоотношение) невозможно без идентификации предполагаемых его субъектов. Выделение содержания в качестве элемента иска можно увидеть в работе еще дореволюционного процессуалиста Е.В. Васьковского. Ученый понимал под содержанием иска то действие суда, совершения которого истец требует - признать право, присудить денежную сумму и т.п. Основываясь на выделении этого элемента иска, Е.В. Васьковский классифицировал иски на исполнительные, установительные и преобразовательные.
Под предметом иска автор понимал либо материально-правовое требование истца к ответчика (в исполнительных исках), либо правоотношение (в установительных и преобразовательных). Таким образом, если соотнести между собой содержание и предмет иска с позиции Е.В. Васьковского, то получается, что содержание - это требование к суду, а предмет - требование к ответчику либо правоотношение, о подтверждении наличия или отсутствия которого заявлено требование к суду. О необходимости выделения в структуре иска содержания как отдельного элемента наряду с предметом и основанием писали и советские процессуалисты - в частности, М.А. Гурвич и А.Ф. Клейнман. Другие авторы, не выделяя содержание иска, выделяли в предмете иска две стороны - материально-правовую и процессуально-правовую, под которой и понимали требование истца к суду о получении судебной защиты (то, что Е.В. Васьковский называл содержанием).
Тождество исков следует определять по предмету и основанию, которые для положительного решения вопроса о тождестве должны совпадать. Стороны, на наш взгляд, не могут быть признаны элементом иска и не должны учитываться при определении тождества, поскольку они являются элементом спора о праве. Однако первостепенное значение в гражданском судопроизводстве имеет, безусловно, тождество исков при наличии тождества сторон, так как именно в данном случае невозможно обратиться с повторным иском, поскольку решение вступает в законную силу только в отношении спорящих лиц.
М.А. Рожкова в качестве одного из элементов иска выделяет его субъекты. Автор отмечает, что это диктуется практической необходимостью, поскольку для того, чтобы суд отказал в принятии искового заявления недостаточно тождества предмета и основания исков. Необходимо также, чтобы спор был между теми же сторонами. Следовательно, указывает М.А. Рожкова, закон допускает рассмотрение субъектов в качестве одного из индивидуализирующих иск элементов. В понятие «субъекты иска» ученая включает истца, ответчика, а также третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора.
Представляется, что стороны не могут быть признаны элементом иска. Они являются элементом спора о праве. Во-первых, в самом законодательстве говорится о «споре между теми же сторонами» (ст. 134, 135, 220, 222 ГПК РФ) и «споре между теми же лицами» (ст. 148, 150 АПК РФ). Несмотря на то, что нельзя полагаться только на законодательство при формулировании теоретических выводов, этот факт нельзя не принимать во внимание.
Во-вторых, исковое заявление - средство возбуждения процесса по конкретному спору между субъектами правоотношений. Вопросы, рассматриваемые судом, не ограничиваются содержанием искового заявления, поскольку суд рассматривает все спорные вопросы между сторонами, в том числе содержащиеся во встречном иске, возражениях ответчика и т.п. И.М. Зайцев правильно отмечал, что иск всегда неразрывно связан со спором о праве. Исковые требования могут быть только там, где существует юридический спор, не урегулированный сторонами. Иск представляет собой гражданско-процессуальную конструкцию, предназначенную для передачи спора в судопроизводство, и составляющую обязательное условие для его рассмотрения и разрешения в исковом порядке. В-третьих, иск - это не только требование истца к ответчику, но и требование истца к суду о рассмотрении возникшего между ним и ответчиком спора. Таким образом, стороны не должны учитываться при определении наличия или отсутствия тождества исков. Однако, несмотря на то, что лишь некоторые ученые признают стороны элементом иска, практически все, кто говорит о тождестве исков, предлагают учитывать их при определении тождества наряду с предметом и основанием. В судебной практике также отмечается, что, оценивая наличие тождества исков, следует учитывать три составляющих тождества исков в совокупности: те же лица, участвующие в деле, тот же предмет и то же основание иска. Тождество споров не всегда отграничивается от тождества исков как в юридической литературе, так и в судебной практике. Причиной этого является, на наш взгляд, недостаточная теоретическая разработанность категории спора о праве.
В науке гражданского процессуального права нет единого мнения о понятии и правовой природе спора о праве. Одни ученые считают, что спор о праве является материально- правовой категорией, другие - процессуальной, а третьи говорят о двух самостоятельных понятиях спора о праве (в материально- правовом и процессуальном смысле).
Сторонники материально-правовой концепции полагают, что спор о праве представляет собой определенное состояние субъективного права, наступающее в результате его нарушения.
И.М. Зайцев говорит, что спор имеет материально-правовую природу, так как возникает до процесса, и участвуют в нем субъекты материального права, конфликтующие относительно прав и обязанностей, принадлежащих им как участникам соответствующих непроцессуальных правоотношений. Ученый отмечает, что сущность спора не изменяется при передаче его на разрешение в компетентные органы. Будучи материально-правовым, спор о праве становится предметом процессуальной деятельности.
Основные аргументы противников данной позиции заключаются в том, что спор о праве возможен и при отсутствии материального правоотношения (преддоговорные споры) и правонарушения, а также в том, что законодатель разграничивает спор о праве и правоотношение. Представляется, что данные аргументы являются обоснованными. В ст. 22 ГПК РФ говорится, что суды рассматривают и разрешают дела по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений.
Ученые, рассматривающие спор о праве как процессуальную категорию, определяют его как заявленные в определенном законодательством порядке разногласия заинтересованных лиц по поводу субъективных прав и юридических обязанностей. А. Б. Зеленцов определяет правовой спор как совокупность взаимных требований (притязаний) субъектов по неурегулированным между ними вопросам, касающимся их прав и интересов. В.В. Бутнев отмечает, что анализ конкретных статей законодательства свидетельствует о том, что в российском праве термин «спор» употребляется для обозначения разногласий между субъектами.
По мнению М.Д. Матиевского, разногласия присущи всем спорам о праве и выражают их сущность. С этим не соглашается И.М. Зайцев, который отмечает, что разногласия - лишь один из возможных вариантов поведения спорящих сторон, поскольку спор возможен и при отсутствии разногласий.
Сторонники двух понятий спора о праве полагают, что следует говорить о споре в материальном и процессуальном смысле. Одним из основных сторонников данной позиции был П.Ф. Елисейкин. Под материально-правовым понятием спора о праве ученый понимал известное состояние регулятивного правоотношения, возникающее в результате его нарушения и существующее до и вне процесса. Процессуальное понятие спора о праве П.Ф. Елисейкин определял как охранительное правоотношение, которое возникает в связи с утверждением заинтересованного лица перед судом о том, что у него есть охраняемый законом интерес, нарушенный или оспариваемый ответчиком и поэтому нуждающийся в защите. Ученый отмечал, что наличие спора о праве в материально-правовом смысле служит основанием для разрешения дела по существу, спор же о праве в процессуальном смысле служит решению вопроса о возможности возбуждения, нормального движения и развития гражданского процесса по конкретному гражданскому делу.