Протестантизм в зеркале русского православного богословия XIX-XX вв.
Дж. Висмут
В статье разбирается феномен «золотого века» русского православного богословия рубежа XIX-XX веков. Научный перелом произошел в связи с тем, что авторы самых значительных работ в области церковно-исторической науки (В. В. Болотов, Е. Е. Голубинский, В. О. Ключевский, Н. Н. Глубоковский) начали прибегать к историко-критическому методу. Как работы русских церковных историков были замечены в Германии, так и труды немецких протестантских богословов были хорошо известны в России. Особенный интерес вызывало здесь мнение немецких протестантов касательно естественных наук, методов исторической науки, современных культурных и общественных процессов («секуляризации»). В работах русских православных богословов автор различает три подхода к «протестантскому вопросу» -- рецептивно-энциклопедический, конфессионально-полемический и конструктивно-критический; признаки последнего, считает автор, позволяют говорить о зарождении в России православного «либерального богословия», родственного «либеральному богословию» в Германии. Причины интереса к протестантизму в православных Духовных Академиях на рубеже XIX-XX вв. автор объясняет наличием обширных немецко-русских связей, позволявшим православным богословам, жившим в ощущении кризиса, черпать у протестантских коллег аргументы для полемики со стремительно секуляризирующимся обществом в России. Автор выражает уверенность в необходимости усилить протестантско-православное академическое богословское сотрудничество, особенно актуальное сегодня в ситуации «дехристианизации».
Ключевые слова: русское православное богословие рубежа XIX-XX вв., академическое богословие, научное богословие, Духовные академии, немецкое протестантское богословие, немецкое либеральное богословие, православное либеральное богословие.
J. Wasmuth PROTESTANTISM IN THE MIRROR OF THE RUSSIAN ORTHODOX THEOLOGY OF THE 19-20th CENTURIES
The article deals with the phenomenon of the “golden age” of the Russian Orthodox theology of the turn of the XIX-XX centuries. The scientific breakthrough occurred due to the fact that the authors of the most significant works in the field of church-historical science (V. V. Bolotov, E. E. Golubinsky, V. O. Klyuchevsky, N. N. Glubokovsky) began to use the historical-critical method. As the works of Russian church historians were noticed in Germany, so the works of German Protestant theologians were well known in Russia. The opinion of German Protestants concerning natural sciences, methods of historical science, modern cultural and social processes (“secularization”) was of particular interest here. In the works of Russian Orthodox theologians, the author distinguishes between three approaches to the “Protestant question” -- receptive- encyclopedical, confessional-polemical, and constructive-critical; according to the author, the signs of the latter allow us to speak of the birth of Orthodox “liberal theology” in Russia, which is related to “liberal theology” in Germany.The author explains the reasons for the interest in Protestantism in the Orthodox Spiritual Academies at the turn of the XIX-XX centuries by the presence of extensive German-Russian relations, which allowed Orthodox theologians, who lived in a sense of crisis, to draw arguments from their Protestant colleagues for a polemic with a rapidly secularizing society in Russia. The author expresses confidence in the need to strengthen Protestant and Orthodox academic theological cooperation, which is especially important today in the situation of “de-christianization”.
Keywords: Russian Orthodox theology of the turn of the XIX-XX centuries, academic theology, scientific theology, Spiritual academies, German Protestant theology, German liberal theology, Orthodox liberal theology.
Рубеж XIX-XX вв. в России вошел в историю восточно-европейской литературы и культуры под общим названием Серебряный век. В этот период -- одновременно с растущей политической нестабильностью, общественными переломами, революционными движениями, направленными против царского имперского самодержавия и приведшими в конечном итоге к его крушению, -- в литературе, в музыке и в изобразительном искусстве создавались шедевры. При этом «Серебряным» этот период называется потому, что художники этой эпохи меряли себя по наследию великих русских писателей -- прежде всего Александра Пушкина и Федора Достоевского, но не смели ставить себя с ними на одну ступень.
Если же обратиться к истории богословия, то здесь, рассуждая аналогично, следовало бы, если бы это не было столь патетично, говорить о «Золотом веке». Русское богословие на рубеже XIX-XX вв. достигло таких научных высот, коих ему не суждено было достичь ни до, ни после того. Подобным взлетом оно была обязана -- подобно литературе, музыке и искусству -- достижениям раннего XIX в., устройству духовных школ, реформам высших образовательных учреждений, деятельности такого церковного авторитета, каким был митрополит Московский, бывший ректор Санкт-Петербургской Духовной Академии, Филарет (Дроздов) (1782-1867), по мере сил способствовавший развитию науки. Однако богословие рубежа веков не остановилось на достигнутом, но вывело научную деятельность, в самых разных богословских областях, на неведомую доселе высоту.
православное богословие протестантизм
О некоторых известных православных богословах рубежа веков
Кто же стоит за русским богословием этого времени? Чьи имена и произведения следовало бы назвать в первую очередь? Строго говоря, необходимо было бы просмотреть все богословские дисциплины, потому что в каждой из них найдутся ученые, занимавшиеся новыми, по крайней мере для России, неизведанными еще научными вопросами. Я же ограничусь трудами историческими, поскольку именно на ниве истории создавались самые значительные работы. Родившийся в России, а позже преподававший в Соединенных Штатах православный богослов Георгий Флоровский (1893-1979) в своем труде «Пути русского богословия», именно поэтому -- совершенно справедливо -- назвал этот период истории русского богословия «исторической школой» [8, с. 332]. Вместе с тем понятие «историческая школа» подразумевает и методическую переориентацию русского богословия в целом -- ту переориентацию, которая только и сделала возможным зарождение научной деятельности в самых разных областях, а впоследствии дала ей и почву для развития: в богословии стали применять историко-критические методы.
Назовем несколько имен: благодаря работам в области патристики стал известен петербургский богослов В. В. Болотов (1854-1900), тем более, что его реплика о филиокве [2] вызвала широкое одобрение. Нашедший своим историкокритическим работам покровителя в лице митрополита Московского Макария (Булгакова) (1816-1882) Е. Е. Голубинский (1834-1912), из-под пера которого вышло обширное, хотя и едва ли критическое описание русской церковной истории -- Голубинский написал «Историю русской Церкви», включившую в себя опровержение церковного «мифического» предания. После кончины митр. Макария у Голубинского, однако, был конфликт со Св. Синодом, в результате чего ему пришлось перевестись из Московской Духовной Академии в Московский университет. Эту участь он разделил с целым рядом других академических богословов, среди которых был и известный русский историк В. О. Ключевский (1841-1911), до своего перехода в московский университет работавший в Московской Духовной Академии. И наконец, назовем здесь Н. Н. Глубоковского (1863-1937), преподававшего в Санкт-Петербурге, вообще говоря, Новый Завет, но известность получившего благодаря своим работам о Феодорите Кирском, а также своему произведению «Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии».
Восприятие и критика православного богословия в немецком протестантизме
Названные здесь богословы и их произведения известны не только в сегодняшней России. Их имена стали известны за пределами страны еще при жизни. Так, геттингенский богослов Готтлиб Бонвеч (Gottlieb Bonwetsch, 1848-1925) пишет в своей статье «Россия» в «Энциклопедии протестантского богословия и Церкви» («Realencyklopadie fur protestantische Theologie und Kirche») -- предшественнице современной «Богословской энциклопедии» («Theologische Realenzyklopadie»): «Изрядных результатов русское богословие достигло в особенности на историческом поприще. Здесь следует вспомнить труды Макария, Голубинского, Болотова <..>, Глубоковского и проч.» [11, S. 251]. Фердинанд Каттенбуш (Ferdinand Kattenbusch, 1851-1935), преподававший в свое время в Галле, в своей книге по сравнительному богословию превозносит русских за то, что они-де с недавних пор вновь самым усердным образом изучают свою историю:
Они устремились, прежде всего, в свои библиотеки и архивы, с тем чтобы обследовать их на предмет имеющегося в них патристического (и средневекового) материала. Плоды же подобных штудий, проводящихся посредством современных научных <...> методов, известны уже настолько, что назвать их в состоянии буквально любой начинающий богослов (напомню лишь о находке Didache ton apostolon и об образцовом издании Бриенния), и настолько многообразны, что описать их походя представляется никак невозможным [13, S. 286].
И даже берлинский церковный историк Адольф фон Гарнак (Adolf von Harnack, 1851-1930), в своем труде «Сущность христианства» (1900) изобразивший православные Церкви в весьма непривлекательном виде, не смог отказаться от удовольствия довольно регулярно помещать в «Богословском книжном обозрении» («Theologische Literaturzeitung») свои сообщения о новых результатах научной работы русских богословов. В своей примечательной рецензии на труд Глубоковского «Блаженный Феодорит, епископ Кирский», Гарнак пишет:
На протяжении вот уже нескольких лет церковно-историческая наука весьма и весьма обогащается за счет трудов русских ученых. Труды сии немногочисленны <...>, однако же почти все они отмечены похвальным прилежанием и достойной удивления точностью в том, что касается использования источников и знания соответствующей литературы <...>. Но среди всех подобных исследований, прошедших в последние годы через мои руки, данный труд лицензиата московской Духовной Академии, Николая Никаноровича Глубоковского, занимает первое место, да и является попросту одной из самых значительных патристических монографий со времени выхода в свет лайтфутовского «Игнатия». И настолько, насколько русскую Церковь надлежит поздравить с появлением в ее лоне подобного произведения, настолько же надлежит и сожалеть о том, что автор писал по-русски, почему его работе и не суждено будет обрести ту известность, коей она заслуживает [12, S. 502].
И в частности о знании богословской литературы Гарнак пишет:
Мне неизвестно, чтобы в последние годы в Германии вышел в свет церковноисторический труд, в коем в подобном количестве были бы учтены старые и новые немецкие, английские и французские работы. И книга сия написана в Москве! Какие же книжные сокровища хранятся тогда в самой библиотеке Духовной Академии? <...> Благодаря этому труду я узнал о немецких книгах, доселе мне неизвестных [12, S. 502].
Однако в целом знание современного русского богословия с протестантской стороны было невелико. Конечно, вышло несколько монографических очерков, журнальных и энциклопедических статей; да и Восточные Церкви, как никак, все-таки упоминались в основных тогдашних очерках сравнительного богословия -- в отличие, к примеру, от первого издания «Символики» (1832) -- многократно переиздававшегося потом труда Иоганна Адама Мёлера (1796-1838), совершенно отказавшегося от освещения Восточных Церквей, кратко сославшись на то, что можно с уверенностью сказать, что восточные Церкви и их ответвления сегодня нас интересовать не будут, поскольку -- хотя древние отличия этих объединений от католиков и протестантов и существуют по-прежнему -- у них все же отсутствует какое-либо очевидное существенное и живое взаимодействия с оными [15, S. 3].
А вот у Фридриха Лоофса (1858-1928) затруднения связаны с барьером скорее языковым; он цитирует преимущественно греческие произведения, на русские же он ссылается только в немецком переводе -- кстати, например, в качестве чтения на тему «христианское благочестие в православной Церкви» он рекомендует ни больше ни меньше «Народные рассказы» Льва Толстого [14, S. 162]. И даже Фердинанд Каттенбуш в своем сравнительном богословии соглашается с тем, что важнейшей задачей «знатока новогреческой <. ..> и русской действительности было бы написать историю богословия восточной Церкви с особым принятием во внимание современного их состояния» [13, S. 285].
Восприятие и критика немецкого протестантизма в академическом богословии
Совсем иначе обстоит дело в русском богословии этого времени: протестантизм здесь хорошо знали. При этом под рубрику «протестантизм» (понятие, принятое в русском языке, совершенно не обязательно полемическое, обозначавшее Церкви, сформировавшиеся на почве Реформации) подпадали преимущественно процессы, протекающие в протестантском богословии и Церкви в Германии, иногда в других европейских странах, а иногда даже в Соединенных Штатах.
Едва ли можно вполне представить себе, насколько обширным и многослойным было знание протестантизма в это время. Концепция сравнительного богословия, заявленная Фердинандом Каттенбушем как новая и заключавшаяся в том, что конфессии-де нельзя сводить к догматам, и потому недостаточно заниматься одними только вероучительными документами, и что формулировать следует скорее конфессиональную специфику, специфический характер конфессий, а потому следовало бы изучить литургическую практику, формы благочестия и этику, определяющую общественное поведение -- все эти «новые» принципы уже встречаются в русском богословии этого времени применительно к немецкому протестантизму.
Впитывали буквально все, что оттуда доходило. Касалось это прежде всего научной богословской литературы, монографий, журналов, энциклопедических словарей, изданных в Германии. В списках библиотечных заказов Духовных Академий до двух третей составляли названия западноевропейских книг, среди которых две трети составляли книги из Германии! В академических журналах (по объему и качеству вполне сравнимых со знаменитыми толстыми журналами), формировавших критически настроенное звено в обществе, а потому читавшихся и образованными современниками в т. ч. за пределами России, печатались, кроме того, многочисленные подробные сообщения о свежих новостях церковной жизни в Германии.