ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ДЕЙСТВУЮЩЕГО ОТЕЧЕСТВЕННОГО УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА, РЕГЛАМЕНТИРУЮЩЕГО ПОРЯДОК ПРОИЗВОДСТВА СОКРАЩЕННОГО ДОЗНАНИЯ
Летелкин Николай Владимирович,
Кудряшова Елена Семеновна
Статья посвящена исследованию путей совершенствования российского уголовно-процессуального законодательства, связанного с применением норм, регламентирующих порядок производства дознания в сокращенной форме.
Ключевые слова: дознание в сокращенной форме, совершенствование законодательства, эффективность досудебного производства.
Letelkin Nikolay Vladimirovich, Kudryashova Elena Semenovna
WAYS TO IMPROVE THE CURRENT DOMESTIC CRIMINAL PROCEDURE LEGISLATION REGULATING PROCEDURE FOR THE PRODUCTION OFAN ABBREVIATED INQUIRY
The article is devoted to the study of ways to improve the Russian criminal procedure legislation related to the application of norms regulating the procedure for conducting an inquiry in an abbreviated form.
Keywords: inquiry in abbreviated form, improvement of legislation, efficiency ofpre-trial proceedings.
Ученые-процессуалисты и правоприменители предлагают новые пути совершенствования дознания, в частности, его сокращенной формы. Одни решают кардинальным образом изменить действующее законодательство, другие видят смысл в незначительных преобразованиях законодательных норм, регулирующих правоотношения в сфере уголовного процесса. Рассмотрим некоторые из них.
Б.Я. Гаврилов предложил свое видение построения схемы сокращенного дознания:
1) форма расследования должна зависеть только от тяжести совершенного противоправного деяния;
2) должностное лицо органа предварительного расследования принимает решение о производстве сокращенного дознания, руководствуясь нормами уголовно-процессуального законодательства, при этом мнение подозреваемого не учитывается;
3) имеющееся право потерпевшего возражать против сокращенного дознания, установленное п. 6 ч. 1 ст. 226.2 УПК РФ, должно применяться только по уголовным делам частного и частно-публичного обвинения [1];
4) общий срок производства дознания в сокращенной форме не должен превышать 30 суток [2, с. 27].
В зависимости от указанных обстоятельств Б.Я. Гаврилов предложил конкретные процессуальные составляющие сокращенного дознания и судебного разбирательства, среди которых выделил основные:
- возвращение в уголовное законодательство норм, характеризующих уголовный проступок, на базе которых предусматривается увеличение ряда преступных деяний, подследственных органам дознания;
- значительное преобразование формы расследования преступлений рассматриваемой категории. По мнению Б.Я. Гаврилова, требуется переход на протокольную форму расследования преступлений, что благоприятно скажется на результативности деятельности органов предварительного расследования;
- производство по уголовному делу с применением протокольной формы допускается по преступлениям небольшой и средней тяжести, подследственных и органам дознания, и органам предварительного следствия (в частности, в случае факта хищения с причинением незначительного ущерба, но имеющего квалифицирующие признаки);
- при осуществлении протокольной формы предусматривается запрет на производство иных следственных действий, кроме нижеперечисленных: осмотр, допрос потерпевшего, свидетеля и подозреваемого, изъятие предметов (документов), производство экспертизы;
- к протоколу должна прилагаться справка с данными, характеризующими личность подозреваемого в совершении преступления, а также список лиц для вызова в судебное заседание и др.;
- предполагаемый срок для производства по уголовному делу должен составлять не более 2 суток, что обуславливается очевидностью факта преступного деяния, наличием данных о лице, его совершившем, а также простотой в доказывании. Эти моменты подтверждают необходимость отнесения некоторых составов преступлений к категории уголовных проступков;
- в целях обеспечения быстроты и эффективности расследования и дальнейшего рассмотрения уголовного дела в суде лица, совершившие преступления, в обязательном порядке должны задерживаться по правилам, установленным нормами ст. 91, 92 УПК РФ, на срок не более 48 часов, что, без сомнения, позитивно отразится на снижении количества лиц, объявленных в розыск;
- при поступлении уголовного дела от прокурора в суд судья без промедления назначает судебное заседание, вместе с тем разрешает вопрос о продлении срока задержания еще на 72 часа, одновременно с этим рассматривает уголовное дело;
- возможность осуществления расследования предоставляется не только дознавателям, но и иным должностным лицам органа дознания, в частности участковым уполномоченным полиции [3, с. 13-15].
Таким образом, по мнению Б.Я. Гаврилова, предложенный им вариант расследования уголовных дел в сокращенной форме и последующего судебного разбирательства может быть реализован по 150-200 тыс. преступлений.
М.М. Сеидов считает целесообразным поддержать разработанный по инициативе МВД России законопроект «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части введения особого порядка досудебного производства»), который может составить достойную альтернативу существующей сокращенной форме дознания [4, с. 210].
Е.В. Горкина и И.В. Казначей предлагают исключить гл. 32.1 УПК РФ как неэффективную модель досудебного уголовного судопроизводства, вернуться к протокольной форме досудебной подготовки материалов, содержащей необходимые элементы [5, с. 517]:
- расследование уголовных проступков (преступлений небольшой тяжести, за совершение которых не предусмотрено наказание в виде лишения свободы);
- начало производства должно считаться с момента регистрации сообщения в органе внутренних дел и продолжаться не более 10 суток;
- лицо, совершившее преступление, должно признавать свою причастность к нему, характер и размер вреда, правовую оценку своих действий, при этом участие защитника обязательно;
- необходимость в согласии потерпевшего отпадает;
- отсутствие как мер пресечения, так и иных мер принуждения, причем предоставляется возможность применения обязательства о явке, в обратном случае должно производиться дознание в общем порядке;
- сбор доказательственной информации осуществляется посредством производства незначительного количества процессуальных действий, таких как: получения объяснений, изъятия предметов и документов, осмотра места происшествия и ряда других;
- окончание расследования заключается в том, что составляется протокол, который подлежит утверждению начальником органа дознания и прокурором, после этого он направляется в суд вместе с сопутствующими документами;
- уголовное дело возбуждается судом и рассматривается в особом порядке.
Ряд процедурных моментов является спорным. Так, посягательства, относящиеся к преступлениям небольшой тяжести (уголовные проступки), невозможно правильно квалифицировать без производства экспертиз (ст. 115, 116.1, 207 УК РФ и т. д.). Доля таких преступлений от общего количества деяний, расследуемых дознавателями, крайне мала, что ставит под сомнение эффективность применения протокольной формы, предложенной авторами.
С.И. Гирько сделал вывод о том, что правовая регламентация дознания в сокращенной форме в целом соответствует стоящим перед ней задачам и отражает международные стандарты аналогичных производств [6, с. 63]. Для увеличения количества уголовных дел, расследуемых в сокращенном и рассмотренных в особом порядке, необходимо выработать ориентир - «пропускную способность» судов. Он предлагает детально проработать вопрос, связанный с предельными возможностями судов рассматривать дела, оконченные в сокращенной форме, «без ущерба для работы по делам других категорий». В свою очередь, рекомендует установить конкретные нормативы регионального либо усредненного характера [7, с. 71].
Т.С. Дворянкина, как и многие процессуалисты, считает, что правила гл. 32.1 УПК РФ «не способны сокращать и ускорять дознание» по всем уголовным делам, которые подследственны органам дознания, не могут исключить нерациональное расходование сил и средств органов, осуществляющих досудебное производство, а напротив, могут повлечь за собой прекращение сокращенного производства и проведение дознания в общем порядке. Из-за неопределенности и противоречивости некоторых положений рассматриваемой главы реализация предусмотренных законом правил усложнена. Т.С. Дворянкина предлагает законодательно закрепить процессуальную самостоятельность дознавателя, выражающуюся в необходимости исключения нормы, устанавливающей принятие решения о производстве дознания в сокращенном формате в зависимости от волеизъявления заинтересованного участника. Свою позицию этот автор объясняет публичным началом уголовного преследования, причем дознаватель в этом случае осуществляет полномочия органа дознания [8, с. 165].
Высказываются мнения относительно некоторых изменений в нормах уголовно-процессуального законодательства, характеризующих сокращенное дознание. В целях обеспечения разумного срока уголовного судопроизводства предлагается установить конкретный срок (3 суток со дня возбуждения уголовного дела) для разъяснения дознавателем участникам уголовного процесса их прав (подозреваемому - ходатайствовать о сокращенном дознании, а потерпевшему - возражать о таком производстве) [9, с. 10].Иными авторами вносятся предложения об исчислении сроков дознания в сокращенной форме с момента возбуждения уголовного дела [10, с. 199].
Кроме того, предлагается нововведение, касающееся прав заинтересованных участников, в заявлении ходатайства о прекращении производства дознания в сокращенной форме и дальнейшем дознании в общем порядке только в ходе досудебного производства, до момента направления уголовного дела прокурору с обвинительным постановлением. Данное предложение, по мнению авторов, даст возможность исключить принятие судьей решения о возвращении уголовного дела для дополнительного расследования по причинам, не зависящим от лица, производившего дознание [10, с. 200].
Некоторые ученые-процессуалисты высказывают мнения относительно расширения полномочий прокурора при осуществлении прокурорского надзора за сокращенным дознанием. Так, Ю.С. Митькова предлагает наделить прокурора правом истребовать материалы доследственной проверки, проводимой органом дознания, по его письменному запросу. Кроме того, прокурор должен быть наделен полномочием по внесению требования об устранении нарушений законодательства, допущенных в стадии возбуждения уголовного дела. Наконец, по ее мнению, срок рассмотрения жалобы прокурором, поданной в порядке ст. 124 УПК РФ, касающейся ходатайства подозреваемого о сокращенном дознании и о ходе расследования уголовного дела в данной форме, должен составлять не более 2 суток [11, с. 58].
Необходимо отметить, что такие незначительные преобразования не смогут в целом существенно повысить эффективность применяемой сокращенной формы дознания.
Вместе с тем можно и дальше развивать суждения ряда исследователей относительно внедрения информационных технологий в сферу уголовного судопроизводства [9, с. 13].
М.П. Перякина и С.В. Унжакова считают возможным эффективно использовать тактические приемы допроса участников уголовного процесса при производстве дознания в сокращенной форме (умение дознавателя грамотно и оперативно проанализировать исходную ситуацию, наметить план допроса; уделять внимание доказыванию вины и закреплению этого обстоятельства; полно и детально выяснять все данные, связанные с обстоятельствами совершенного преступления; убедиться в достоверности полученных показаний, исключить случаи самооговора; отслеживать в ходе допроса наличие противоречий в показаниях и т. п.) [12, с. 86].
В целях совершенствования этой формы расследования некоторые авторы рекомендуют внести изменения в УПК РФ, касающиеся добавления такого условия проведения сокращенного дознания, как императивное выяснение позиции потерпевшего при рассмотрении ходатайства подозреваемого о производстве дознания в сокращенном порядке [13, с. 21]. Встречаются и противоположные мнения, обосновывающие неоправданность этого изменения. Согласимся с мнением К.Ю. Хатмуллина о том, что производство сокращенного дознания нецелесообразно ставить в зависимость от волеизъявления потерпевшего, однако должны быть четко определены категории преступлений с учетом тяжести противоправного деяния и обстоятельств его совершения, по которым допустимо проведение дознания такого вида [14, с. 167].
Многие ученые-процессуалисты убедительно рассуждают о нецелесообразности принятия решения (о начале сокращенного дознания, ходе производства и его прекращении - переходе одной формы дознания в другую) должностными лицами, реализующими эту форму предварительного расследования, обусловив это зависимостью от желания подозреваемого [15, с. 56]. Обобщение мнений хорошо прослеживается в высказывании С.И. Гирько об ошибке, заключающейся в переложении принятия решения (фактически, а не номинально) на подозреваемого вместо дознавателя, прокурора и суда на основании конкретной следственной ситуации, тяжести и обстоятельств совершенного противоправного деяния наряду со специальными условиями, предусмотренными законом, необходимыми для применения упрощенных процедур [16, с. 27].
Один из вариантов решения проблемы по устранению недостатка, связанного с нераспространенным применением этого уголовно-процессуального института, по мнению В.М. Герасенкова, состоит в том, что производство в сокращенном порядке станет возможным при возбуждении уголовного дела не только в отношении установленного лица, но и в условиях неочевидности, иными словами, при принятии решения о возбуждении уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных п. 1 ч. 3 ст. 150 УПК РФ [15, с. 58].
Среди процессуалистов встречаются мнения относительно дополнения перечня обстоятельств, препятствующих производству сокращенного дознания, например, в случае появления оснований для приостановления производства по уголовному делу, либо истечения срока такой формы предварительного расследования, либо наличия оснований полагать самооговор подозреваемого и т. д. [17, с. 144]. Кроме того, предлагается внести изменения о необходимости возмещения подозреваемым вреда, причиненного преступлением, и примирения с потерпевшим как условия удовлетворения ходатайства о производстве дознания в такой форме [13, с. 26].