Материал: Римское право

В противоположность этому в договоре товарищества поведение товарища меряют конкретной меркой - тем уровнем заботливости, на котором фактически находится данное конкретное лицо. Товарищ не должен относиться к общему делу хуже, чем к своим делам: проявлять diligentia quam suis rebus adhibere solet, заботливость,

какую он имеет обыкновение проявлять к своим делам; это и значит - отвечать за culpa in concreto. При таком масштабе небрежно, не будет отвечать перед товарищами, если к общему делу он отнесется с обычной для него беззаботностью. Гай оправдывает тем, что, объединяясь для общей хозяйственной цели, товарищи должны знать, с кем они объединяются; если они принимают в свой состав лицо, нерадиво ведущее свои собственные дела, они сами виноваты в неосмотрительности, и нет оснований приходить им на помощь.

Само собой разумеется, что за dolus товарищ отвечает безусловно, как и всякий другой (D. 17. 2. 45).

(3) Каждый из товарищей, ведя общее дело, обязан получаемые им в связи с этим денежные суммы, вещи и т.д. не присваивать себе, а вносить, в соответствии с договором, на общий счет, для распределения между всеми товарищами. Сообразно с этим каждый товарищ имеет право требовать от других товарищей, чтобы и издержки, понесенные им, и обязательства, в ведении общего дела, не оставались на нем одном, но также были распределены между всеми, в соответствии со смыслом договора.

Павел говорит, что если товарищ купит что-либо, то по самой сделке (очевидно, после фактической передачи ему вещи) непосредственно собственником купленной вещи становится этот товарищ, но societatis iudicio cogitur rem communicare, т.е. по иску товарищей его можно заставить отнести вещь на общий счет (D. 17. 2. 74). Та же мысль выражена Павлом применительно к доходам и расходам: если я состою с тобою в товариществе и ввиду этого у нас имеются общие вещи, на которые, с одной стороны, мне приходится делать затраты, от этих вещей плоды, доходы, - то по этому поводу мне дается actio pro socio (иск из договора товарищества) или же actio communi dividundo (иск о разделе общего имущества); с предъявлением одного иска нельзя уже предъявить другой (D. 17. 2. 38. 1).

rem verso utilis, иск, аналогичный тому, который давался к домовладыке, обогатившемуся из сделки подвластного (D. 17. 2. 82).

526. Прекращение товарищества. В качестве договора строго личного и основанного на особом взаимном доверии товарищество прекращается, как только отпадает доверие или вообще согласие всех товарищей на продолжение общего дела. По

словам Гая (3. 151), товарищест продолжают оставаться в согласии. Даже если товарищи примут на себя взаимное обязательство не прекращать объединения, такое обязательство не имеет силы (D. 10. 3. 14. 2). Nulla societatis in aeternum coitio est (D. 17. 2. 70), т.е. не может быть

товарищества навеки. Как только кто-либо из товарищей заявляет о своем отказе оставаться в товариществе, товарищество прекращается.

невыгодами для дела.

Если не допускается несвоевременный отказ от договора, то тем более недопустим отказ от договора с прямым намерением использовать одному предстоящее lucrum.

Так, Гай (3. 151) сообщает нам такой случай. Одному из участников societas totorum bonorum (т.е. товарищеского объединения во всем имуществе) предстоит получение наследства; не желая, чтобы оно поступило в общее имущество товарищей, это лицо с этой именно целью заявляет об отказе от договора товарищества. Гай говорит нам, что, несмотря на это, другой товарищ может требовать, чтобы наследство стало общим (lucrum communicare). Если после заявления отказа от договора товарищ получает какое-то lucrum, которое он не имел в виду при заявлении отказа, это lucrum достанется ему одному.

Другой пример из области societas unius negotii Павел (D. 17. 2. 65. 4). Два лица заключили societas для покупки определенной вещи. Одно из этих лиц предпочло купить эту вещь исключительно для себя и поэтому заявило отказ от договора: другому товарищу дается actio pro socio в размере полного его интереса в сделке (quanti interest mea); другое дело, если товарищ отказывается от договора только потому, что раздумал: в этом случае нет fraus, коварства, нет и ответственности.

Из личного характера товарищества вытекает также, что этот договор прекращается смертью одного из товарищей. Гай (3. 152) поясняет это так: кто вступает в договор товарищества, тот избирает certam personam, определенное лицо, и следовательно, со смертью этого лица договор не может остаться в силе.

По римским воззрениям наряду со смертью лица стоит capitis deminutio (п. 102); поэтому capitis deminutio товарища также прекращает договор. Если участники товарищества тем не менее сохраняют намерение, с которым они вступили в договор

(si adhuc consentiant in societatem), то считается, что они образовали новое товарищество (Гай. 3. 153).

Равным образом товарищество прекращается в случае несостоятельности кого-либо из товарищей (si cuius ex sociis bona publice aut privatim venierint, если имущество одного из товарищей идет с публичных торгов или продается частным образом) (Гай. 3. 154); сюда относится выражение Модестина, что societas прекращается, между прочим, egestate, в случае "бедности" товарища (D. 17. 2. 4. 1).

Различные случаи прекращения договора товарищества следующим образом резюмированы Ульпианом:

Societas solvitur ex personis, ex rebus ex voluntate, ex actione. Ideoque sive homines

sive res sive voluntas sive actio interierit, distrahi videtur societas. Intereunt autem homines quidem maxima aut media capitis deminutione aut morte: res vero, cum aut nullae relinquantur aut condicionem mutaverint, neque enim eius rei quae iam nulla sit quisquam socius est neque eius quae consecrata publicatave sit. Voluntate distrahitur societas renuntiatione (D. 17. 2. 63. 10).

стала res sacra, священной вещью, или res publica (вещь государственная). По воле товарищество прекращается при заявлении отказа.)

Ульпиан не пояснил в этом отрывке, как прекращается товарищество actione; на этот вопрос отвечает следующий затем отрывок Дигест, в котором Каллистрат говорит, что, если товарищи начинают действовать разрозненно, каждый за себя (separatim), договор товарищества прекращается (D. 17. 2. 64).

§ 143. Договор поручения (mandatun)

527. Определение. Mandatum (поручение) представляет собою договор, по которому одно лицо (mandans, доверитель) поручает, а другое лицо (мандатарий, поверенный, по римской терминологии - procurator) принимает на себя исполнение безвозмездно каких-либо действий.

Содержание поручения могут составлять как сделок, выполнение процессуальных действий), так и услуги фактического характера (в источниках, в качестве примеров поручения, приводятся отделка, починка платья и т.п., лишь бы neque promissa, т.е. так, что за эти действия не установлено и не обещано никакой платы - I. 3. 26. 13). Не может быть предметом поручения действие "противное добрым нравам" (contra bonos mores),

нанести кому-либо обиду (Гай. 3. 157). В классическую эпоху, когда господствовала та точка зрения, что обязательство не может возникать ab heredis persona, в лице

528. Безвозмездность поручения. Признак безвозмездности является для договора mandatum существенным. "Mandatum, nisi gratuitum, nullum est" - договор поручения,

если он не безвозмездный, ничтожен (D. 17. 1. 1. 4).

Безвозмездность mandatum, упомянутая в Дигестах, объясняется особым характером этого договора: свое происхождение договор mandatum ведет "ex officio atque amicitia", из общественного долга и дружбы; а выполнение долга и вознаграждение, по понятиям римлян, исключают одно другое (contrarium est officio merces). В одной из защитительных речей (Pro Roscio, 38. 3) Цицерон говорит, что довести доверителя до предъявления иска из поручения и быть присужденным по такому иску не менее позорно (turpe), чем быть осужденным за кражу: в тех делах, в

которых мы сами не можем иметь интереса, operae nostrae vicaria fides amicorum supponitur (предполагается, что наша деятельность основана на верности дружбы).

Такие воззрения на договор поручения как на дружескую услугу отражают неразвитость хозяйственной жизни древнего Рима: хозяин лично вел все дела относительно несложного хозяйства, и лишь в отдельных с отъездом) возникала необходимость попросить близкое лицо заместить его. Малая

распространенность договора поручения объясняется и рабовладельческим строем Рима. Управление крупными хозяйствами происходило через посредство рабов, с которыми, конечно, никакого договора не заключалось.

Если в числе элементов договора, вообще подходящего под категорию mandatum, имеется вознаграждение, то римский юрист уже относит этот договор к категории найма (Гай. 3. 162). Класс эксплуататоров-рабовладельце и привычки работать за плату, "наниматься", относился с презрением к такой платной работе, и чтобы "не принижать" общественного значения услуг мандатария, действующего или по дружбе, или ценя оказанную ему честь и доверие, резко разграничивает эти два вида договора - mandatum, поручение, и locatio-conductio, наем.

Однако было бы неточно утверждать, что мандатарий ни при каких обстоятельствах ничего не получал от манданта за исполнение его поручения. Merces, плата в смысле эквивалента оказанной услуги, действительно, не свойственна этому договору; но когда мандатарий получает за оказанную услугу какой-то подарок, "благодарность", выраженную материально, это признавалось допустимым, не

принижающим мандатария и социального значения отношен такого рода "благодарность" получила наименование honor, откуда в свое время образовался термин "гонорар" лиц так называемых либеральных, или свободных,

профессий [20]. "Si remunerandi gratia honor intervenit, erit mandati actio" (D. 17. 1. 6. pr.).

Вводя понятие гонорара, создавали, по существу, искусственную оболочку, которая должна была прикрывать действительные отношения.

529. Виды поручения. Нормально поручение дается и принимается в интересах самого манданта. Поручение в интересах мандатария, по словам Гая (3. 156),

излишне (supervacuum est); "что нужно с должен делать de tua sententia, non ex meo mandatu" (т.е. по собственному решению, а не по моему поручению).

В другом месте (D. 17. 1. 2. 6) Гай говорит, что поручение в интересах исключительно мандатария magis consilium est quam mandatum et ob id non est obligatorium, quia nemo ex consilio obligatur, т.е. такое поручение представляет собой скорее совет, чем поручение, и потому не имеет обязательной силы, потому что совет никого не обязывает (разумеется, слова Гая не относятся к случаю проявления советчиком dolus malus, т.е. дачи заведомо неправильного совета с целью причинить ущерб другому лицу).

Однако для договора mandatum не характерно, чтобы поручение было непременно и исключительно в интересах манданта: mandatum consistit, sive nostra gratia mandemus, sive aliena (мандат имеет место, признается одинаково, поручаем ли мы

что-либо в нашем интересе или в и также комбинирование интересов манданта, мандатария и третьего лица. Mandatum может быть заключен, говорит Гай (D. 17. 1. 2), или mea tantum gratia (только в интересах манданта), например, поручаю вести мои дела, купить для меня участок земли и т.д.; или aliena tantum gratia (исключительно в интересах третьего лица), например, поручаю тебе вести дела Тиция; или mea et aliena gratia (в общем интересе манданта и третьего лица), например, поручаю тебе вести дело, касающееся меня и Тиция; или mea et tua gratia (в общем интересе манданта и мандатария), например, поручаю тебе дать взаймы под проценты лицу, которое должно дать мне взаймы; или tua et aliena gratia (в общем интересе мандатария и третьего лица), например, поручаю тебе дать взаймы под проценты Тицию.

530. Обязанности мандатария. Несмотря на безвозмездность поручения, римское право предъявляет мандатарию строгие требования относительно точности, тщательности и заботливости выполнения поручения. "Voluntatis est suscipere mandatum, necessitatis consummare", - говорит Павел (D. 13. 6. 17. 3), т.е. принять на себя поручение зависит от воли (мандатария), но исполнить принятое поручение есть уже необходимость.

(1)Мандатарий должен довести принятое на себя дело до конца, не должен (если исполнение поручения не стало невозможным) deserere promissum officium, т.е. отказываться от исполнения обещанной услуги. Если же мандатарий видит, что он не может исполнить порученного дела, он должен немедленно сообщить об этом манданту, чтобы тот мог заменить его другим лицом: если мандатарий не поставит манданта в известность о невозможности исполнить поручение, он будет отвечать перед ним за причиненный ущерб (D. 17. 1. 27. 2) (см. также п. 532).

(2)Поручение должно быть исполнено в полном соответствии с его содержанием (притом как с его буквальным содержанием, так и с его внутренним смыслом).

Видоизменять поручение, хотя бы для того, чтобы дать доверителю известные выгоды, мандатарий не имеет права; например, мандант дал мандатарию конкретное поручение купить дом Сея за 100, а мандатарий купил дом Тиция: хотя бы ему удалось купить этот дом и дешевле 100, поручение 1. 5. 2). Может оказаться, что исполнение поручения в точности невозможно ввиду изменения обстоятельств. Мандатарий должен тогда испросить дополнительные указания от манданта; если же это фактически невозможно, то поступить так, чтобы решение соответствовало общему смыслу поручения.

(3) Diligenter igitur fines mandati custodiendi sunt: nam qui excessit, aliud quid facere videtur est, si susceptum non impleverit, tenetur" (D. 17. 1. 5. 1).

(Мандатарий должен тщательно соблюдать границ границы считается делающим что-то другое и отвечает за невыполнение принятого на себя поручения.)

Potest et ab una dumtaxat parte mandati iudicium dari: nam si is qui mandatum suscepit egressus fuerit mandatum, ipsi quidem mandati iudicium non competit, at ei qui mandaverit adversus eum competit (D. 17. 1. 41).

признали, что в пределах поручения мандант обязан принять исполнение. Эта последняя точка зрения и получила преобладание (I. 3. 26. 8). Разумеется, если поручение исполнено в точности, и притом на условиях более выгодных для манданта, он не может не принять такое исполнение.

(4). Личное исполнение поручения не всегда обязательно. Если содержание поручения не предполагает непременно личную деятельность мандатария и в самом договоре не предусмотрено непременно личное исполнение поручения, мандатарий вправе привлечь к исполнению поручения других лиц (заместителей или субститутов).

(1) Susceptum (mandatum) consummandum... est, ut aut per semet ipsum aut per alium eandem rem mandator exsequatur (I. 3. 26. 11).

(1)Принятое на себя поручение нужно выполнять... так, чтобы лично или через другого исполнить порученное дело.

(2)Si quis mandaverit alicui gerenda negotia eius, qui ipse sibi mandaverat, habebit mandati actionem, quia et ipse tenetur (tenetur autem quia agere potest) (D. 17. 1. 8. 3).