Сбор фольклорного материала в районе р. Васюган в начале XX века
М. Чепреги
Аннотация
Финский исследователь К.Ф. Карьялайнен в период между 1898-1902 гг. провел четыре года на территории распространения хантыйского языка, в районе р. Оби и ее притоков. Он собрал достаточно богатый словарный, грамматический и фольклорный материал, большая часть которого была издана после его смерти финскими и венгерскими исследователями. В статье автор представляет собранный на территории р. Васюган материал, а также рассматривает его с точки зрения фольклора.
С одной стороны, эти тексты являются самым древним языковым материалом на васюганском диалекте хантыйского языка, с другой стороны, они представляют жанры, о которых до этого времени мы мало знали на территории восточных ханты.
Ключевые слова: хантыйский язык, васюганский диалект, Карьялайнен, героическая песня, мухоморная песня.
Abstract
A collection of folklore along the Vasyugan river at the beginning of the 20st century
Marta Csepregi, Eцtvцs Lorвnd University (Budapest, Hungary).
The Finnish researcher K.F Karjalainen spent four years (1898-1902) in the Khanty-speaking region of the River Ob and its tributaries. His work resulted in a rich collection of dictionary, grammatical and folklore material, most of which was published by Finnish and Hungarian researchers, after his death. The texts which Karjalainen transcribed in the Eastern Khanty region have so far remained manuscripts, and are now being prepared for publication. The author of the study presents Karjalainen's research conducted in the region of the Vasyugan River, and also describes the collections of texts from a folkloristical aspect.
Karjalainen transcribed texts of the Eastern Khanty dialect in three places. Along the Tremyugan River, a territory belonging to the Surgut dialect, he wrote 67 pages of text. This includes three bear songs, a long heroic song, and the texts of vows, prayers and 25 riddles. In his whole legacy only the riddles are translated into Finnish. The rest of the texts are merely in Khanty with sporadically a few comments in Finnish or Russian on the margins. In Likrisovo, on the border of the Surgut and the Vakh dialect, Karjalainen transcribed five short bear songs.
The Vasyugan collection is of the greatest volume, it is 89 pages long. It includes a long, 1017 - line heroic tale, which tells the story of the battles of a man of divine origins, the son of Mother Earth and Father Sky. The purpose of battles in the Khanty heroic songs is usually obtaining a wife or some kind of vendetta. Heroic songs from Vasyugan have nothing to do with marriage; apart from Mother Earth no other women are mentioned. The protagonist comments several times that he does not know why he has been sent to battle, there is nothing to take revenge for. Characters in Khanty heroic songs are often helped by mythical animals, or they themselves turn into animals. In the tale from Vasyugan it is the horse of the protagonist who appears from the clouds every time he calls for it, and takes the hero wherever his father or mother has ordered.
The transcribed texts also include a 379-line fly agaric song and a few individual songs. The fly agaric song serves as a teaching for young people preparing for marriage. The singer emphasises the importance of appropriate speech in order for the gods to provide good luck in hunting and fishing. If, however, inappropriate words have been uttered, lighting a candle in the church can make up for it. The individual songs are about love, and one aims to teach. It talks about how humans and bears live together in the forest, but both have to respect each other's territory.
The texts are significant from both a linguistic and a folkloristic point of view. On the one hand, these are the oldest coherent texts recorded in the Vasyugan dialect of Khanty, on the other hand, they represent genres (heroic songs and fly agaric songs), which so far were little known in the Eastern Khanty region.
Keywords: Khanty language; Vasyugan dialect; Karjalainen; heroic song; fly agaric song.
Основная часть
Река Васюган и ее окрестности являются самой восточной и самой южной точкой языковой территории распространения хантыйского языка. Большинство носителей хантыйского языка проживает в Тюменской области, а именно в Ханты-Мансийском автономном округе - Югра и Ямало-Ненецком автономном округе, в тесном соседстве с самыми близкими сородичами по языку - с манси. Однако васюганские ханты живут далеко от центров ханты и обских угров, в другой административной единице, на территории Томской области. Этот факт, а также произошедшие за последнее столетие бурные исторические события способствовали тому, что на сегодняшний день, как предполагается, уже никто не владеет васюганским диалектом хантыйского языка. Вот почему так важно, чтобы вся информация, которая была собрана об этом языке и культуре, увидела свет, стала доступна для научного общества, а также для коренного населения ханты.
Уже в XIX в. местные чиновники информировали об остяках Нарымско - го края. Среди них следует упомянуть Н.П. Григоровского [1, 2] и А.Ф. Плотникова [3]. После появления теории родства фиино-угорских языков венгерские и финские исследователи заинтересовались сородичами по языку, проживающими на территории России. Некоторые из них даже достигли р. Васюган. Первым из венгров совершил поездку по р. Васюган в 1888 г. этнограф Карой Папаи [4]. Цель созданного в Хельсинки Финноугорского общества - собрать как можно больше материала о финно-угорских языках и народах, говорящих на этих языках. Обществом были отправлены исследователи и к народу ханты. Среди них двое собирали материал на территории Васюгана: этнограф У.Т. Сирелиус [5] и языковед К.Ф. Карьялайнен. О его наследии говорится в данной статье. Важную роль в изучении васюган - ских ханты в ХХ в. сыграли томские ученые. В.М. Кулемзин и Н.В. Лукина провели этнографические и мифологические исследования [6, 7], Л.И. Калинина исследовала топонимы, но также опубликовала тексты [8-11]. Эти тексты стали доступны для международного финно-угорского сообщества благодаря языковеду Ласло Хонти [12, 13]. В своих публикациях Хонти использовал фонетическое обозначение, что и немецкий языковед Вольфганг Штейниц в своих публикациях [14]. В сотрудничестве с томскими учеными с 1990-х гг. проводил свои исследования венгерский этнолог Золтан Надь. Также он принял участие в подготовке к печати хантыйско-русского словаря, составленного М.К. Могутаевым [16]. Словарный материал васюганского диалекта присутствует в большом количестве в словарях диалектов хантыйского языка [17-19]. А.Ю. Фильченко опубликовал грамматику васюганского диалекта хантыйского языка и тексты [20-22]. Список вышеперечисленных работ не полный, служит только для информации.
Исследовательский путь К.Ф. Карьялайнена
Финно-угорское общество поручило провести исследования диалектов хантыйского языка на месте их распространения малодому языковеду Кустаа Фредерик Карьялайнену (1871-1919). Когда Карьялайнен отправился в путь, ему исполнился всего 21 год, но он уже получил опыт по полевой практике по сбору языковых материалов и фольклора среди различных карельских групп. На территории Оби в период между 1898-1902 гг. он провел более четырёх лет. За это время он обошёл почти все поселения хантов, расположенные вдоль р. Оби и её притоков. Свой исследовательский путь он начал на притоках Иртыша, объехал реки Демьянка и Конда. Оттуда он направился в Сургут, но в скором времени продолжил свою дорогу по направлению к р. Вах. После недолгого пребывания в Финляндии в июне 1900 г. он вернулся в Западную Сибирь и поехал в Нарым. В районе р. Васюган он провел около трех месяцев, с начала июля до конца сентября. Затем он отправился вдоль Оби через Сургут на территорию северного диалекта хантыйского языка, в Берёзово и в Обдорск. Когда летом 1902 г. Карьялайнен вернулся домой, кроме словарных, грамматических и полевых материалов он привез с собой фотографии и звуковые записи (которые записывал фонографом), кроме этого, у него было множество записей по этнографии и народным верованиям, а также он подготовил большое количество записей о численности ханты, их демографической ситуации.
По возвращении домой, наряду с небольшими работами, он издал три важные монографии по языкознанию [23], этнолингвистике [24] и мифологии [25]. Эти произведения позже были переведены на немецкий [26] и русский языки [27]. Из-за ранней кончины Карьялайнену не удалось опубликовать все свои собранные материалы. Двухтомный диалектологический словарь издал Юрьё Тойвонен в 1948 г. [17], а венгерская исследовательница Эдит Вертеш выпустила грамматические записи [28] и тексты на южных диалектах хантыйского языка [29]. После смерти Эдит Вертеш копии рукописей, записанных Карьялайненом на восточных диалектах хантыйского языка, достались мне, и я начала заниматься их расшифровкой [30, 31].
Так как Карьялайнен проводил свои исследования по поручению и с помощью Финно-угорского общества, его наследие будет издано в серии публикаций Финно-угорского общества. Считаю правильным, чтобы перед публикацией текстов появилась информация о характере и содержании рукописей. Восточно-хантыйские тексты Карьялайнен записал на трех территориях. На территории р. Тромьеган, которая относится к сургутским диалектам, он записал собрание объемом в 68 страниц. В этом собрании есть три песни медвежьих игрищ, одна длинная героическая песня, несколько коротких клятв и жертвенных молитв, а также 25 загадок. К последним прилагается перевод на финский язык. Остальные тексты остались без перевода, возможно на полях записей можно найти несколько пояснений по-фински или по-русски. Это относится также и ко всем другим записям Карьялайнена.
В Ликрисово, которое находилось на границе территорий сургутского и вах-васюганского диалектов, Карьялайнен записал пять коротких песен медвежьих игрищ, объемом в семь страниц.
Васюганское собрание - самое обширное, объемом в 89 страниц. Далее я представлю этот материал с содержательно-жанровой точки зрения.
К сожалению, нам очень мало известно об информаторах. Собиратели сто лет назад очень лаконично заявляли как об обстоятельствах сбора полевых материалов, так и об информаторах. В конце некоторых тромьеганских текстов можно прочесть имя Ал. Кечемеп. Он, по всей видимости, родственник по восходящей линии современных ханты по имени Кечемов / Кечимов. У информатора из Ликрисово Карьялайнен указал только возраст (69 лет). Исходя из этого, из скопированных Карьялайненом и охраняемых в архиве Финно-угурского общества церковных свидетельствах о рождении можно было найти его имя: Алексей Ни[ки] форовичъ Черкасовъ. В васюганских записях фигурирует только одно имя: Исидоръ Васильевичъ Юрломгинъ, юрты Юрломгины. Трудно представить, что за три месяца, пока Карьялайнен путешествовал по р. Васюган, он контактировал только с одним информатором [30].
Рукописи Карьялайнена упорядочены и хорошо читаются. Та версия, которая находится в архиве Финно-угорского общества, пожалуй, не первая запись, а его чистовой вариант. Тексты Карьялайнен, безусловно, готовил к изданию и непрерывно ими занимался. В своей большой монографии по мифологии «Религия югорских народов», например, он дословно приводит финский перевод многих молитвенных текстов и клятв и подробно рассказывает содержание некоторых мифических песен.
Записанные К.Ф. Карьялайненом фольклорные тексты на васюганском диалекте хантыйского языка
Героическая сказка
Текст, состоящий из 1 071 строки и находящийся на 1-50 страницах рукописи, вариант героической песни в прозе. Финское название, которое дал Карьялайнен, гласит: Laulun sanoillapuhuva, «говорящий словами песни», т.е. информатор предположительно, используя выражения героической песни, продиктовал запутанную историю. Текст делится на две части. Первая часть (Esilaulu «запевка», с 1-й по 74-ю строку) говорит о том, как певец приобретает слова песни во время путешествия по небу. Вторая часть (Varsinainen laulu «сама песнь» 75-1 071-я строка) описывает битвы героя песни, богатыря по имени «Броня, украшенная картиной звездного неба». Герой бьет врага железной дубиной в 300 пудов, который, как и он, награжден божественнойсилой. Певец отождествляет себя с главным героем, говорит в первом лице единственного числа.
В своем очень обстоятельном и подробном предисловии к антологии по обско-угорской эпической народной поэзии, Н.В. Лукина среди прочего отмечает, что в обско-угорских жанрах отражены представления о существовании трех эпох: 1) самая древняя эра, время первотворения, мифологическое время божеств; 2) богатырская эпоха; 3) эпоха хантыйско-мансийского человека [32. C. 33]. Героические песни и героические сказки относятся ко 2 эпохе, но герои находятся в тесной связи с богами. В васюганском диалекте они называются словом юук, которое означает 1. божество, (родовой) дух или злой дух; 2. богатырь, герой песни или сказки [17. Р. 1065; 18. S. 777; 19. C. 219]. Из записанной Карьялайненом истории выясняется, что родители главного героя Великая Мать Земли и Небесный отец (Торум отец). Эпитеты Небесного отца: золотоглавый железный бог, сидящий на семидесятом небе. Карьялайнен писал о нем так: «В героических песнях и сказаниях Васюгана очень часто встречается обращение «Вечно живущий Тогэш-господин-отец» или «Вечно живущий железный Torem отец», где имеется в виду небесный бог или скорее христианский бог в языческом окружении. На последнее толкование указывает, очевидно, название «Железный Тогэш», которое могло возникнуть из названия изображений святых» [27. Т. 2. C. 195].
Предмет героических песен северных и южных ханты - чаще всего «военные походы богатырей с целью сватовства либо кровной мести, сражения с другими богатырями или с иноплеменниками, иногда с мифологическими существами. Повествование начинается с выезда героя из дома и заканчивается либо прибытием его в иной город, иную землю, либо возвращением домой» [32. C. 48]. Напротив, в данной героической песне не говорится о браке, кроме Матери Земли, в них не упоминаются другие женщины. Главный герой неоднократно повторяет, что не знает, зачем его отправили на битву, что ему не за что мстить. Хотя у него есть армия, но она не принимает участия в битве, почти невидима, «с размером ногтя крохаля». Очень жесток - вырезает и съедает сердце поверженного врага, скальп привязывает на пояс, но всё же отдаёт последние почести своему врагу. Хоронит его, к голове могилы закрепляет меч, на него вешает колокольчики. Он делает это для того, чтобы, когда подует ветер в колокольчики, покойный почувствовал, будто он слушает песню девушек дома. Таким образом покойный герой во время «девочек, после этого родившихся, мальчиков после этого родившихся» тоже может стать «жертвоприношение принимающим духом». Главный герой песни заключает мир с врагами, а затем все вместе под огромной лиственницей дают клятву, что больше не будут нападать друг на друга. Текст этой клятвы Карьялайнен включил в свою монографию о мифологии обских угров: «Знаменитая большая лиственница tцram'а, слушай! Мы пришли к тебе клятвой tцram'а, клятвой земли поклясться пришли мы, на нижней части ствола большой лиственницы вырезали мы лик tцram'а, лик земли острым концом меча» [27. Т. 3. C. 138].