Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования “Московский государственный институт культуры”
Реферат
По дисциплине Обряды и мифы народов мира
На тему Скандинавская мифология
Выполнила студентка 31271з
Воля В. К.
Проверил преподаватель
Воеводина Л. Н.
Москва 2018 г.
Введение. Предыстория
Скандинавская мифология - это, прежде всего мифология викингов, воинов, военных вождей, конунгов. На протяжении веков она создавалась именно ими и носила, в основном, характер воинственный.
Военные походы были одним из основных источников пополнения богатства и процветания страны. Климатические условия не позволяли скандинавам в полной мере заниматься земледелием и скотоводством. Поэтому боги у них делились, в основном, на две большие группы: покровители войны, сражений и покровители плодородия. Говоря о скандинавской мифологии, нельзя не сказать несколько слов о викингах.
Викинги - морские разбойники, совершавшие в 9-10 вв. военные походы протяженностью до 8000 км. На востоке они достигали границ Персии, на западе - Нового Света. Слово “ викинг” восходит к древненорвежскому слову “ викингр “. Относительно его происхождения существует ряд гипотез, наиболее убедительная из которых возводит его к слову “ вик “ - фиорд, бухта. Слово “ викинг” (букв. Человек из фиорда) применялось для обозначения разбойников, которые действовали в прибрежных водах, прячась в укромных бухтах и заливах. Французы называли их норманнами (т. е. людьми с севера), англичане всех скандинавов без разбора называли датчанами, а славяне, греки, хазары и арабы именовали викингов варягами или русью. Куда бы ни отправлялись викинги, они безжалостно грабили и захватывали чужие земли, уводили людей в рабство. В некоторых случаях они поселялись в завоеванных странах и становились их правителями (Англия, Шотландия, Ирландия, Нормандия во Франции, Исландия, Гренландия, побережье Северной Америки, Балтику, Русь). Несмотря на военные походы, Скандинавия для каких-то внешних влияний оставалась страной относительно замкнутой, сохраняя и развивая древнейшие верования и обычаи. Переход к христианству произошел поздно.
Языческие верования не истреблялись огнем и мечом, а постепенно становились сагами, легендами. В 1643 г. исландский любитель старины епископ Брюньольв Свейссон обнаружил рукописный сборник древних песен, составленный, судя по всему, в 13 в. Она хранится в Королевской библиотеке в Копенгагене под названием “ Королевский кодекс”. В историю же она вошла как “ Старшая Эдда”. К этому времени уже было известно сочинение исландского политического деятеля, ученого, поэта Снорри Стурлусона (1178-1241), которое являлось своего рода учебником поэтического искусства скальдов и в котором была отражена скандинавская языческая мифология. Называлось оно также “Эдда”. Поскольку у Стурлусона многие сюжеты совпадали с соответствующими местами “Старшей Эдды”, Брюньольв предположил, что найденная им рукопись является подлинной, первоначальной “Эддой”, послужившей источником для цитат и пересказов у Стурлусона. Таким образом, за анонимным Королевским кодексом” закрепилось название “Старшая Эдда”, а за сборником Снорри - “Младшая Эдда”. Значение слова “Эдда” не установлено: иногда его интерпретируют как “ книга из Одды” (по названию местности, где провел детство Стурлусон); иногда как “поэзия”, иногда даже как “прабабка”.
Песни Эдды расположены в определенном порядке: сначала песни о богах, а затем о героях. Хотя принято говорить о стройной системе скандинавской мифологии, эта системность скорее вторична, выявленная исследователями с использованием множества дополнительных источников и отсутствующая в самой “Эдде”.
Обе эти книги -- и “Младшая Эдда” (она же “Прозаическая Эдда”, а также, по автору, “Сноррова Эдда”), и “Старшая Эдда” (она же “Песенная Эдда” и “Эдда Сэмунда”, по имени её мифического автора) -- используют древнескандинавские и древнегерманские легенды. В обеих заметно влияние христианства (особенно в “Младшей”), упоминаются исторические личности и литературные герои, которые воспринимались как реальные (например, “верховный конунг Приам” -- гомеровский персонаж из Илиады). Кроме того, “Младшая Эдда” напрямую ссылается на “Старшую” (точнее, на составляющие её легенды -- текст самого раннего сохранившегося манускрипта “Старшей Эдды” написан позже, чем текст “Младшей”). А вот судьба этих книг сложилась по-разному.
Младшая Эдда: учебник для поэтов
С “Младшей Эддой” (изначально она называлась просто “Эддой”) всё просто. Написал её в 1222-1225 годах (некоторые источники уточняют: в 1223 году) исландский поэт, прозаик, историограф, юрист и политик Снорри Стурлусон, представитель знатного и влиятельного рода Стурлунгов.
Будучи христианином и при этом человеком рационалистически настроенным, Стурлусон предлагает совершенно нерелигиозную версию того, как возник древнескандинавский пантеон. По мнению Снорри, изначально асы, ваны и прочие божества были людьми, которые при жизни чем-то прославились. Позднее народная память трансформировала их реальные заслуги и приписала несуществующие, люди начали поговаривать: “Эх, если бы нас возглавил тот покойный полководец, можно было бы не сомневаться в исходе войны” или “Сюда бы мудрейшего вождя прошлых времён, он бы рассудил верно”… и вот уже готов конунг Один, потомок троянцев!
“Эдда”, в которой автор учит читателей, как получать удовольствие от утончённости аллитерационных стихов, распутывать причудливые кеннинги (описательные обозначения) и улавливать скрытый за плетением словес смысл, пользовалась популярностью. В самом деле, чтобы ориентироваться в скандинавской поэзии древности, да и современного Стурлусону Средневековья, требовались особые навыки. Хорошо, если кеннинг простой: видишь словосочетание “вепрь волн” -- сразу понятно, что речь о корабле. А если что-нибудь вроде “метатель змеев метели Мист месяца балки зыби”? Вот что “Младшая Эдда”, к примеру, говорит о Торе:
Какие есть кеннинги Тора? Его называют “сыном Одина и Земли”, “отцом Магни, Моди и Труд”, “мужем Сив”, “отчимом Улля”, а также “повелителем и владетелем молота Мьёльнир, Пояса Силы и Бильскирнира”, “защитником Асгарда и Мидгарда”, “недругом и истребителем великанов и великанш”, “убийцей Хрунгнира, Гейррёда и Тривальди”, “господином Тьяльви и Ресквы”, “недругом Мирового Змея”, “воспитателем Вингнира и Хлоры”.
С прочими богами, великанами, людьми -- даже повседневными предметами от меча до прялки -- было ничуть не проще. И всё это скальдам и их слушателям было необходимо знать! Неудивительно, что “Эдда” пользовалась популярностью, -- до наших времён сохранилось минимум семь рукописей, созданных в XIV -- XVII веках.
Старшая Эдда: шедевр неизвестного автора
Снорри то и дело цитирует песни какого-то более раннего автора. Напрашивается вывод, что эти тексты должны быть где-то зафиксированы. Однако большую часть скальдической поэзии никто не записывал -- её передавали только из уст в уста. Пока эта традиция была сильна, легенды сохранялись (а если часть из них терялась, об этом всё равно никто не мог узнать). Однако с приходом в Скандинавию христианства, а с ним и письменной культуры, песни всё реже передавались от скальда к скальду. И, в общем, напрашивался вывод: записать бы! Но традиции…
Так в течение нескольких последующих веков и считалось, что остались от того же “Прорицания вёльвы” только цитаты Стурлусона. Аж до середины XVII века -- пока в 1643 году Бриньольфур Свейнссон, епископ Скаулхольта (небольшого города и по совместительству крупного религиозного и культурного центра Исландии) не порылся у себя на чердаке. Или не у себя, или не на чердаке, а в церковных архивах… об этом история умалчивает. Так или иначе, Свейнссон наткнулся на древний манускрипт (как выяснилось позже, написанный примерно в 1270-х годах, -- хотя, возможно, это копия ещё более старого текста). А поскольку Свейнссон был не только лютеранским священником, но ещё филологом и поэтом, ценность находки он осознал сразу.
Анализируя драгоценную рукопись, Бриньольфур предположил, что она принадлежит перу Сэмунда Мудрого, исландского священника, писателя и учёного, жившего в XII веке. Это убеждение держалось в учёных кругах довольно долго, но на данный момент эту версию ничто не подтверждает. А об авторстве песен у нас просто нет никакой информации. Когда скальды их сочиняли, до времён торжествующего авторского права оставался ещё десяток столетий…
Мироздание по-скандинавски
Надо сказать, единой эпической картины -- и уж тем паче единого сюжета -- в них не закладывалось. Мы имеем дело лишь с отдельными песнями, впрочем, на удивление неплохо согласующимися друг с другом: по сравнению с христианской или греческой мифологией расхождений меньше чуть ли не на порядок.
Сотворение вселенной
В начале, как водится, был полный бардак -- то есть первичный хаос и по совместительству мировая бездна, называемые также Гиннунгагап. Долго ли, коротко ли, но там зародился мир льдов и туманов Нифльхейм, а также огненный мир Муспельхейм. Заселили эти миры, соответственно, ледяные и огненные великаны.
Поскольку в ледяном царстве был источник Хвельгемир, чья вода постоянно замерзала, но не переставала течь, то через некоторое время ледяные глыбы приблизились к огню и там начали таять. Так появились инеистый великан Имир и корова Аудумла. Корова лизала покрытые солёным нифльхеймским инеем каменные глыбы и кормила молоком Имира (а потом -- и всех порождённых им от самого себя великанов-йотунов). Что содержали в себе замёрзшие воды источника Хвельгемира, точно не известно, но, судя по всему, они были на удивление питательными: из одного такого камушка Аудумла вылизала -- ни много ни мало -- самого Бури, прародителя асов!
Дальше асы и великаны некоторое время сосуществовали мирно -- известно, например, что сын Бури по имени Бёр взял себе в жёны великаншу Бестлу, и у них родились три сына: Один, Вили и Ве. Проблемы начались, когда мальчики подросли, -- неясно, за что и почему, но они убили своего прародителя Имира. Более того: в потоках крови раненого гиганта утонули все инеистые великаны (кроме внука Имира, которого звали Бергельмир, и его семьи, -- благодаря этому род инеистых великанов полностью не прервался).
Впрочем, братья, совершившие первое в мире убийство, сумели частично обратить его во благо: трупом Имира асы заполнили мировую бездну, и павший великан в итоге стал Мидгардом (то есть срединным миром). Между делом, кстати, асы и людей сотворили.
Они взяли Имира, бросили в самую глубь мировой бездны и сделали из него землю, а из крови его -- море и все воды. Сама земля была сделана из плоти его, горы же из костей, валуны и камни -- из передних и коренных его зубов и осколков костей… Из крови, что вытекла из ран его, сделали они океан и заключили в него землю. И окружил океан всю землю кольцом, и кажется людям, что беспределен тот океан и нельзя его переплыть…
Взяли они и череп его и сделали небосвод. И укрепили его над землёй, загнув кверху её четыре угла… Потом они взяли сверкающие искры, что летали кругом, вырвавшись из Муспелльсхейма, и прикрепили их в середину неба мировой бездны, дабы они освещали небо и землю. Они дали место всякой искорке: одни укрепили на небе, другие же пустили летать в поднебесье, но и этим назначили своё место и уготовили пути.
В итоге мироздание оказалось довольно сложно устроено. Человеческий мир находится ровно посредине. На одном с Мидгардом уровне -- уже упомянутые Нифльхейм и Муспельхейм, а также Йотунхейм (заселённый выжившими и вновь размножившимися инеистыми великанами -- йотунами) и Ванахейм -- обитель богов-ванов (предполагается, что они древнее богов-асов). Впрочем, некоторые ваны живут у асов, а асы -- у ванов: после войны эти две группы божеств заключили между собой мирный договор и обменялись заложниками.
Ниже Мидгарда находится Свартальфахейм -- мир тёмных альвов (карликов или, по-современному, гномов), которых асы сотворили из червей, появившихся в трупе Имира. А ещё ниже -- холодный, тёмный и туманный мир Хельхейм, обитель мёртвых. Он окружён рекой Гьёлль, которую нельзя ни переплыть, ни перейти вброд, ни перелететь, а единственный мост через неё охраняют огромный четырёхглазый пёс Гарм и великанша Модгуд. В общем, довольно неприятное место, куда суждено попасть почти всем живущим -- кроме особо доблестных воинов (их заберут наверх, в Вальгаллу).
Выше Мидгарда расположен Альфхейм, родина светлых альвов (что “обликом своим прекраснее Cолнца”), а ещё выше -- Асгард, небесный город, где живут асы и девы-валькирии. А в нём, в зале павших воинов, Вальхалле, пируют лучшие из воителей-людей, доказавшие свою отвагу в последнем бою.
Очевидно, описывая Вальхаллу, древние скандинавы воплощали своё представление о рае. В гигантском и прекрасном дворце обитают эйнхерии -- воины из Мидгарда, что погибли в битве, но не выпустили из рук оружия. Каждое утро они облачаются в доспехи и идут сражаться друг с другом (тренируются, дабы не потерять квалификации, -- эйнхериям ещё придётся воевать во время последней битвы, Рагнарёка).
После чего днём собираются все вместе (кому нужно -- тот воскресает, приращивает себе отрубленные конечности и заживляет раны) и садятся за пиршественный стол. Едят они изумительно вкусное мясо вепря Сехримнира (которого забивают каждый день, -- но воскреснуть ему не труднее, чем воинам), а пьют хмельной мёд, которым доится коза Хейдрун, щиплющая листья с Иггдрасиля. Кому не по нраву мёд -- тех красавицы-валькирии угощают отличным пивом.
Всё это разнообразие миров несёт на себе исполинский ясень Иггдрасиль. Стоит он на трёх корнях: один тянется к Асгарду (или, по другим данным, к Мидгарду), второй -- в мир Йотунов, третий -- к Нифльхейму (или Хельхейму), и у каждого корня бьёт волшебный источник. Правда, жизнь гиганта-ясеня нелегка: его корни грызёт один из великих змеев, дракон Нидхёгг, ветви обгладывает олень (или несколько оленей), а ствол гибнет от гнили.