Выраженная ориентация респондентов на проявление личной инициативы свойственна в равной мере мужчинам и женщинам, лицам среднего и младшего возраста (53 % и 28 % соответственно), работникам сферы услуг и реального сектора экономики (35 % и 19 % соответственно). Готовность реализовать какой-либо проект ради общественного блага подтвердили 33 % респондентов; примечательно, что вариант «Если обяжут, то буду заниматься» встречается реже всего именно в ответах респондентов, ориентированных на личную инициативу (10 %). Заинтересованность проблемами местного самоуправления высказали чуть более половины информантов (54 %). Одновременно с этим в представлении значительной части опрошенных (28 %) никакие меры воздействия на власть не являются эффективными. При этом 77 % респондентов считают, что оказывали своими личными действиями влияние на собственную жизнь в течение последних нескольких лет. коллективный социальный солидарность россия
Среди респондентов, ориентированных на прагматизм, доли мужчин и женщин равны, одинаковое количество информантов, относящихся к младшей и старшей возрастным группам (по 25 %), велика доля представителей продвинутых отраслей услуг и разных сфер занятости (26 % и 23 % соответственно). Примечательно, что количество неработающих граждан максимально именно среди участников исследования, ориентированных на прагматизм (14 %). Треть респондентов принципиально отказываются поддерживать реализацию социально-значимых проектов, 17 % опрошенных (максимальная величина по всем рассмотренным группам респондентов) согласны участвовать в них лишь при условии получения материального вознаграждения. На фоне определенной заинтересованности проблемами местного самоуправления (53 %) они в значительной своей части либо не видят эффективных способов воздействия на власть (28 %), либо ориентированы на использование современных возможностей регуляции деятельности соответствующих структур (вариант «через территориальное местное самоуправление» отметили 9 % респондентов), что может указывать на их перспективность в качестве субъекта социальных изменений. Также опрошенные индивиды, ориентированные на прагматизм, реже остальных отмечали вариант независимости изменения их жизни от собственных усилий (9 %).
Обратимся к основным выводам: во-первых, солидарность как ресурс социальной активности логично связана с профессиональной деятельностью индивида. Так, респонденты с ориентацией на интересы первичной группы - это чаще мужчины, работники промышленного сектора экономики и сельского хозяйства, также здесь много молодежи - они не особо интересуются общественными проблемами, чаще не верят в эффективность субъектных действий, не ожидают результатов от собственной активности и готовы проявлять инициативу только под воздействием внешних факторов, таких как приказы, обязательства, необходимость сделать что-то в срок. В то время как респонденты, ориентированные на взаимодействие, реализацию коллективных действий, представлены работниками образования, культуры, управленческого аппарата, которые по долгу службы обязаны реализовывать активность, отсюда их осведомленность об общественных проблемах. Данная группа респондентов представлена преимущественно людьми среднего и старшего возраста, в ней практически отсутствует молодежь.
Во-вторых, все выделенные нами ориентации предполагают использование традиционных способов воздействия на власть, тогда как лишь у респондентов, ориентированных на прагматизм, выявлено стремление к самоуправлению, что в контексте изучения социальной активности делает эту группу перспективной с точки зрения общественных изменений. Участники исследования, нацеленные на проявление личной инициативы, характеризуются сильно выраженным стремлением к самоорганизации, однако их социальные практики являются неинституционализированными.
В-третьих, на коллективные действия больше ориентированы представители старшего возраста, в то время как средний возраст и молодежь предпочитают индивидуальные стратегии активности.
Таким образом, нами было эмпирически показано, что солидарность является ресурсом социальной активности личности. Эффективность ее использования в этом качестве зависит не только от процесса организации социального участия граждан, их вовлечения в общественные практики, но и от мотивации индивидов, практикуемых ими способов социального взаимодействия с ближайшим окружением в общественных сферах, в которые они включены в повседневной жизни (учеба, работа, досуг).
Список источников
Антонова Н.Л., Абрамова С.Б. Право на город: мотивация социальной активности городской молодежи // Теория и практика общественного развития. 2021. № 6 (160). С. 15-19.https://doi.org/10.24158/tipor.2021.6.1.
Ефременко Д.В., Симонова О.А., Евсеева Я.В. Солидарность и альтруизм как факторы социального сплочения (вступительная статья) // Социальная солидарность и альтруизм: социологическая традиция и современные междисциплинарные исследования. М., 2014. С. 3-8.
Зотова М.В. Формирование социальной солидарности преподавателей и студентов путем развития социальной активности // Особенности социальной солидарности в современном российском обществе. М., 2016. С. 62-69.
Мельников М.В., Крейк А.И., Мельникова А.С. Отношение к общественному благу и социальная активность жителей городских и сельских поселений // Общество: социология, психология, педагогика. 2019. № 3 (59). С. 23-30. https://doi.org/10.24158/spp.2019.3.2.
Полтавская М.Б. Институционализация социальной активности в современной России: социологический анализ. Волгоград, 2020. 306 с.
Сельские жители и местная власть: анализ взаимодействия в контексте модернизации / Ю.А. Афанасьева [и др.]. Новосибирск, 2019. 402 с.
References
Afanas'eva Yu. A., Galynskaya Yu. S., Ermolaeva E.V., Krupchatnikova V. V., Mel'nikova A. S. & Mostovaya E. B., ..., et al. (2019) Sel'skie zhiteli i mestnaya vlast': analiz vzaimodeistviya v kontekste modernizatsii [Rural Residents and Local Authorities: Analysis of Interaction in the Context of Modernization]. Novosibirsk. 402 р.(іп Russian).
Antonova, N. L. & Abramova, S. B. (2021) The Right for the City: Motivation of Social Activity of Urban Youth. Theory and Practice of Social Development. (6 (160)), 15-19. Available from: doi:10.24158/tipor.2021.6.1 (in Russian).
Efremenko, D. V., Simonova, O. A. & Evseeva, Ya. V. (2014) Solidarnost' i al'truizm kak factory sotsial'nogo splocheniya (vstupitel'naya stat'ya) [Solidarity and Altruism as Factors of Social Cohesion (Introductory Article)]. In: Sotsial'naya solidarnost'i al'truizm: sotsiologicheskaya traditsiya i sovremennye mezhdistsiplinarnye issledovaniya. Moscow, рр. 3-8 (in Russian).
Melnikov, M. V., Kreyk A. I. & Melnikova, A. S. (2019) Attitude to Public Goods and Social Activity of Urban and Rural Population. Society: sociology, psychology, pedagogy. (3 (59)), 23-30. Available from: doi:10.24158/spp.2019.3.2 (in Russian).
Poltavskaya, M. B. (2020) Institutsionalizatsiya sotsial'noi aktivnosti v sovremennoi Rossii: sotsiologicheskii analiz [Institutionalization of Social Activity in Modern Russia: Sociological Analysis], Volgograd. 306 р. (in Russian).
Zotova, M. V. (2016) Formirovanie sotsial'noi solidarnosti prepodavatelei i studentov putem razvitiya sotsial'noi aktivnosti [Formation of Social Solidarity of Teachers and Students Through the Development of Social Activity]. In: Osobennosti sotsial'noi solidarnosti v sovremennom rossiiskom obshchestve. Moscow, рр. 62-69 (in Russian).