Худесская дача (около 8000 дес.): в основном - хвойные (преобладающая порода - сосна, но «ели мало»), ниже по Худесскому ущелью на 7 верст от места впадения р. Худеса в Кубань «преобладают лиственные породы, с незначительною примесью хвойных пород». Возраст лесов: «самый разнообразный, от 20 до 400 лет», в среднем - 150-160 лет.
Кубанская дача (около 8000 дес., по р. Кубани - «от с. Учкуланского до балки Межит-кол, близ впадения р. Мары», включая все левые и правые притоки р. Кубани, за исключением бассейнов рр. Дуута и Джалан-Ко- ла); по составу насаждений выделялись три части:
а) от с. Учкулан вниз до ущелья Хасаука («немного выше верхнего Худесского рудника»): склоны по обеим сторонам реки «покрыты молодым сосновым лесом возраста 26-35 лет», на вершинах склонов - сосна до 160 лет, «очень редкая», ущелья Клиян - «старая»;
б) от ущелья Хасаука до ущелья р. Индыша: «лиственный лес», преобладание ильмовых пород («ясень, бук, клен, дуб, осина»), а «выше всех - береза и проч.», кроме того, «с половины склонов и на самых их вершинах изредка вкраплена сосна»;
в) от р. Индыша до устья р. Мары: лиственный лес; «на правом склоне преобладает дуб», на левом
- деревья ильмовых пород; средний возраст - 30 лет [10; 70-71].
Ежегодно на этих дачах лесной администрацией выделялись участки (делянки), предназначенные к заготовке потребителями лесоматериала.
В 1900 г. расходы на Карачаевское лесничество составили 4283,3 руб., а доходы его - 8113,9 руб. [12; 31]. В 1903 году на содержание его персонала было выделено 5637 руб. (в том числе на содержание лесничего - 2200, лесной стражи - 2640, постройки, ремонт, освещение зданий для лесных чинов - 797 руб.) [4; 2935]. В 1906 году расходы на содержание Карачаевского лесничества составили 3886,34 руб., а выручка
- 10466,73 руб. [4, с. 32-33], то есть чистая прибыль доходила почти до 63%. По данным Абрамовской комиссии (1907 г.), на содержание состава всех служащих лесничества расходовалось «около 6700 рублей», которые возмещались «вырученными от продажи леса доходами, которые колеблются от 8 тыс. до 10 тыс. руб. в год» [11; 314]. В 1913 году за счет общекарачаевской казны было выделено около 7810 руб., в том числе на содержание управленческого состава (лесничего, его помощника)
- 2112 руб., лесной стражи - 5675 руб., прочие расходы - около 22 руб. [6; 49-54].
Деятельность лесничества в целом оставалась прибыльной на протяжении всего дореволюционного периода его существования.
Долгое время большую сложность представляла чересполосица угодий Карачаевского лесничества с сельскохозяйственными (покосными и пастбищными) землями местных жителей, «беспрерывною почти полосою» проходившими по лесным дачам, разрезая эти дачи «на части» и проникая «отрогами вглубь лесов». Это обстоятельство делало территории лесов доступными для нелегального пользования горцами, которые вырубали леса «для хозяйственных надобностей» в целях расширения покосов и пастбищ. Такие самозахваты прекратились после ужесточения надзора с 1890-х гг. [10; 71-72].
Следует отметить и «коммерциализацию» служащих лесничеств, коррумпированность местной системы административного надзора за лесным хозяйством в целом. «Карачаевская общественная касса пуста, - писал автор 1880-х гг., - хотя она имеет постоянные источники доходов - от лесов, летних пастбищ и зимовников, отдаваемых своим же жителям в аренду». Далее он указывает, что эти доходы «обыкновенно распределяются по карманам карачаевских лесников (они же сборщики попенных) и сборщиков денег за аренду пастбищных угодий и зимовников». Так, в 1884 г. один из таких сборщиков денег получил в Баталпашинске по доверенности общества в 1884 Iі. 1000 руб. «от лесопромышленников за вывезенный ими с Теберды лес». Затем «этот поверенный общества со спокойной совестью положил деньги в карман», а на требование аульного общества передать деньги общественному казначею «отвечал, что денег не отдаст, что они по адату принадлежат ему, а не обществу, ибо разновременно в продолжении нескольких лет он по должности сборщиков собрал для общества более десяти тысяч рублей и теперь берет себе по праву вознаграждение за долговременные труды на пользу общества» [13; 132-137].
К сожалению, практика правонарушений со стороны местной лесной администрации продолжалась и в последующие годы, вызывая справедливые общественные нарекания. В «Ходатайстве карачаевского народа» на имя наместника Кавказа (1908 г.) прямо указывалось на то, что «лесничий с 14 лесниками хозяйничают в наших лесах, не считаясь с нашими желаниями; мало того, лесники заняты только набиванием своих карманов за наш счет, пользуясь бесконтрольностью своего положения» [14].
Спустя почти десятилетие после учреждения Карачаевского лесничества даже сами местные власти признавали обоснованность выдвигавшихся горцами претензий «на злоупотребления» объездчиков лесной охраны Карачаевского лесничества, выдающих «тайные пропуска», в особенности на плато Бий- чесын и урочищу Маматай-Башы [15; 190-191]. Такие факты имели место и в других местах заготовки лесоматериалов.
Предпосылки этих эксцессов коррупционного характера в немалой степени были вызваны относительно невысоким уровнем официальных доходов лесных служащих среднего и низшего звена. Другая причина - в широком бытовании среди самого населения привычки решать свои вопросы путем, как сказали бы сейчас, использования «серых схем». Третья причина состояла в том, что вышестоящие чиновники, судя по всему, не проявляли особого рвения к строгому надзору за положением дел в служебной сфере лесничеств. Данные материалы лишь иллюстрируют общеизвестный тезис о многофакторности коррупции как социального явления. В то же время следует подчеркнуть положительное значение Карачаевского лесничества, действовавшего под непосредственным контролем областной администрации (Лесного отделения Кубанского областного правления) и так называемых «народных депутатов», то есть выборных лиц от Карачаевского общества [11; 314]. Введенный надзор помогал «сберечь леса от хищнического истребления» и давал возможность вырастить их даже в тех местах, которые «раньше были покрыты лесом, уничтоженным безрассудно населением». Как справедливо отмечалось в начале ХХ века, леса горских обществ сохранялись «только благодаря учрежденной над ними охране» [10; 50, 73-74].
Таким образом, значение лесничеств имперского периода в рассматриваемом регионе обуславливалось не только экологическим, но и рыночным аспектом их функций. Как мы постарались показать, весь товарный лес населением приобретался исключительно у лесничеств. Упорядоченность их деятельности, доступность лесоматериалов в нормативном и ценовом плане, бесперебойность в удовлетворении неуклонно возраставшего спроса на эти материалы объективно стимулировали возникновение и рост в регионе ремесленной прослойки, профессионально связанной с обработкой лесного сырья. Данный процесс был изначально связан с появлением казачьих станиц, население которых в этом плане обладало большим опытом, а также технико-технологическим и образовательным преимуществом. В свою очередь, вследствие русско-европейского влияния в горской, традиционно скотоводческой среде, появилась прослойка рабочих, устойчиво связанных с лесным хозяйством (труженики лесосплавных артелей, лесопильных и смоло-скипидарных заводов). Иными словами, появление системы лесничеств способствовало развитию отрасли, что, в свою очередь, вносило изменение в социальную и профессиональную структуру населения, в которой шел процесс дальнейшего разделения труда.
Примечания:
1. Кавказский календарь на 1876 год / ред. Роборовский. Тифлис: Главное Управление Наместника Кавказского, 1875. 566 с.
2. Кавказский календарь на 1890 год / ред. Е. Кондратенко. Тифлис: Закавказский Статистический комитет; Тип. канцелярии Главноначальствующего гражданской частью на Кавказе, 1889. 413 с.
3. Кавказский календарь на 1903 год / ред. Е. Кондратенко. Тифлис: Закавказский Статистический комитет; Тип. А.В. Кутателадзе, 1902. 481 с.
4. Извлечение из отчета начальника Кубанской области и Наказного атамана Кубанского казачьего войска за 1903 год // КК на 1905 год. Екатеринодар, 1905. С. 1-150.
5. Извлечение из отчета начальника Кубанской области и Наказного атамана Кубанского казачьего войска за 1906 год // КК на 1908 год. Екатеринодар, 1908.
С. 1-149.
6. Селевко А. Отчет о состоянии Кубанской области за 1914 год с 19-ю таблицами. // Кубанский сборник на 1916 год. Екатеринодар: Типография Кубанского областного правления, 1916. Т. XXI. С. 1-374.
7. Временные правила о лесах общего владения Кубанского казачьего войска и казачьих станиц по левую сторону р. Кубани. Изданы Войск. Хоз. Прав. Куб. казачьего войска в 1888 году // КСК на 1891 год. Екатеринодар, 1891. Отдел 2-й. С. 560-569.
8. Петров Г. Верховья Кубани - Карачай // Памятная книжка Кубанской области на 1880 год. Екатеринодар, 1880. С. 123-153.
9. Временные правила об управлении и пользовании Карачаевскими общественными лесами. Утверждено командующим войсками Кавказского военного округа 20.05.1893 // КСК на 1894 год. Екатеринодар, 1894. Отдел 2-й. С. 74-80.
10. Иваненков Н.С. Карачаевцы (Доклад, прочитанный на общем собрании членов Общества любителей изучения Кубанской области 28 ноября 1908 г.) // ИО- ЛИКО. Екатеринодар, 1912. Вып. V. С. 25-29.
11. Труды комиссии по исследованию землепользования и землевладения Карачаевского народа // Кубанский сборник. Екатеринодар, 1910. Вып. 15. С. 237-365.
12. Сысоев В.М. Карачай в географическом, бытовом и историческом отношении // СМОМПК. Тифлис, 1913. Вып. 43. Отд. I. С. 1-156.
13. Люсин. Из Баталпашинского уезда // Известия КНИИ. Черкесск, 2013. Вып. 9. С. 132-137.
14. Ходатайство карачаевского народа // Северокавказская газета. Ставрополь, 1908. 15 февраля.
15. Социально-экономическое, политическое и культурное развитие народов Карачаево-Черкесии. 1790-1917: сб. документов / сост. В.П. Невская, И.М. Шаманов, С.П. Несмачная. Ростов-на-Дону, 1985. 228 с.
References:
1. Caucasian calendar for 1876 / ed. by Roborovsky. Tiflis: Main Directorate of the Governor of the Caucasus, 1875. 566 pp.
2. Caucasian calendar for 1890 / ed. by E. Kondratenko. Tiflis: Transcaucasian Statistical Committee; Printing house of Chancellery of the Commander-in-Chief of the Civil Unit in the Caucasus, 1889. 413 pp.
3. Caucasian calendar for 1903 / ed. by E. Kondratenko. Tiflis: Transcaucasian Statistical Committee; Printing house of A.V. Kutateladze, 1902. 481 pp.
4. Extract from the report of the head of the Kuban region and the Assigned ataman of the Kuban Cossack army for 1903 // Caucasian calendar for 1905. Ekaterinodar, 1905. P. 1-150.
5. Extract from the report of the head of the Kuban region and the Assigned ataman of the Kuban Cossack army for 1906 // Caucasian calendar for 1908. Ekaterinodar, 1908. P. 1-149.
6. Selevko A. Report on the state of the Kuban region for 1914 with 19 tables // Kuban collection for 1916. Ekaterinodar: Printing house of the Kuban regional government, 1916. Vol. XXI. P. 1-374.
7. Temporary rules on forests of the common possession of the Kuban Cossack army and Cossack stanitsas on the left side of the Kuban river. Published by military economic management board of the Kuban Cossack army in 1888 // KSK for 1891. Ekaterinodar, 1891. 2nd Department. P. 560-569.
8. Petrov G. The upper reaches of the Kuban river - Karachay // Commemorativv book of the Kuban region for 1880. Ekaterinodar, 1880. P. 123-153.
9. Temporary rules on the management and use of the Karachay public forests. Approved by the Commander of the Army of the Caucasian Military District on 20.05.1893 // KSK for 1894. Ekaterinodar, 1894. 2nd Department. P. 74-80.
10.Ivanenkov N.S. Karachays (Report read at the general meeting of members of the Society of Amateurs of the Study of the Kuban Region on November 28, 1908 // IOLIKO. Ekaterinodar, 1912. Iss. V. P. 25-29.
11. Proceedings of the Commission for the Study of Land Use and Land Tenure of the Karachay People // Kuban Collection. Ekaterinodar, 1910. Iss. 15, P. 237-365.
12.Sysoev V.M. Karachay in geographical, household and historical terms // SMOMPK. Tiflis, 1913. Iss. 43. Dept. I. P. 1-156.
13. Lyusin. From the Batalpashinsk district // Bulletin of KNII. Cherkessk, 2013. Iss. 9. P. 132-137.
14. Petition of the Karachay people // Severokavkazskaya gazeta. Stavropol, 1908. February, 15.
15. Socio-economic, political and cultural development of the peoples of KaгасНay- Cherkessia. 1790-1917: coll. of documents / comp. by V.P. Nevskaya, I.M. Shamanov, S.P. Nesmachnaya. Rostov-on-Don, 1985. 228 pp.