CRS = 6,48 + 6,35 + 6,19 + 5,54 + 5,54 = 30,10. (3)
Полученное значение индекса свидетельствует о слабой концентрации рынка страхования жизни на Западе, однако более точные выводы позволит сделать индекс Херфиндаля - Хиршмана.
Индекс Херфиндаля - Хиршмана (HHI):
HHI = 6,482 + 6,352 + 6,192 + 5,542 + 5,542 = 181,99. (4)
Значение индекса также свидетельствует о слабой концентрации на западном рынке страхования жизни. Имеет место монополистическая конкуренция между действующими на нем компаниями. При этом существует ряд структурных особенностей данного рынка: в частности, речь идет о географических сферах влияния его участников.
Лидеры рынка действуют в составе групп, что, как и в России, является признаком априорного наличия барьеров для вхождения на рынок новых компаний. При этом сохранение рыночных долей в разумных пределах позволяет безбоязненно проводить сделки слияния и поглощения. Рассмотрение географии влияния компаний свидетельствует о том, что в ряде штатов в лидерах оказываются компании, не входящие в общий топ. Основываясь на полном отчете о рынке страхования жизни за 2018 год, следует отметить, что на Аляске 28,86 % рынка контролируется LIA HOLDINGS GRP, занимающая 88 место в общем списке страховщиков по США и Канаде, а значение HHI по рынку составляет 1116,51, что свидетельствует о его олигополизации; в Делавэре 14,18 % рынка занимает NATIONWIDE CORP GRP, находящаяся на одиннадцатой строке общего рейтинга. В Американском Самоа 23,14 % совокупных страховых премий по рынку находится в руках 5 STAR LIFE INS CO, расположившейся на девяносто восьмом месте общего рейтинга. В России наблюдается похожая ситуация, с тем исключением, что на региональных рынках всегда лидируют одни и те же компании, входящие в общий список лидеров.
Диверсификация деятельности, осуществляемая западными группами, чаще всего не выходит за пределы финансового сектора экономики: деятельность группы может быть представлена страхованием, кредитованием, доверительным управлением, операциями с недвижимостью, биржевым посредничеством и др. В России все обстоит несколько иначе: так, в составе группы «Сбербанк», помимо собственно крупнейших в России банка, страховых и управляющей компании, брокерских организаций и прочего, находится санаторно-курортный комплекс «Мрия»; в составе группы «Альфа-Групп», содержащей в том числе компанию «Альфа-Страхование», находится IDS Borjomi International - крупная компания, специализирующаяся на производстве минеральной воды. Крупная страховая компания «СОГАЗ» является дочерней компанией транснациональной компании ПАО «Газпром» (как и «Газпромбанк», стабильно попадающий в топ-30 крупных российских банков). Осуществление деятельности в реальном секторе позволяет компаниям добиваться перекрестной потребительской лояльности.
Лояльность потребителей на Западе обуславливается не столько повсеместным проникновением компании или дочерних ее структур, сколько историческими факторами, которые задействуют механизмы культурной инерции. Страховщики, лидирующие на западном рынке страхования жизни, существуют уже более ста лет (самой «молодой» компании из топа рейтинга - The Lincoln National Life Insurance Company - 105 лет), а потому они уже давно снискали уважение и доверие со стороны потребителей (мы предполагаем это, поскольку в противном случае их бы уже не существовало). В отличии от России, где страхование как вид предпринимательской деятельности и неотъемлемый элемент всех сторон рыночных отношений, было «заморожено» по наступлении Октябрьской революции 1917 года и с тех пор осуществлялось централизованно, на Западе оно прошло через все экономические потрясения XX века, приняв наконец форму, адекватную надеждам и желаниям клиентов. В России же страхование развивалось медленно как до революции, так и после нее. И в первом, и во втором случаях причиной тому был, во-первых, недостаточный уровень реальных доходов граждан, а во-вторых, отсутствие финансовой грамотности населения.
Рыночные реформы, начавшиеся в конце 1980-х годов в СССР и не завершившиеся по сей день, обусловили необходимость быстрого формирования действующей модели рынка. Государственные деятели, опиравшиеся ранее на постулаты административно-командной системы, оказались в тупике: не было соответствующего опыта, как не существовало и готовых рецептов формирования рыночных институтов. Современная российская модель рынка создавалась на основе таковых на Западе (в большей степени) и странах Европы (в меньшей степени). Перестроение некогда государственных структур сопровождалось массой неэффективных и ошибочных решений. В частности, это касалось финансового сектора экономики. Частные финансовые пирамиды, организованные по схеме Понци, государственная пирамида ГКО, ваучерная система приватизации и многое другое - все это привело к росту недоверия граждан финансовым структурам, действующим в стране. Гиперинфляция, приведшая к деноминации российской валюты в 1998 году, закрепила в общественном сознании представление о неустойчивости рубля. Низкие (а подчас и отсутствующие в классическом представлении) заработные платы на рубеже 1990-х и 2000-х годов также значительно сужали круг альтернативных вариантов вложения средств для граждан; в этих условиях ни о каком развитии финансовых институтов по западному образцу не могло быть и речи.
Рост уровня реальных доходов населения способствовал популяризации добровольного страхования, однако полноценному его развитию препятствовало обязательное страхование, в частности - медицинское, отчисления на которое независимо от воли работника вычитаются из его заработной платы и направляются в фонды ОМС. Бесплатная медицинская помощь также не позволяет добровольному страхованию развиваться в полную силу, однако она вместе с тем препятствует искусственному повышению спроса на страховые продукты. В условиях низкого уровня реальных доходов граждан подобная ситуация была бы катастрофической. На Западе, в свою очередь, не существует бесплатной медицинской помощи, а потому страховые продукты пользуются куда большим, чем в России, спросом. Платежеспособный спрос порождает борьбу фирм за внимание клиентов, а потому западный рынок страхования жизни постоянно находится в движении, что и порождает монополистическую конкуренцию. Финансовый сектор отечественной экономики остается малопривлекательным для новых рыночных игроков, поскольку риски для них существенно превышают возможности заработка. Слабый приток новых компаний, тенденция к сжатию рынка, появление новых барьеров для вхождения - все это приводит к усилению монопольной власти ведущих компаний.
Заключение
В условиях объективной невозможности (и нецелесообразности) коренной трансформации институциональной среды наиболее здравым решением представляется частичная трансплантация западных страховых институтов, которая может выражаться:
в диверсификации портфеля страховых услуг для отдельных субъектов рынка с целью формирования как премиальных, так и доступных широким слоям населения продуктов;
осуществлении деятельности по повышению финансовой грамотности населения с целью развенчания сложившихся мифов о бесполезности и дороговизне страхования;
усилении надзорных мер со стороны Банка России в целях ограничения сделок слияния и поглощения на рынке, который и без того характеризуется олигополистической структурой.
Таким образом, российский рынок страхования жизни является развивающимся, и на пути к институционализации страхования и популяризации ее среди граждан ему предстоит пройти еще несколько стадий развития. Данные этапы будут связаны в первую очередь с выработкой страховых продуктов, чья цена будет адекватна уровню реальных доходов населения, а также с повышением финансовой грамотности россиян. Олигополия не может быть устранена в одночасье, однако она является одним из основных факторов стагнации финансового сектора, что превращает борьбу с ней в одну из ключевых задач развития национальной экономики.
Список литературы
Авакян А.М. Страхование жизни: зарубежный опыт и необходимость развития в России // Теория и практика общественного развития. 2014. № 15. С. 137-139.
Дмитриев А.С., Назарова А.А. Тенденции развития страхового рынка в России: институциональный аспект // Вестник Института экономики РАН. 2020. № 1. С. 159-167.
Донецкова О.Ю., Плужник А.Б. Развитие страхового бизнеса в условиях новых вызовов времени // АНИ: экономика и управление. 2018. № 4 (25). С. 97-100.
Мироненко А.А. Перспективы развития страхового рынка в условиях кризиса // Вестник государственного и муниципального управления. 2015. № 1. С. 108-115.
Цыганов А.А., Брызгалов Д.В. Цифровизация страхового рынка: задачи, проблемы и перспективы // Экономика. Налоги. Право. 2018. № 2. С. 111-120.
Цыганов А.А., Кириллова Н.В. Страховой рынок Российской Федерации: региональный аспект // Экономика региона. 2018. № 4. С. 1270-1281.
Чернова О.В. Концентрация рынка страхования жизни в России как один из факторов прогнозируемого замедления темпов роста отрасли // Вестник ВГУИТ. 2017. № 1 (71). С. 460-463.
References
Avakian, A.M. (2014). Strahovanie zhizni: Zarubezhnyj opyt i neobhodimost razvitija v Rossii [Life insurance: Foreign experience and the need for development in Russia]. Theory and practice of social development, (15), 137-139. (In Russ.)
Chernova, O.V. (2017). Koncentracija rynka strahovanija zhizni v Rossii kak odin iz faktorov prognoziruemogo zamedlenija tempov rosta otrasli [Concentration of the life insurance market in Russia as one of the factors of the projected slowdown in the industry growth rate]. Vestnik VGUIT, 1(71), 460-463. (In Russ.)
Dmitriev, A.S., & Nazarova, A.A. (2020). Tendencii razvitija strahovogo rynka v Rossii: In- stitucionalnyj aspekt [Trends in the development of the insurance market in Russia: The institutional dimension]. Vestnik Institutajekonomiki RAN, (1), 159-167. (In Russ.)
Donetskova, O.Yu., & Pluzhnik, A.B. (2018). Razvitie strahovogo biznesa v uslovijah novyh vyzovov vremeni [Development of insurance business in the conditions of new challenges of time]. ANI: Jekonomika i upravlenie, 4(25), 97-100. (In Russ.)
Mironenko, A.A. (2015). Perspektivy razvitija strahovogo rynka v uslovijah krizisam [Prospects for the development of the insurance market in the crisis]. Bulletin of state and municipal administration, (1), 108-115. (In Russ.)
Tsyganov, A.A., & Bryzgalov, D.V. (2018). Cifrovizacija strahovogo rynka: Zadachi, prob- lemy i perspektivy [Digitalization of the insurance market: Tasks, problems and prospects]. Economy. Taxes. Law, (2), 111-120. (In Russ.)
Tsyganov, A.A., & Kirillova, N.V. (2018). Strahovoj rynok Rossijskoj Federacii: Regionalnyj aspekt [Insurance market of the Russian Federation: Regional aspect]. Regional economy, (4), 1270-1281. (In Russ.)