Следовательно, в рассматриваемом стихотворении доминирует горизонтальный параллелизм, который усиливает смысловое наполнение стиха и делает его крепко сшитым в горизонтальном направлении. Словосочетания, характеризующиеся вертикальным параллелизмом, достаточно слабо перекликаются друг с другом в семантическом отношении. Что касается параллельных глагольных словосочетаний, то из них логически связаны между собой следующие: и - старик сначала нарубил дров и отжег из них уголь, а затем пошел продавать его, чтобы заработать денег; а (дворцовые служащие) развернули телегу в противоположном направлении и погнали быка прочь. Так двенадцать иероглифов трансформируются в сознании читателя в законченный рассказ, несмотря на то, что данные параллельные фрагменты находятся далеко друг от друга.
Особенность стихотворения состоит в том, что его тема (социальная несправедливость) лежит на поверхности и понятна любому читателю. В основе действия лежит конфликт между торговцем углем, который олицетворяет собой низшее сословие, и дворцовыми служащими, представителями императора и его окружения. Конфликт выражается с помощью семантических антонимов.
В центре стихотворения оказывается словосочетание ШМ®^ (два воздушных всадника). Обращает на себя внимание то обстоятельство, что Бо Цзюйи нетрадиционным образом противопоставляет друг другу пустое и полное. Старый угольщик, которому симпатизирует автор _Ъ^с1Е- ! р-), ассоциируется с полным (- $^, ^р^/р), тогда как дворцовые служащие, олицетворяющие собой власть, - с пустым (ШШ®^Т^я1Ш?). В классической китайской литературе и искусстве обычно в качестве идеала выступает именно пустое, а не полное. Эта традиция заложена основателем даосской идеологии Лао-цзы: РТ ^«Р^Зс - «Пустое порождается полным». В связи с этим дворцовых служащих было бы логичнее отождествлять с такими качествами, как заносчивость и гордость, а не с таинственной пустотой, которая лежит в основе всего сущего.
В этом проявляется особенность мировоззрения Бо Цзюйи, его стремление к предельной демократизации поэзии. Ему важна не столько традиция восприятия, сколько живой отклик на изображенные события людей, которые, как и его герой, принадлежат к низшему сословию. Известный факт, что поэт считал удачным только то свое произведение, которое сможет без труда понять и старая крестьянка. Поэтому контраст пустого и полного изображен именно с народной точки зрения.
В стихотворении «Старый торговец углем» звучат два мотива - осуждение несправедливой власти и сочувствие трудовому народу. Если учесть, что пол-отреза тонкого красного и один отрез узорчатого шелка, которые получил старик за телегу с углем, по тем временам стоили очень дешево, то становится понятно, что его тяжелая работа была оплачена несправедливо: у бедняги просто отняли плоды его труда.
В основе данного перевода лежит анализ каждого стиха на уровне словосочетаний - от малого к большому (подробнее об этом см.: [7, с. 194-197]). Он позволяет установить взаимоотношения между отдельными лексемами, выполнить композиционный анализ стихотворения, установить место пауз и увидеть особенности параллелизма как главной структурной составляющей данного поэтического текста.
В качестве недостатков перевода А.В. Скворцова можно указать следующее. Во-первых, отсутствие ритма и рифмы. Кроме того, словосочетание переведено: «старик присел отдохнуь прямо на землю», тогда как он присел не на землю, а в грязь. Лексема Щ имеет значение «глина», «грязь». Фрагмент '|рз переведен так: «Старику жалко уголь, но он не может ничего поделать». В тексте первоисточника отсутствует словосочетание «он не может ничего поделать», его следует взять в скобки. Кроме того, два стиха объединены в один. Это связано с тем, что фрагмент - ^р-Ш, ^тк) г I имеет ярко выраженную топиковую структуру, которая при переводе была преобразована в подлежащную. Подробное описание предложений такого типа содержится в [3]. Однако даже такой перевод можно использовать, во-первых, на лекции по дисциплине «Основы классического китайского языка вэньянь», а во-вторых, для дальнейшей доработки русистом-поэтом. В качестве примера рассмотрим перевод стихотворения
Т.И. Кондратовой, взявшей за основу первый вариант А.В. Скворцова (табл. 4).
Сопоставление стихотворения-первоисточника с его переводом, выполненным Т.И. Кондратовой
|
ММ&> |
Старик, что торгует углем, Рубит дрова на горе Наньшань. |
1 |
|
|
Пеплом покрылось лицо его, Сажей покрылась его душа. |
2 |
||
|
Давно поседели виски старика, А пальцы давно почернели. |
3 |
||
|
ммштт |
Деньги за уголь кормят пока, |
4 |
Перевод имеет форму, привычную для традиционного восприятия русского читателя, - это ритмически организованное, рифмованное стихотворение. Тоническая ритмическая организация в целом повторяет форму, предложенную при переводе Л.З. Эйдлиным [2, с. 27-29]: в двух стоящих рядом стихах в основном мы видим семь сильных позиций (4 и 3), хотя иногда этот принцип нарушается. Например, в стихах 18 и 19 появляется добавочное, восьмое, ударение, что делает ритм финала более тяжеловесным, прозаичным. Особенностью формы данного перевода можно считать дополнительную, по сравнению с первоисточником, рифмовку: два стиха перевода, соответствующие в оригинале одному, рифмуются перекрестным образом, объединяя в катрены каждые четыре стиха перевода, равные двум оригинала. Дополнительная рифмовка призвана прежде всего усилить благозвучие, сделать перевод более доступным массовому читателю. Среди рифменных пар преобладают богатые и неточные, характерные для поэтической традиции XX в.: Наньшань - душа, почернели - еле-еле, город - голод, поднялось - гости, белом - дело, привязали - глазами. Вместе с тем в тексте можно найти несколько пар довольно слабых, натянутых созвучий: увозят - спросишь, намела - колея. К недостаткам строфической организации стихотворения можно отнести и неурегулированность клаузул: в первом катрене стиховые окончания исключительно мужские (углем - Нань - шань - его - душа), тогда как во всем основном тексте мы видим строгое чередование мужских и женских клаузул (старика - почернели - пока - еле-еле).
С композиционной точки зрения одному стиху первоисточника соответствуют два (а иногда один!) стиха перевода. Дело в том, что каждая строфа стихотворения-первоисточника состоит из двух частей. Однако в смысловом плане обе части иногда дублируют друг друга. Поэтому вторую часть приходится опускать. Иногда опущения объясняются требованиями соблюдения размера и рифмы в тексте перевода.
С семантической точки зрения перевод является достаточно точным. Параллелизм первоисточника сохраняется в стихах 3, 10 и 13 перевода. Удачными следует признать следующие фрагменты:
- фрагмент строфы 9: «Врезалась в лед от колес колея». Это предложение подчеркивает тяжесть телеги с углем. В результате угольщик в сознании читателя начинает соотноситься с чем-то тяжеловесным, неуклюжим, «полным»;
- верно переведен следующий фрагмент 7-го стиха: «Он же морозов ждет все равно». Лексема ^ имеет значение холодный, морозный и вовсе не соответствует лексеме «зима»;
- в стихе 15 удачно добавлено: «К дворцу государя увозят». Это вполне оправданно: дословный перевод - увозят на север - не будет понят русским читателем, не знающим, что дворец правителя расположен в северной части города.
В качестве недостатков перевода можно указать следующие:
- стих 4 (Деньги за уголь кормят пока, /Но сводит концы еле-еле) в семантическом отношении несколько отклоняется от более точного перевода, например: На деньги за уголь что же он купит? / Одежду да пищу, не больше того;
- в стихе 12 не передается легкость, воздушность дворцовых служащих. Зато они абсолютно справедливо наделяются таким отрицательным свойством, как гордость: Но кто же они, эти важные гости…;
- в стихе 11 опускается описание того, что старый угольщик присел на корточки отдохнуть прямо в грязь. Вместо этого написано: (Старик) решил отдохнуть у тропинки. Таким образом переводчик несколько меняет описание образа старика. Однако следует понимать, что все опущения являются вынужденными. В противном случае будет невозможно сохранить форму перевода. Кроме того, несмотря на ряд опущений, общий смысл стихотворения передается весьма точно.
Обращает на себя внимание концовка перевода, стих 20: В стужу едва ли согреют шелка / Старика с заплаканными глазами. В первоисточнике эта мысль отсутствует. Однако без нее произведение будет незаконченным. У читателя останутся сомнения: кусок красного шелка в обмен на телегу с углем - много это или мало? Завершающее предложение рассеивает всякие сомнения на этот счет и передает сочувствие Бо Цзюйи старому угольщику. Поэтому подобное добавление оправданно.
Перевод стихов с классического китайского языка на русский представляет собой очень сложный процесс, для осуществления которого необходимо владеть определенными знаниями, навыками и умениями. Целесообразно выполнять эту работу в два этапа. На первом - перевести оригинал на русский язык нерифмованной прозой как можно ближе к первоисточнику с соблюдением всех норм русского языка. При этом переводчику понадобятся знания как современного китайского языка, так и древнекитайского, умение анализировать синтаксическую структуру каждого стиха на уровне словосочетаний, видеть параллельные фрагменты и выполнять семантический анализ поэтического произведения, выделять лексемы, передающие настроение автора и содержащие авторскую оценку. Переводчик должен уметь безошибочно определять главную, с семантической точки зрения, часть поэтического текста, находить антонимические пары.
На втором этапе черновой перевод передают для доработки носителю русского языка, поэту, филологу-русисту, представителю русской культуры. Он оставляет в тексте все самое важное, отбрасывает второстепенное и создает новый вариант, в котором может присутствовать как определенный ритм, так и рифма. При этом филолог-русист непременно вложит в перевод частицу своей души, отразит свое мировосприятие, передаст собственное понимание описанных событий. Таким образом происходит адаптация категорий вэньяня при переводе на русский язык: сохраняя идею произведения, переводчик неизбежно трансформирует образы, меняет эстетическую оболочку поэтического текста. Такой перевод будет понятен массовому русскому читателю, который сможет по-настоящему оценить красоту и глубину танской поэзии.
Библиографический список
1. Алексеев В.М. Труды по китайской литературе. М.: Восточ. лит., 2002. 574 с.
2. Бо Цзюйи. Стихи / в пер. с кит. Л. Эйдлина. М.: Худ. лит., 1958. 264 с.
3. Коцик К.Э. Концепции топиковых структур в языкознании Новейшего времени / Вестник МГПУ. Сер.: Филология. Теория языка. Языковое образование. 2016. №2 (22). С. 125-129.
4. Скворцов А.В. Курс древнекитайского языка: учебник: в 2 ч. Ч. 1. М.: Изд-во ВКН, 2017. 328 с.
5. Скворцов А.В., Кондратова Т.И. К проблеме адаптации грамматических категорий вэньяня в современных переводах: на примере стихотворения Бо Цзюйи «Старый торговец углем» / Вестник МГПУ. Сер. Филология. Теория языка. Языковое образование. 2019. №2 (34). С. 96-107.
6. Уланов А. Предисловие / Ду Фу. Переводы Натальи Азаровой. М.: ОГИ, 2012. 296 с.
References
1. Alekseev V.M. Trudy' po kitajskoj literature. M.: Vostoch. lit., 2002. 574 s.
2. Bo Czyuji. Stixi / v per. s kit. L. E'jdlina. M.: Xud. lit., 1958. 264 s.
3. Kocik K.E'. Concepcii topikovy'x struktur v yazy'koznanii novejshego vremeni / Vestnik MGPU. Ser.: Filologiya. Teoriya yazy'ka. Yazy'kovoe obrazovanie. 2016. №2 (22). S. 125-129.
4. Skvorcov A.V Kurs drevnekitajskogo yazy'ka: uchebnik: v 2 ch. Ch. 1. M.: Izd-vo VKN, 2017. 328 s.
5. Skvorcov A.V., Kondratova T.I. K probleme adaptatcii grammaticheskix kategorij we'n'yanya v sovremenny'x perevodax: na primere stixotvoreniya Bo Czyuji «Stary'j tor - govecz uglem» / Vestnik MGPU. Ser.: Filologiya. Teoriya yazy'ka. Yazy'kovoe obrazovanie. 2019. №2 (34). S. 96-107.
6. Ulanov A. Predislovie / Du Fu. Perevody' Natal'i Azarovoj. M.: OGI, 2012. 296 s.
7. Zhang Yujin. Gudai hanyu yufaxue. Guangzhou: Guangdong gaodeng jiaoyu chubanshe, 2010. 407 s.