Материал: Учебник по дисциплине Философия часть первая История философии

Идея развития. В XIX—XX вв. как в естественных, так и в гумани­тарных науках безоговорочно утвердилась идея развития (эволюции) бытия в целом и его различных сфер.

Математизация. В XIX—XX вв. произошла широчайшая матема­тизация науки, причем это характерно для всех естественных наук и Даже для ряда дисциплин, традиционно считающихся гуманитарными.

432

Дифференциация и интеграция наук. В XIX—XX вв., с одной сто­роны, продолжалась¹ дифференциация наук, «дробление» их на более мелкие и специализированные дисциплины, с другой стороны, во второй половине XIX в. начала действовать, а в XX в. особенно ярко проявилась тенденция к синтезу или интеграции наук (т.е. стали появляться дис­циплины «на стыке» различных наук, например, физическая химия, био­химия, информатика и т.д.), и в настоящее время наиболее революцион­ные открытия в науке ожидаются именно в таких областях.

Структурирование мира. В XX в. произошло принципиальное из­менение представлений о структуре мира. Так, в восточной философии и культуре с древнейших времен традиционно в структуре мира выде­лялся микромир (человек) и макромир (Вселенная, Космос) и домини­ровала идея их подобия². В западной философии эта идея также была широко распространена в период от античности и до Нового времени, но доминировала она скорее в ранний период античной философии, а затем — опять в натурфилософии эпохи Возрождения.

Схема 152. Структурные уровни бытия (от эпохи Древнего мира до эпохи Возрождения)



Начиная с классического периода античной философии и вплоть до Нового времени главенствующее положение в западной философии и культуре скорее занимала аристотелевско-птоломеевская картина мира, где мир делился на подлунный и надлунный. Причем считалось, что в каждом из них действуют свои законы и между ними существует принципиальное различие (по составу образующих стихий надлунный мир состоит из Эфира, а подлунный — из Воздуха, Огня, Воды и Земли).

¹  Впервые тенденция к дифференциации наук проявилась еще в античности, когда из единой науки — философии — стали выделяться различные сферы знания, см., на­пример, классификацию наук у Аристотеля или у стоиков. Второй этап дифференциа­ции наук начался в эпоху Возрождения и особенно ярко проявился в Новое время. Со­бытия XIX—XX вв. можно рассматривать как развитие данной тенденции.

²  При этом в китайской и индийской мифологии мы находим соответствующие мифы, говорящие о том, что современный мир (природа) возник из первочеловека (Пань Гу, Пуруши) и потому подобен человеку.

433

Схема 153. Структурные уровни бытия (аристотелевско-птолемеевская картина мира)



В ньютоно-картезианской механистической картине мира (XVII— XIX вв.) принципиальная разница между миром надлунным и миром подлунным, а также микромиром и макромиром оказалась стерта, по­скольку согласно ей все существующее состоит из атомов и подчиня­ется одним и тем же законам (как отдельный атом, так и тело любого размера, состоящее из громадного числа атомов).

Но с XIX в. начала прокладывать себе дорогу идея, восторжество­вавшая в XX в.: необходимо выделять различные структурные уровни бытия и материи¹. Наиболее общим подходом при этом является выде­ление трех² основных уровней, причем «точкой отсчета» является че­ловек³ (схема 154).

Схема 154. Структурные уровни бытия (XX в.)

Микромир

<==

Макромир

==>

Мегамир

Макромир — это мир объектов, соизмеримых по своим размерам с человеком, мегамир — это мир объектов, несоизмеримо больших че­ловека, а микромир — это мир объектов, несоизмеримо меньших че­ловека. Имеется в виду такое различие размеров, когда единицы изме­рения человека (метры, футы, килограммы и т.п.) становятся лишенны­ми смысла. Так, бессмысленным является измерение расстояние между звездами в метрах и даже километрах, здесь используется новая единица измерения — световой год, т.е. расстояние, которое свет про­ходит за земной год (ближайшая к Солнцу звезда находится от него на

¹ Сам общий тезис о необходимости выделения в любом изучаемом явлении струк­турных уровней получил обоснование и разработку в философии в структурализме и общей теории систем.

²  В ряде философских учений выделяются другие уровни и в другом количестве, например Конт выделял (в соответствии с существовавшими в его время науками) ме­ханический, химический, физический, биологический и социальный уровни. Эта идея позднее нашла свое развитие в марксизме.

³ Тем самым здесь произошло возвращение в некотором смысле к идее Протагора о том, что человек — это «мера всех вещей».

434

расстоянии примерно 11 световых лет). Аналогично для микромира: размеры и масса молекул, атомов, элементарных частиц также требуют особых единиц измерения.

Все три уровня бытия тесно связаны, и ряд фундаментальных зако­нов действует на них всех. Но, как оказалось, на каждом из этих уров­ней действует еще и свой специфический набор законов, так что объяснить явления мегамира и микромира с помощью законов и поня­тий только макромира оказалось невозможным.

Крушение механистической картины мира. В XX в. произошло крушение старой ньютоно-картезианской механистической картины мира. При этом она не была полностью отброшена, просто выяснилось, что, в сущности, она основывалась на изучении макромира. Вместо нее утверждается новая — более общая картина¹, возникшая при изучении:

• мегамира — основанная на достижениях космологии и космого­нии, полученных в физике и астрономии;

• микромира — основанная на достижениях в области квантовой механики.

Влияние других наук на философию

Конкретные открытия в естествознании и ряде гумани­тарных наук и основанные на них различные концеп­ции и учения оказали значительное влияние на совре­менную философию: одни подтверждали какие-то фи­лософские идеи², другие стимулировали возникновение особых школ и направлений в философии или хотя бы особых идей внутри этих школ³, третьи способствовали общему становлению «духа времени» и современной научной парадигмы, и через нее влияли на те или иные философские учения.

Можно проследить ряд интересных соответствий, говорящих об об­щих тенденциях и параллелях в развитии философии и других наук. Особенно интересным и принципиально важным оказывается то об­стоятельство, что исследования и в естественных науках, и в философии показали, что в общей картине мира важнейшая роль принадлежит

¹  Иногда ее называют боровско-эйнштейновской: по именам Н. Бора — одного из «отцов» квантовой механики и А. Эйнштейна — создателя теории относительности.

² Например, эволюционная теория Дарвина, «стрела времени» в термодинамике, кон­цепция Большого взрыва и т.д. подтверждали философские представления о развитии мира; выделение структурных уровней организации материи в биологии подтверждали философские идеи структурализма и общей теории систем и т.д.

³ Например, открытия в области психиатрии прямо повлияли на становление психо­аналитической философии, а открытия в области семиотики (общей теории знаков) и лингвистики оказали значительное влияние на появление и развитие структурализма, герменевтики, неопозитивизма, постпозитивизма и т.д.

435

субъекту и человеческому сознанию, а также то, что развитие ес­тественных наук оказало серьезное влияние на рационализм и ирра­ционализм в философии.

Субъект в современной картине мира. В 1927 г. Нильс Бор для описания объектов микромира, изучаемых в квантовой механике, сфор­мулировал принцип дополнительности. Причиной стал вывод о не­возможности однозначным образом решить проблему природы света. Дело в том, что в некоторых отношениях свет ведет себя как поток частиц (корпускул), а в других — как волна. Данный принцип постули­рует корпускулярно-волновой дуализм света и требует его «дополни­тельного» описания через взаимоисключающие понятия (и как потока частиц, и как волны). Сам Бор считал, что появление этого принципа связано с попытками объяснения явлений микромира, находясь при этом в макромире, а именно:

• во-первых,   с попытками объяснить явления микромира посред­ством понятий, возникших при изучении макромира (т.е. как продол­жение ньютоновской традиции недифференцированного отношения к миру, отказу от выделения принципиально различных структурных уровней бытия);

• во-вторых, с общими сложностями образования понятий в созна­нии человека, связанных с разделением бытия на субъект и объект (об отрицательных последствиях разделения на субъект и объект в европейской философии говорил уже Ницше, и эта идея оказалась под­хвачена в феноменологии, экзистенциализме, прагматизме и т.д.);

• в-третьих, при наблюдении и описании явлений микромира мы не можем абстрагироваться от относящихся к макромиру наблюдателя и средств наблюдения.

Бор полагал, что «принцип дополнительности» является подходя­щим не только для описания объектов микромира, но и имеет общеме­тодологическое значение¹, и в современной науке он действительно получил широкое распространение в самых различных сферах знания. В философии же с ним можно сопоставить, в первую очередь, концеп­цию, имевшую место еще в джайнизме и суфизме о том, что каждое философское учение правильно описывает только отдельную грань бытия, а к пониманию его в целом можно приблизиться, только прини­мая все эти учения. В современной западной философии аналог этого принципа можно усмотреть в учениях, признающих существование

¹ Сам Бор говорил о его применимости в психологии (опираясь при этом на учение У. Джемса, психолога и философа, одного из крупнейших представителей прагматизма) и в биологии.

436

только субъективной или интерсубъективной истины, а также в общем духе «плюрализма» в XX в., готовности признать возможность сосуще­ствования различных, взаимоисключающих учений.

Другая очевидная аналогия состоит в следующем. Неустранимость наблюдателя и средств наблюдения из физической картины мира, так же как сложности образования понятий в сознании наблюдателя, пре­вращают любую картину мира в заведомо субъективную, т.е. картину мира, «увиденную глазами субъекта». Любая попытка приблизиться к объективной картине мира, уменьшить налет субъективности требует изучения субъекта и особенностей его сознания. Тем самым в центре внимания оказывается сам субъект, его познавательные способности и структура сознания. Именно это и произошло в современной западной философии (табл. 80). В восточной философии (и особенно индийской) субъект с его сознанием изначально находился в центре рассмотрения, и это также было одной из причин того, что современная западная фило­софия стала все более пристальное внимание обращать на восточную.

Тезис о неустранимости субъекта из современной картины мира под­тверждается еще одним знаменитым принципом, появившимся в 1930-е гг. в современной физике — «принципом неопределенности» Пауля Гей­зенберга. Согласно этому принципу, для любой микрочастицы невоз­можно одновременно строго определить ее координаты (положение в пространстве) и импульс; то же относится и к другим парам сопряжен­ных величин (энергия и время, момент количества движения и угол).

И, наконец, в 1970-е гг. изучение так называемой «тонкой подстрой­ки» Вселенной, т.е. соотношения между различными физическими кон­стантами, привело к формулировке «антропного принципа». Суть про­блемы заключается в том, что численные значения физических посто­янных, образующих «тонкую подстройку» (таких как безразмерные константы четырех фундаментальных взаимодействий или размерные константы типа гравитационной постоянной, постоянной Планка, заря­да электрона, массы электрона и протона, скорости света и т.п.) теоре­тически не обоснованы: они получены экспериментально и независи­мо друг от друга, и признание какой-либо конкретной величины физи­ческой постоянной происходит в основном на интуитивных началах. Но тогда возникает вопрос: а какой бы была Вселенная, если бы эти величины были бы иными?