Итак, из нашего основного положения мы вывели пять единственно возможных и исчерпывающих всю земную жизнь чело-

377

Европейская философия нового времени

веческого рода главных эпох. Эти эпохи таковы: 1) эпоха безусловного господства разума чрез посредство инстинкта — состояние невинности человеческого рода; 2) эпоха, когда разумный инстинкт превращается во внешний принудительный авторитет; это — время положительных систем мировоззрения и жизнепонимания, систем, которые никогда не доходят до последних оснований и потому не могут убеждать, но зато стремятся к принуждению и требуют слепой веры и безусловного повиновения, — состояние начинающейся греховности; 3) эпоха освобождения: непосредственно — от повелевающего авторитета, косвенно — от господства разумного инстинкта и разума вообще во всякой форме, время безусловного равнодушия ко всякой истине и лишенной какой бы то ни было руководящей нити, совершенной разнузданности — состояние завершенной греховности; 4) эпоха разумной науки, время, когда признается высшим и любимым более всего началом, — состояние начинающегося оправдания; 5) эпоха разумного искусства, когда человечество уверенною и твердою рукой созидает из себя точный отпечаток разума — состояние завершенного оправдания и освящения...

Весь же путь, которым человечество проходит через этот ряд в здешнем мире, есть не что иное, как возвращение к той ступени, на которой оно стояло в самом начале; возвращение к исходному состоянию и есть цель всего процесса. Но путь этот человечество должно пройти собственными ногами; собственною силой должно оно сделать себя тем, чем оно было без всякого своего содействия, и именно поэтому оно сперва должно утратить свое первоначальное состояние (18.9-10).

История есть чистая эмпирия, она должна давать только факты, и все ее доказательства могут быть построены только фактически. Восходить от доказываемого факта к первобытной истории или аргументировать о том, что могло бы быть, а затем утверждать, что оно действительно так было, — значит неправильно выходить за пределы истории и создавать априорную историю... (18.122).

Это правило — считать доказанным существование фактов прошлого лишь в той мере, в какой это безусловно необходимо для понимания еще существующего в данный момент факта — должно быть строго соблюдаемо; только рассудку, но отнюдь не фантазии, можно представлять роль в историческом доказательстве (18.123).

378

ЕВРОПЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ НОВОГО ВРЕМЕНИ

Пусть история не задается выяснением возникновения культуры вообще или заселения различных поясов земли. В трудолюбивых гипотезах, нагроможденных, особенно о последнем предмете, во всех описаниях путешествий, на наш взгляд, потеряны энергия и труд. Но как история, так и пресловутая полуфилософия всего более должны избегать совершенно неразумной и всегда безрезультатной затраты труда на попытки выводить разум из неразумия, постепенно уменьшая степень неразумия, и, получив в свое распоряжение достаточное число тысячелетий, от орангутанга производить в конце концов Лейбница или Канта (18.120).

[ЧЕЛОВЕК]

Философия учит нас все отыскивать в Я. Впервые через Я входят порядок и гармония в мертвую и бесформенную массу (17.401).

Единственно через человека распространяется господство правил вокруг него до границ его наблюдения. Через него держатся вместе мировые тела и становятся единым организованным телом, через него вращаются светила по указанным им путям... В Я лежит верное ручательство, что от него будут распространяться в бесконечность порядок и гармония там, где их еще нет, что одновременно с подвигающейся вперед культурой человека будет двигаться и культура Вселенной. Все, что теперь еще бесформенно и беспорядочно, разрешится через человека в прекраснейший порядок... Человек будет вносить порядок в хаос и план в общее разрушение, через него самое тление будет строить, и смерть будет призывать к новой прекрасной жизни (17.401-402). ,

Таков человек; таков каждый, кто может самому себе сказать: Я — человек. Не должен ли он испытывать священного благоговения перед самим собой, трепетать и содрогаться перед собственным своим величием? (17.404).

Там, где он вступает, пробуждается природа; под его взглядом готовится она получить от него новое, более прекрасное создание... В его атмосфере воздух становится легче, климат мягче и природа проясняется в надежде превратиться через него в жилище и хранительницу живых существ (17.402).

Леность — источник всех пороков. Как можно больше наслаждаться, как можно меньше делать — это задача испорченной природы... Нет спасения для человека до тех пор, пока эта

379

Европейская философия нового времени

естественная косность не будет счастливо побеждена и пока человек не найдет в деятельности, и только в деятельности, своих радостей и своего наслаждения (19.129).

Стоять и жаловаться на человеческое падение, не двинув рукой для его уменьшения, значит поступать по-женски. Карать и злобно издеваться, не сказав людям, как им стать лучше, не по-дружески.

Действовать! Действовать — вот для чего мы существуем. Будем радоваться при виде обширного поля, которое мы должны обработать! Будем радоваться тому, что мы чувствуем в себе силы и что наша задача бесконечна (19.132).

Поскольку очевидно, что человек имеет разум, постольку он является своей собственной целью, то есть он существует не потому, что должно существовать нечто другое, а просто потому, что он должен существовать: его голое бытие есть последняя цель его бытия (19.60—61).

В пространстве преподносятся мне явления, на которые я переношу понятие меня самого: я мыслю их как подобные мне существа. Правда, последовательное умозрение привело или приведет меня к тому, что эти мнимые разумные существа вне меня — не что иное, как продукты моей собственной представляющей деятельности... Но голос моей совести взывает ко мне: чем бы ни были эти существа в себе и для себя, ты должен обращаться с ними как с существующими для себя, свободными, самостоятельными, вполне независимыми от тебя существами... Почитай их свободу; относись к их целям с любовью, как к своим. Так должен я действовать; если я даже только задумал повиноваться голосу своей совести, то все мое мышление должно быть направлено, будет направлено и необходимо вынуждено будет направляться на такую деятельность... Голос совести, веление: здесь ограничивай свою свободу, здесь признавай и чти чужие цели — вот что лишь преобразуется затем в мысль: здесь несомненно и по истине есть и само по себе существует подобное мне существо. Чтобы иначе смотреть на эти существа, я должен сперва отвергнуть голос моей совести — в жизни, затем отрицать его в умозрении (16.81).

Совесть не ошибается и не может ошибаться, ибо она есть непосредственное сознание нашего чистого изначального Я, за пределы которого не выходит никакое другое сознание; она не может быть проверена и оправдана никаким другим сознанием; она сама — судья всех убеждений и не признает над собой высшего судьи.

380

ЕВРОПЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ НОВОГО ВРЕМЕНИ

[РЕЛИГИЯ]

Как пред моральностью исчезают все внешние законы, так пред религиозностью умолкает даже внутренний закон... Человеку морали бывает часто трудно исполнять свой долг; нередко от него требуется пожертвование своими глубочайшими склонностями и самыми дорогими чувствами. Тем не менее он выполняет это требование: так должно быть, и он подавляет свои чувства и заглушает свою скорбь. Он не смеет позволить себе вопрос: к чему эта скорбь и откуда происходит это раздвоение между его... склонностями и... требованием закона. Для религиозного человека этот вопрос решен однажды на всю вечность. То, что восстает в нем и не желает умирать; есть менее совершенная жизнь, стремящаяся... к самоутверждению; и однако, необходимо отказаться от этой низшей жизни, для того, чтобы в нас расцвела более высокая и благородная... Религия абсолютно возвышает причастного ей человека над временем как таковым и над тленностью и дает ему непосредственное обладание единою вечностью (18.213—214).