В ситуациях, когда обнаруживается сходство способов нескольких нераскрытых краж, субъекты которых не установлены, необходим тщательный анализ информации, полученной при расследовании подобных преступлений. При этом рекомендуется равное внимание уделять не только совпадающим признакам, но и различиям. Необходимо попытаться ответить на вопрос, вызваны ли они случайностью, спецификой условий обстановки разных краж или обусловлены индивидуальными, резко отличающимися свойствами личности субъектов преступления. В процессе этой аналитической деятельности нельзя забывать, что субъекты краж, как и других деяний, вынуждены приспосабливаться к неблагоприятным условиям, изменять их соответствующим образом изменяя повторно реализуемый способ совершения хищения. В некоторых ситуациях способы совершения краж совершенствуются субъектами.
После установления совпадения основных признаков способов разных эпизодов краж, обобщаются данные о свойствах личности субъектов преступления. Так, например, информация о прочности взламываемых преград, размеры отверстий, через которые проникал к месту кражи субъект, отпечатков его обуви, частей тела позволяют сделать предположительный вывод о некоторых его анатомических качествах: росте, телосложении, физической силе и т.д. Эти же данные, а также информация о фасоне одежды, обуви субъекта преступления, о назначении похищенного в ряде ситуаций дают основания для версии о возрасте, половой и национальной принадлежности разыскиваемых лиц. Результаты обобщения судебно-следственной практики свидетельствуют, что несовершеннолетние нередко похищают предметы, приоритетные для лиц их возраста, несмотря на то, что рядом находились более ценные вещи. Представители некоторых национальностей склонны к похищению бижутерии, ярких вещей. Кражи же дамского белья, парфюмерии, других подобных предметов чаще всего совершают женщины или мужчины, способные подарить даме не просто украденное, а именно предметы такого рода.
Версия о причастности к краже лиц ранее судимых должна проверяться и при обнаружении пальцевых отпечатков на месте преступления. Современные автоматизированные системы учета ранее судимых лиц, позволяют провести такую проверку в сжатые сроки.
В некоторых случаях имеются основания для выдвижения и проверки версий о причастности к расследуемой кражи лиц, проживающих поблизости и склонных к совершению подобных преступлений. Сведения о подобных субъектах могут быть получены из местных оперативных учетов, ведущихся в горрайорганах внутренних дел, а также в процессе допросов свидетелей, проживающих, работающих, часто бывающих в микрорайоне, где совершена кража.
В ситуациях, когда имеются данные о том, что кража совершена субъектом хорошо ориентирующемся в условиях обстановки преступления, знал, где находилось похищенное, условия хранения и охраны, выдвигаются версии о причастности к хищению лиц из окружения потерпевших, сотрудников пострадавшего предприятия, посетителей места совершения деяния и т.д.
Одним из направлений поисков субъектов кражи является розыск похищенного. Украденное имущество, прежде всего, ставится на специальный криминалистический учет в информационных центрах УВД (МВД) субъектов федерации. О признаках похищенного ориентируются все горрайорганы внутренних дел, работающие на территориях, прилегающих к району совершения кражи или в населенных пунктах по пути возможного следования, либо где может быть реализовано похищенное имущество.
Переход от версии о возможной причастности к расследуемой краже определенного круга лиц к предположению о совершении преступления конкретным субъектом происходит путем установления оснований для процессуального подозрения.
Проверка и уточнение версий в процессе расследования невозможны без производства следственных действий, наиболее распространенным из которых является допрос.
Расследование практически любой кражи начинается с допросов потерпевших или представителей организаций, откуда совершена кража.
Потерпевшие допрашиваются о том, когда они обнаружили кражу, кто и когда в последний раз видел похищенное, кто оставался в месте хранения исчезнувших ценностей после ухода потерпевшего, кто знал о существовании и месте хранения похищенного и других обстоятельствах связанных с получением, использованием имущества, ставшего предметом посягательства. Потерпевшим также задают вопросы о том, не замечали ли они чего-нибудь необычного в посещениях каких-либо людей, телефонных звонках; не было ли неисправностей в запирающих устройствах, системе электроснабжения; не возникало ли каких-либо конфликтов с окружающими, не замечали ли допрашиваемые изменений в поведении, настроениях знакомых, близких и т.д.
Среди представителей пострадавших учреждений выделяются, прежде всего, руководители, материально-ответственные лица, сотрудники охраны и службы безопасности. Они допрашиваются о правилах обеспечения сохранности имущества, которое оказалось похищенным, какими локальными актами они установлены, допускались ли какие-то отступления от действующих требований и в чем причины нарушений, когда и откуда поступили названные ценности, кто их доставлял, принимал, отпускал, перемещал; кто мог еще знать о наличии этих ценностей, месте и условиях хранения. Кроме этого им задаются вопросы о том, какова стоимость похищенного, было ли оно оприходовано, каковы его общие и частные признаки, имеется ли описание похищенного и т.д. У таких лиц производится выемка документов на похищенное имущество: технических паспортов, гарантийных талонов, актов о ремонте, а также о приемке-передаче этого имущества, счетов на оплату за его приобретение и т.д. Названные документы осматриваются и приобщаются к материалам уголовного дела.
В качестве свидетелей по указанной категории уголовных дел допрашиваются лица, находившиеся неподалеку от места кражи незадолго до ее совершения или сразу после нее. У них выясняются вопросы о том, в каком состоянии находились двери в помещение, где хранились украденные впоследствии ценности, кого они видели поблизости, не происходило ли в этот момент чего-нибудь необычного. Если такие допрашиваемые сообщают, что видели входящих в помещение, где находился предмет посягательства, или выходящих из него, им задаются вопросы о приметах таких субъектов, а также о признаках, находившихся у них предметов.
Свидетелями по делам о кражах могут быть и лица, которые знали о наличии и месте хранения имущества или участвовавшие в его доставке, приемке, эксплуатации, хранении. Они допрашиваются о порядке хранения, имелись ли от него отступления, не проявлял ли кто-нибудь интереса к похищенному, не предшествовало ли краже какое-либо событие (сбой в электроснабжении, кратковременное отключение или срабатывание сигнализации и т.п.), а также о признаках похищенного имущества.
Особенностью первоначального этапа расследования краж является проведение в этот период криминалистических и других экспертиз, которые являются неотложными следственными действиями. В ситуациях, когда не установлены субъекты кражи, проводятся, прежде всего, трасологические экспертизы следов взлома с целью определения признаков использовавшихся орудий, направления силы воздействия на преграду, диагностики некоторых свойств личности участников преступления. Последние из названных задач решаются и в ходе экспертизы следов рук, ног и других частей тела субъектов кражи.
В подобных условиях могут также проводиться экспертизы микрочастиц, одежды, оставленных субъектами на месте кражи.
Одним из основных элементов первоначального этапа расследования является проверка обоснованности подозрения в краже. Основаниями для подозрения является задержание с похищенными вещами и предметами сходными с использованными орудиями преступления; обнаружение у подозреваемого обуви, одежды, которыми оставлены следы на месте кражи; выявление на его теле, одежде следов пребывания на месте преступления и контакта с похищенным имуществом; прямое указание очевидцев на субъекта преступления, а также иные сведения, если лицо не имеет постоянного места жительства, пыталось скрыться, его личность не установлена (ст. 91 УПК РФ).
Подозреваемые, задержанные спустя некоторое время после кражи с похищенным имуществом, орудиями преступления, нередко отрицают причастность к краже. Они заявляют, что найденные у них предметы нашли, приобрели у неизвестных им лиц. Как правило, они дают неконкретные показания относительно места, где они приобрели найденные у них вещи и примет субъектов, которые якобы передали им эти предметы. В связи с этим, при допросе таких подозреваемых рекомендуется использовать приемы допущения легенды и максимальной детализации показаний. Для проверки доводов допрашиваемого в этой части рекомендуется принять меры к установлению и допросу лиц, находившихся в названном подозреваемым месте и в указанное время.
Поскольку такие подозреваемые отрицают факт пребывания на месте кражи, целесообразно проверить, имеются ли у них обувь, одежда, другие предметы, которыми могли быть оставлены следы, обнаруженные на месте преступления. Для этого, у подозреваемого проводится обыск, найденные при этом объекты направляются на экспертизу для решения вопроса о том, не ими ли оставлены вышеуказанные следы. Оптимальным вариантом считается получение этой информации еще до задержания подозреваемого, чтобы она могла быть использована еще во время первоначального допроса. Однако, условия реальных следственных ситуаций не всегда позволяют это сделать. Нередко данные, подтверждающие присутствие подозреваемого на месте кражи собираются уже после первого допроса, что не исключает возможности их предъявления во время повторной попытки получения показаний.
Некоторые лица, привлекаемые в качестве подозреваемых в связи с обнаружением следов их присутствия на месте кражи, также не признают себя виновными. Они либо отрицают факт своего присутствия в названном месте, либо заявляют, что находились там до или после совершения преступления. При подготовке к допросу таких лиц, следует тщательно проанализировать протоколы следственных действий, в ходе которых обнаружены эти следы и заключения экспертиз, идентифицирующих подозреваемого, принадлежащие ему предметы. Такой анализ может быть продолжен и в ходе допроса подозреваемого, чтобы продемонстрировать, что ошибка исключена.
В некоторых ситуациях для преодоления противодействия подозреваемого, эффективно предъявление ему данных о том, что названные действия образовались именно во время совершения преступления от конкретных действий, образующих в совокупности способ кражи.
Задержанные на месте кражи также могут отрицать причастность, заявляя, что оказались там случайно, без цели хищения. В этих ситуациях, им также предъявляются вышеназванные данные о выполнении операций по проникновению в помещение, изъятию и упаковке похищенного.
Во всех ситуациях проверяется обоснованность задержания, ареста, и необходимость продолжения использования этих мер процессуального принуждения.
Необходимо помнить, что выбор и реализация приемов допроса подозреваемых зависит не только от условий, реальной следственной ситуации, но и от свойств личности допрашиваемого.
Подозреваемые и принадлежащие им вещи могут предъявляться для опознания очевидцам, а похищенные и найденные у них ценности – потерпевшим.
Для проверки возможности образования выявленных следов при обстоятельствах, указываемых подозреваемым проводятся следственный эксперимент или (и) дополнительная экспертиза.
Одной из первостепенных задач расследования на последующих этапах является предъявление и проверка обоснованности обвинения в краже. Конечно же, основания для обвинения в краже должны анализироваться еще до его предъявления. В наиболее общем виде перечень оснований может быть представлен как доказательства выполнения обвиняемым действий по проникновению к месту нахождения предмета посягательства; использования при этом орудий, обнаруженных у обвиняемого; по поиску похищенного на месте преступления; изъятия похищенного и контакта с ним; реализации украденного; расходов денежных средств, добытых при совершении кражи и в результате сбыта похищенного; уничтожению, маскировке и утаиванию предметов одежды со следами кражи, а также самих следов этого преступления.
Как уже отмечалось, условия ситуации, формирующейся к моменту предъявления обвинения, характеризуются наличием достаточных доказательств для выполнения этого процессуального действия. При допросе же подозреваемого, следствие обладает определенными данными, нередко не только непроверенными, но и не обличенными в форму доказательств. Кроме того, к этому времени следствие успевает более полно изучить свойства лиц участников преступления, ознакомиться с реализуемым стороной защиты противодействием расследованию, реакцией на применяемые приемы и методы по изобличению субъектов кражи. Все это позволяет следствию избрать более эффективные приемы допроса обвиняемого и преодоления оказываемого им противодействия.
С другой стороны представители стороны защиты имеют возможность получить представление о степени осведомленности следствия, избранных им направлениях, приемах и методах производства по уголовному делу.
Все эти обстоятельства учитываются при выборе приемов предъявления обвинения и преодоления оказываемого противодействия.
Как известно, при допросе обвиняемых используются в основном приемы предъявления доказательств. Среди них различают предъявление единичных, не связанных между собой фактических данных и совокупности доказательств. В последнем случае доказательства могут предъявляться с нарастающей силой и без внешнего соблюдения последовательности.
Сила доказательств определяется по их процессуальному значению и с учетом их оценки обвиняемым. По своему значению доказательства делятся на прямые и косвенные. При использовании приема предъявления доказательств с нарастающей силой осуществляется постепенное ознакомление допрашиваемого с данными, при помощи которых устанавливаются промежуточные факты, а затем с информацией, однозначно подтверждающей виновность обвиняемого. Допустим, сначала обвиняемому, отрицающему своё присутствие на месте кражи, могут быть представлены показания свидетелей, видевших его вблизи названного места незадолго или вскоре после совершения преступления. Затем могут быть предъявлены доказательства пребывания обвиняемого на месте хищения: заключения экспертов о том, что найденные при осмотре места происшествия следы оставлены одеждой, обувью, частями тела допрашиваемого. Далее ему могут быть оглашены протоколы обыска, в ходе которого в жилище обвиняемого были обнаружены похищенное и орудия преступления, протокол опознания потерпевшим украденных у него вещей, заключения экспертов, что следы взлома образовались от изъятых у допрашиваемого орудий, а также, что на его одежде имеются микрочастицы, отделившиеся от взломанных преград, похищенного имущества и т.д.
Рассматриваемый прием используется при допросе обвиняемых, отличающихся упрямством, упорством в оказании противодействия, но обладающих достаточными интеллектуальными качествами для объективной оценки сложившейся ситуации.
Обвиняемым, испытывающим неуверенность в продуктивности оказываемого противодействия, не обладающим быстрой мыслительной и коммуникативной реакцией на изменение ситуации, может предъявляться вся совокупность доказательств. При этом они могут просто перечисляться, без анализа содержания и значения.
Единичные доказательства чаще всего предъявляются для подтверждения отрицаемого допрашиваемым обстоятельства. Например, могут предъявляться показания соучастника о том, что организатором кражи является именно допрашиваемый. В некоторых ситуациях следствию удается получить информацию о конкретных доказательствах, предъявления которых опасается обвиняемый. Естественно, что в ходе допроса используются именно эти доказательства.
Приемы предъявления доказательств могут варьироваться как в процессе одного, так и нескольких допросов. Кроме того, названные приемы применяются в сочетании с другими, а также методами убеждения, изменения формы подачи тех же фактических данных, которые уже предъявлялись. Желательно использование и фактора внезапности, приемов форсирования темпа допроса и обращения к качествам допрашиваемого, обуславливающим его противодействие расследованию.
Поскольку кражи в большинстве своем совершаются группами, в ходе допроса обвиняемых возможно использование сведений о явных или скрытых конфликтах между участниками группы в сочетании с приемом проявления большей осведомленности следователя, чем есть на самом деле. Реализация последнего приема заключается в сообщении обвиняемому изобличающей информации, без указания ее источника. В то же время форма передачи и содержание этих данных должны создавать у допрашиваемого впечатление, что предъявляемые сведения сообщены другими участниками группы.
В некоторых ситуациях важное значение имеет задача установления состава преступной группы и роли ее участников. Информация об этом может быть получена при допросе свидетелей, знающих об отношениях соучастников, наблюдавших их общение, а также в результате проведения скрытых оперативно-розыскных мероприятий. Такого рода сведения могут быть получены и при изучении записных книжек, личных записей, фотографий, а также сведений о переговорах с использованием сетевой или мобильной телефонной связи. О роли обвиняемого могут свидетельствовать и распределение похищенного между соучастниками, уровня материального обеспечения каждого из них. Наконец, выявлению ролей могут способствовать обнаруженные у обвиняемых орудия преступления, схемы, чертежи, наброски плана подготовки к совершению кражи. Орудия преступления чаще всего хранятся у тех, кто их использовал, то есть у исполнителей. Схемы же и планы составляются организаторами. При расследовании деятельности организованных преступных групп следует различать организаторов криминального объединения и конкретных краж. Доказывание роли организаторов преступного формирования в большинстве случаев представляет собой довольно сложную задачу. Связано это, прежде всего, с попытками следствия получить определенные показания от самих участников криминального формирования. Несомненно, что это самый короткий путь решения названной задачи, но зачастую он оказывается бесперспективным. Участники преступных объединений в абсолютном большинстве своем придерживаются принятых в криминальной среде норм, нарушение которых наказывается не только моральным осуждением, но и в ряде случаев жестокой физической расправой. Одной из таких норм является запрет на сотрудничество с правоохранительными органами, изобличение соучастников, в особенности криминальных авторитетов и руководителей. Конечно же рядовые участники, опасаясь расправы, отказываются от дачи показаний по этому поводу или сообщают ложные сведения. Наконец, признание группы организованной повлечет за собой определение более сурового наказания, в том числе и для раскаявшегося обвиняемого. По этим причинам большинство членов организованных формирований не желают изобличать своих руководителей. Это не означает, что доказать организаторскую либо руководящую роль руководителей группы невозможно. Решение этой задачи в ряде ситуаций предполагает сложную, кропотливую работу по сбору и анализу информации, трансформации ее в доказательства. Первоначально может собираться информация, косвенно свидетельствующая об организаторской роли одного из обвиняемых. Например, собирается информация о наказаниях отдельных участников за нарушения внутригрупповых норм. Первоначально данные об этом могут быть получены при проведении оперативно-розыскных действий. Затем с использованием приема большей осведомленности могут быть допрошены обвиняемые из числа рядовых членов группы. Если у допрашиваемых возникнет впечатление, что кто-то из соучастников уже сообщил об этом, они также могут дать соответствующие показания.
В группах, в которых имеется конкуренция между руководителем и оппозиционным лидером, может быть использован прием стимулирования имеющегося конфликта.
Руководители некоторых формирований не скрывают своей роли, проявляя самодовольство, пытаются даже преувеличить свою роль.
В группах, занимающихся кражами, бывает довольно сложно установить лиц, подыскивающих жертв преступления и сбывающих похищенное. Для выявления подобных субъектов рекомендуется тщательно проанализировать предшествующие краже контакты выявленных участников, а также их родственников. Предлагается также сопоставлять связи потерпевших и сотрудников пострадавшей организации и контакты, отношения обвиняемых. Для этого проводятся не только следственные и оперативно-розыскные действия, а также изучаются различные документы, в которых могут быть отражены встречи, факты общения обвиняемых и других лиц.